Хранители Севера. Хаос - Оливия Мун

буквально ворвались встревоженные наставники. Первым застыл на пороге Лестар, его шаг замедлился, а глаза, полные неверия, уставились на Мелиссу, словно он видел призрака, а не живую королеву. Казалось, долгие дни ожиданий, молитв и отчаяния не подготовили его к этому чуду. Позади него, запыхавшийся и красный, словно только что сорвавшийся с тренировочного плаца, влетел Виргар. Его рубашка была наспех расстёгнута, обнажая блестящую от пота грудь. Он замер у изножья кровати, тяжело дыша, и смотрел на девушку с немым трепетом, будто перед ним явилась живая легенда. Последним, тихо и почти бесшумно, вошёл Омирон. Его высокая фигура будто растворялась в сумраке комнаты. Холодные, синие глаза, пронзительные и безжалостные, скользнули от кровати к Талли и задержались на ней. Тонкие губы чуть поджались, выражая скрытое недовольство, которое он даже не пытался скрывать.

— Ваше Величество… — Лестар сделал шаг вперёд и почтительно склонился в полупоклоне. — Вы очнулись. Мы уже послали за лекарем, Вам скоро станет легче.

Он осторожно коснулся её ладони, закрыл глаза и начал тихо нашептывать заклинание. На его коже вспыхнули и задвигались светящиеся символы, которые поползли по его руке и перешли на Мелиссу, впитываясь в её тело. С каждым мгновением её дыхание выравнивалось, боль отступала, а сознание прояснялось. Она не шевелилась, безмолвно принимая помощь — чем скорее она восстановится, тем быстрее сможет заняться укреплением грани.

Виргар приблизился с другой стороны и одним взглядом без слов приказал Талли отойти. Та опустила глаза, молча поднялась и отступила к стене, где её собственное дыхание вдруг показалось ей неестественно громким. Ей стало не по себе, словно она оказалась лишней.

Омирон всё это время не сделал ни единого движения. Он оставался у двери, сцепив руки за спиной. Его пронизывающий взгляд скользнул по лицу Талли, а затем вернулся к Мелиссе. Та встретила его взгляд открыто и упрямо.

— Тебе есть что сказать, Омирон?

Он чуть прищурился, и в его глазах мелькнул холодный огонёк.

— Мне всегда есть что сказать, — произнёс он ровным, бесстрастным тоном. — Но я предпочёл бы обсудить всё без посторонних.

Его взгляд снова, уже настойчиво, упал на Талли. Девушка на мгновение застыла, затем перевела растерянный взгляд на подругу. Та едва заметно кивнула, давая понять, что не будет её удерживать. Талли неловко переступила с ноги на ногу и поспешно вышла из покоев, стараясь закрыть дверь как можно тише. Её присутствие здесь больше не требовалось.

Она почти побежала по пустынному коридору, миновала высокие окна, в которых дребезжали стёкла от настойчивых порывов вечернего ветра. Спустилась по широкой каменной лестнице, проскользнула через опустевший холл и наконец вырвалась на улицу, где остановилась, чтобы перевести дух. Оглядевшись по сторонам и не обнаружив ни души, она поднесла пальцы к губам и резко свистнула. Почти сразу же с тихим щебетом и шелестом крыльев на её плечо опустилась небольшая белая птичка. Талли достала из-за пазухи маленький, туго свёрнутый клочок пергамента и короткую шёлковую ленту.