Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

Ну да. Спецназу в штурмовых доспехах сейчас самое время ознакомиться с подшивкой гоблинских юридических изысканий.

Арина действовала эффективнее. Хладнокровно подняла телефон над головой.

— Мы в эфире. Прямая трансляция, — направляя объектив на лица офицеров, озвучила она. — Аэропорт Еревана. Встреча мирных переселенцев вооружённым спецназом. Кровавый эпик, дамы и господа. Ещё немного и они начнут расстреливать безоружных даргов.

Вот это уже оружие. Одно дело — расстрелять толпу нелюдей в закрытой зоне. Совсем другое — в прямом эфире на тысячи зрителей. Камера была медийным щитом, получше всякой бронеплиты.

Конечно, наших даргов лишь условно можно назвать безоружными. Вон сколько металла на солнце блестит. Но терзают меня смутные сомнения, что кто-то из зрителей всерьёз поставит на один уровень тяжелые пулемёты и топоры с мечами.

За спиной появился Адис. Печать не позволяла причинить мне вред. Но не мешала ненавидеть. И сейчас, впервые за весь перелёт, в его глазах мелькнуло кое-что кроме ненависти. Интерес. Он хотел увидеть, как я выкручусь. Или не выкручусь. Дядюшка, япь. Душевнейший родственник. Врагу б такого не пожелал.

Я шагнул вниз по ступеням. Самое время перехватить инициативу. Всучить старшему офицеру документы и остановить назревающее побоище.

Вот только я опоздал. Кто-то из стоящих в первой линии полицейских нервно дёрнул стволом автомата. Седой дарг внизу воспринял это как сигнал к атаке и глухо зарычал, подавшись всем корпусом вперёд. Рядом слитно рыкнули остальные. Чуть повернулась башня одной из бронемашин. Вот и сучья искра, из-за которой сейчас полыхнёт.

Не успел я сообразить, что стоит предпринять, как в дело уже вступила Нарга.

Шаманка действовала на чистом инстинкте. Как зверь, который прыгает прежде, чем мозг успевает обработать запах. Она почуяла смерть и рванулась ей навстречу.

Одним резким движением сбросила куртку. Вскочила на поручень трапа. Промчалась вниз, сминая его ступнями.

Голая выше пояса, как вы уже поняли. С тяжёлой грудью. Её тело даже вязь ритуальных шрамов не портила. Крупных — десятка три, не меньше. Не декоративных — глубоких, рваных, оставленных чем-то вроде раскалённого когтя.

Она выхватила два коротких боевых топора и вскинула голову. На площадь обрушился гортанный, рубящий даргский речитатив.

«Харш-так! Гром-тар гул! Мах-ра каш, ун-дар шул! Гарг-хан тэш, вор-ма гал!»

Смысл я улавливал, пусть и смутно. Варнес учил меня на совесть. Однако, у нас хватало иных дел, помимо изучения даргского языка. Тем более, сейчас тут явно звучал какой-то диалект. Короткие, злые удары слогов были, как ритм боевого барабана. Того самого, под который северные дарги столетиями шли на стены крепостей.

Не прерываясь, шаманка прыгнула с высокого трапа на бетон. Приземлилась, спружинив на полусогнутых. Выпрямилась между строем даргов и шеренгой спецназа. Развела топоры в стороны. Оскалилась.

Полицейские знали инструкции по подавлению бунта. Умели противостоять магам. Имели протоколы на случай прорыва толпы. Но вот дикая полуобнажённая шаманка с топорами, исполняющая ритуальный танец смерти на взлётной полосе — такого ни в одном учебном пособии не описывалось.

— Почему она голая⁈ — прорвался сквозь шипение рации сдавленный голос. Динамик бронемашины транслировал переговоры на всю площадь. Не знаю, как их инженеры настраивали связь, но в качестве психологического оружия против собственных бойцов — сработало безупречно.

— Не стрелять! — закричал кто-то. — Отставить! Что за херня тут творится? Это вообще кто?

— Она щас нас проклянёт всех⁈ — панически пискнул кто-то на фланге. — Нестоянием.

Ступор длился мгновения. Но этого с лихвой хватило, чтобы я набрал воздуха и врубил даргские связки на полную мощность.

— Я ТЕОРГ! — рык ударил по площади, перекрывая гул винтов и вой сирены. — Глава зарегистрированного города «Цитадель Феникса»! Командир имперского отряда «Щенки Косуль»! Вы совсем охренели⁈ Старшего ко мне!

— Оружие на предохранитель! Отставить огонь! — прозвучало со стороны силовиков.

Шум стих. Бойня отложилась. А вот окно для переговоров открылось.

Майор имперской полиции, что шагнул навстречу из-за строя щитоносцев, не нервничал. Этот не нервничал. По крайней мере, выглядел вполне уверенным. Привык за доли секунды оценивать ситуацию и сейчас осознавал, на чьей стороне перевес. Паниковать он не собирался.

Ну и хорошо. Со спокойными проще работать.

— Командир отряда «Щенки Косуль» и глава поселения культурных даргов «Цитадель Феникса», — я копировал сухую манеру Виталия. Протянул раскрытую папку. — Перед вами организованное переселение. Все необходимые документы здесь. Включая поимённые транспортные списки пассажиров из числа поданных третьей категории.

Офицер принял документы, не отрывая от меня взгляда. Быстро пролистал страницы в пластиковых файлах. Печати настоящие. Подписи подлинные. Виталий не зря столько нервов истрепал — юридический щит работал.

Только вот реальность на бумагу ложиться не хотела. Офицер перевёл взгляд с гербовых печатей на три сотни вооружённых даргов, перед которыми возвышалась полуголая женщина с топорами. Я его понимал, если честно. Стоишь ты такой в штабе, кофе пьёшь, думаешь о прибавке к жалованью и жопе молодой патрульной из параллельной смены. А тут чартер прилетает с целой ордой. Да не один, а целых три. И документы вроде в порядке. Бумаги самые что ни на есть настоящие. Только перед тобой шаманка воет и три сотни морд клыками сверкают.

— Хочу напомнить одну деталь, — не, ну а вдруг он и правда сейчас протупил под стрессом. — Мой отряд обучает полицию Еревана. У нас действующий контракт с Большим Советом. Тех самых, которые прямо сейчас стоят в вашем оцеплении. Вон там, на правом фланге.

— Какой контракт? — имперский офицер нахмурился. — О чём ты, дарг?

— На подготовку кадров, — повторил я терпеливо. — Мои люди тренируют ваших стажёров. Не ваших вернее, а местных. Вон те ребята на правом фланге. В новенькой форме.

Судя по тому, как дёрнулся его взгляд в сторону оцепления, он всё ещё не до конца осознал, о чём я. Так бывает, когда ты служишь в отдельном отряде имперской полиции, который занимается исключительно охраной аэропорта, не касаясь всего остального.

Стеклянные двери терминала разъехались. На лётном поле показалась группа бойцов в знакомой экипировке. Впереди — коренастый цверг. Один из наших инструкторов. Я его очень смутно, но всё-таки помнил.

Боец оценил расстановку за секунду. Не став тратить время на пустые вопросы. Повернулся к правому флангу и набрал воздуха в широкую грудь.

— Стажёры! Стволы в бетон, мать вашу! — рявкнул так, что эхо отразилось от фюзеляжа. — Оружие опустить!

Он был тем, кто гонял их до седьмого пота на полигонах. Заставлял ползать по грязи, стрелять в