Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

два различных человека. Там он вёл себя более демократично. Хоть и немного я там участвовал в заседаниях, но - представление имею. Там был прямой диалог безо всякой официальщины. Здесь же прям в армии себя почувствовал. Только по делу и только высоким слогом. Рулил всем Сергей Сергеевич Данилов секретарь Калужского горкома ВЛКСМ. А Крапивин был в роли приглашённого. Так что мне было неуютно. И ещё, я оказался в роли обвиняемого.

Меня песочили по полной программе. Оказывается - я неправильный комсомолец! Потому что скрыл, от своих товарищей, такое большое открытие. Потому что действовал в одиночку и не попросил помощи у других комсомольцев. Потому что забыл о роли партии и комсомола в жизни страны. Потому что не участвую в общественной жизни города и не помогаю в его обустройстве (это намёк на воскресники, насколько я понял). И вообще - за последние два месяца не заплатил взносы!

Увидел как начинают блестеть глаза у моей жены. Она вот-вот расплачется. Мой друг Ерасыл сидел со сжатыми кулаками и сверлил тяжёлым взглядом выступающего. А мне было просто тяжело. Все сомнения подтвердились. Меня решили использовать, для каких-то своих целей. Сейчас закончат гневные речи, а потом предложат поделиться моим изобретением. А вот - фиг вам! Мы тут сами с усами. Подскочил с места. Набрал воздуха в грудь побольше, чтобы подольше не прерываться. И только, я хотел высказаться с разгромной речью, о некоторых товарищах и их роли в моём изобретении, как меня резко оборвали:

— Товарищ Тихий, сядьте. Вам пока слово не давали! - это помощник Данилова, Молодецкий Иван Васильевич грозно выкрикнул со своего места.

Ага! Так я и послушал, сейчас как...

Спас положение Крапивин, он меня слегка одёрнул и громко высказался:

— Мне кажется, что Вилор Тихий, сам вправе решать - нужна ему помощь или нет. И остальные вопросы, на данный момент не актуальны. Ну какие взносы могут быть с инвалида? А уж тем более помощь в воскресниках. Это смешно и даже, как-то горько.

Далее, Сергей Вадимович, в течении десяти минут, вразумлял недовольных секретарей и их помощников. Чувствовалось, что Крапивин не даром занимает своё место. Такой разгромной речи я давно не слышал. Буквально за несколько минут я из обвиняемого стал, чуть ли не героем нынешнего времени. И всё это подавалось в духе современности, то есть с обязательным упоминанием имени Сталина и роли марксизма-ленинизма в делах творческой молодёжи. А закончил, он свою речь, такими словами:

— Не разглядели вы талант, товарищи комсомольцы! Надо уделять больше времени нашим инвалидам. Видите, что они могут? Вилор, всего-лишь за пару месяцев, придумал как облегчить задачу восстановления нашей Родины. А вы, вместо того чтобы его поддержать, хотя бы такой мелочью, как дров наколоть, начинаете обвинять в сущей ерунде. Не по-комсомольски это!

Далее, наше совещание пошло более интересно и не менее плодотворно. Было решено, через бюро оформить заявку и послать, как делегата, в комитет по изобретениям, меня. По приезду в Москву, я попадаю в руки Крапивина и он всеми возможными силами, помогает. Пробивает стены бюрократии всеми имеющимися ресурсами. А это, надо сказать, очень непросто. Чтобы не говорили люди про это время, а бюрократы это всеобщая боль - что при Брежневе, что при Сталине. Вот ни грамма не ошибусь, если скажу, что и при царе-батюшке эти бумажные черви тормозили все нормальные начинания. Так что - дело предстоит важное и, с какой-то стороны, муторное. Но, надеюсь, что секретарь Московского горкома комсомола имеет какой-то вес среди чиновников. Ну - не может такого быть, чтобы в комитете по изобретениям не было хоть одного комсомольца. А если есть один, тут уж расклад будет другой. Всё-таки Сергей Вадимович главный секретарь комсомола города Москвы и к его просьбе отнесутся с пониманием.

Понимаю, если поеду в Москву, то задержусь там надолго. Поэтому внимательно отслеживал реакцию моей жены, на все принятые решения. Как она отнесётся к тому, что я уезжаю? Сейчас, когда мы находимся в калужском горкоме комсомола, по ней ничего не было видно. А вот по дороге домой, мне, наверное, придётся выслушать много всего и разного. Ладно, чего-нибудь придумаю - что и как сказать. И вообще - я в Москву не стремлюсь, но обстоятельства заставляют туда поехать. Иначе моя технология так и останется на бумаге, никем не востребованная.

Когда решение было принято, то, по старому комсомольскому обычаю, устроили чаепитие. Были посланы гонцы в ближайший магазин за чем-нибудь подходящим к этому действу. Как ни странно, но ребята принесли калужское тесто. Вот чего-чего, а такого я не ожидал. В той жизни, я был любитель этого лакомства. Моя бабушка не часто, но, к основным праздникам всегда готовила калужское тесто, если были все необходимые ингредиенты. Сейчас попробую и можно будет сравнить тот и этот вкусы. Интересно, а чем-нибудь они будут отличаться? Рецепт вроде должен быть один. Или всё-таки будут отличия?

Чаепитие затянулось до трёх часов дня. Нормально посидели, поговорили о разном. Калужское тесто оказалось вполне знакомым на вкус. Чего-то, конечно, не хватает, а что непонятно. Но это дело такое - и всё может быть, что моя бабушка добавляла, то что сейчас нет в наличии. Так что вкусно и ладно. Потом все вместе поехали провожать Крапивина. Для этого от горкома был выделен автобус.

На Тихоновой Пустыни мы оккупировали буфет. До поезда на Москву, ещё оставалось время. Успели наговориться, посмеяться и даже послушать песню в исполнении Ерасыла. Ну и перекусить, местными булочками с киселём, не забыли. За десять минут до прибытия поезда, Крапивин вытащил меня на перрон, чтобы поговорить с глазу на глаз. А я и не сопротивлялся. Знал что этим закончится.

— Вилор, я сделаю всё что обещал, - начал издали Сергей Вадимович, - ты пока продолжай работу с документами. Придётся тебе обойтись без Ерасыла. Через пару дней, я его отзову в Москву. У нас там критическое положение с воскресниками. Ты же не хочешь помогать? Вот и не обижайся.

— Сергей Вадимович, да я всегда готов, - попытался объяснить, свою ситуацию я, - только и вы меня поймите. Жена беременная, работа в лаборатории, изготовление образцов и, в конце концов, надо это всё правильно оформить. Времени не хватает совсем. Какая может быть Москва? Тут бы успеть всё сделать и ничего не забыть.

— Ладно, это всё понятно, - пошёл на попятную, секретарь Московского горкома, - дай мне дней десять. Как только