Теория Хаотического синтеза - Николай Львов

Исследователь: Ломоносов. Запросил американо. Кофе обладает странным, приятным, но совершенно неуловимым привкусом. Прочие исследователи отмечают чрезвычайно положительные органолептические качества.

Примечание: Просто изумительно. Каждый глоток дарит новый вкус. Исследователь Сибелист.

Сессия 9. Исследователь: Унтерцельс. Запрошен капучино. Также имеет аромат розы. Примечание: в мастерской заканчиваются кружки, принято решение допить предыдущие эксперименты.

Сессия 10. Исследователь: Бомелий. Исследователь заявил, что понял, как это работает. Запросил капучино. Продукт обладает неприятным землистым привкусом. По словам исследователя Бомелия, решающее значение имеет тип энергии, направленной в рунный контур.

Сессия 11. Исследователь: Бомелий. Пояснение: исследователь обучен работать с стихиями огня, воды, земли, воздуха и льда. Приготовлено 5 (пять) порций кофе, на контур подавались различные типы ци. Огненная стихия добавляет остроту, земля – вязкость и горечь, вода делает кофе субъективно более жидким и “слабым” (требует дополнительного исследования по физическим свойствам), воздух – слабый неопределимый привкус, исследователь Монеткин сравнил его с запахом степи, а лёд сильно ускоряет остывание напитка .

Сессия 12. После освобождения лабораторной посуды проведена серия кратких экспериментов с исследователем Унтерцельс, которая выразила свою компетенцию в вопросах управления внутренней энергией алхимика. Полученные привкуса: роза, жасмин, тина, куриный бульон.

Примечание: Лучше я выпью ещё земляного кофе Бомелия. Какой ужас, я даже не знаю что хуже, с бульоном или тиной. Исследователь Сибелист.

Примечание 2: Сама тогда и готовь. Исследователь Унтерцельс.

Серия экспериментов завершена вследствие истощения запасов кофейных зёрен и наблюдения у всех, кроме исследователя Могилёвского, признаков лёгкой кофеиновой интоксикации. Исследователь Могилевский проверен на опьянение, проведена дополнительная диагностика – полностью здоров.

***

— Да уж, – тяжело протянул Бомелий и икнул, – Кажется, я сегодня не усну.

Мы шли в сторону наших общежитий, которые, как оказалось на прошлой неделе, располагались по соседству. На улице стоял поздний вечер, и я был голоден как чёрт. Есть, все же, боялся. Несмотря на кофеиновую нездоровую бодрость, живот крутило.

— А кто уснет, друг мой, – с отвращением к собственной бодрости ответил я. Мозг требовал сна, а тело отказывало ему в этой малости.

— Так-то да, мы сделали открытие. Кто бы мог подумать, что стихийный элемент энергии может повлиять на вкус кофе.

— Ну хоть кто-то до нас должен же был сделать артефактную кофеварку, – вслух подумал я.

— По крайней мере, это не на слуху.

— Согласен.

— Что дальше будем делать?

— Мы? Не знаю, дальше будем холодильник придумывать. Я лично займусь пилюлями. Давно пора хоть что-то сделать.

— Слушай, не сочти за грубость, но как так вышло, что ты, Ломоносов, и в свои восемнадцать только на стадии фундамента? – спросил Бомелий. Его руки сильно тряслись.

— Как, как… Дурак был. Теперь взялся за ум. Надо двигать отечественную мысль вперёд.

— Здравое дело говоришь, – Кирилл похлопал меня по плечу, чуть не промазав, – А сами мысли есть?

— Есть, как же не быть. Не боись, я головой только умные мысли думаю, – ухмыльнулся я и погладил блокнот во внутреннем кармане мантии. Там, на странице с названием “концепты” было уже три записи.

Но все потом. Сначала – культивация. Сначала – дать по морде Орлову!

Глава 9. Методичка по изготовлению пилюль

— И-и-и тачдаун! – заорал сволочь Орлов, бросив меня на прогиб.

— Кхэ! – посрамил я честь аристократии, впечатавшись в татами.

Аркадий Орлов, проходивший у меня как Аркадий Сволочь Орлов, или же Аркадий Мерзкая Тварь Орлов, один из отпрысков дома, не удивляйтесь, Орловых. Не старший наследник, с ними, как правило, как наседка с яйцами, но все же какой-никакой сын главы рода, пусть и пятый. Номинально, ничто не мешает мне превратить его морду в шакшуку. Запретов нет. А вот физически я ничего ему противопоставить не могу.

Стадия фундамента считается подготовкой к первой ступени (я тут). Первая ступень – взращивание ядра. Вторая ступень – гравировка ядра. Третья ступень – запуск вращения ядра. Дальше уже не такие явные этапы, типа взращивания первого инструмента, но все же деление есть. И вот если я почти закончил нормальный фундамент, но Аркадий Сволочь Орлов уже почти закончил с вторым этапом, и сейчас занимается двумя вещами: любовно гравирует свое ядро, часами сидя и смотря себе в пупок, и смешивает меня с дерьмом. Как вы догадались, свои положенные часы он отсидел.

— Еще раз, – сказал я, вставая.

Собственно, сейчас я уже несколько сильнее среднестатистического человека, но все же не настолько, чтобы это было статистически значимым (фить-ха!). А вот Орлов уже значимо сильнее.

Этот пижон оправил свои по-китайски длинные синеватые волосы – культиватор хренов, пути Подсолнуха на тебя нет – и встал в свой угол ринга.

— Марк, уверен, что еще раз потянешь? – с легкой опаской спросила меня преподавательница, которая вела допзанятия управления внутренней энергией, Анастасия Петровна. Монументальная женщина лет сорока, почти бодибилдер,