Раздолбай - Денис Пронин

вопрос, делай! За минут сорок сваял — мы пока рациями игрались, я-то точно, как дитя. Приняли работу, я расплатился, Джо долг возвратил наликом — или он, или дочь в банк смотались, выпили по паре бутылочек новобундесового пива и, узнав о дороге в Вако и окрестностях Аламо — не торопясь пили, не жадно взахлёб, распрощались тепло и в гостиницу двинулись. Дела сделаны, ничего не держит — так что сборы, чистка пёрышек — и с утра в дорогу.

Глава 22

Выехали из Аламо в восемь. Не рано и не поздно — спешки нет, у Мишки ещё больше двух с половиной месяцев до окончания срока ожидания, а я — как Пятачок, который "до пятницы я совершенно свободен". Так что поели не торопясь, у Джо с доплатой поменяли "самурай" на Штирлица, Пруху сытую в перевозке на штатное место поместили — и двинулись в сторону Вако. Пейзажи, рогачи, солнышко припекает — романтика продолжалась часа три, пока Мишка напряжённым голосом не попросил притормозить. Меня пробило на хи-хи, типа "завтрак хочет в поля", но Мишка был серьёзен, как часовой у мавзолея. Напрягся за компанию и я.

— Ты чего? В чём дело-то?

— Дымок справа! И стерви местные кружат! Давай туда, только не торопясь!

Жопа порекомендовала "как следует, три раза" перезарядить Деда и положить его на колени. Голова порекомендовала прислушаться. С Дедом на коленях на малых газах съехали с дороги и двинулись в сторону дыма. Где-то через метров семьсот с верхушки пригорка открылась картина "барбекю на свежем воздухе по-новоземельски". Куча железа и гужующиеся хищные представители местной фауны. Помогать было некому, спасать тоже — но Мишка тщательно разглядывал окрестности в бинокль. Карацюпа, блин.

— Эти горелые гнали кого-то вечером. Чуть дальше ещё птички!

— Предлагаешь проверить?

— А почему нет? Или неотложные дела?

— Если честно, страшновато. Но давай, блин, съездим.

Объехав звериную шашлычную, так же "крадучись" въехали на следующий холмик. У подножия — здоровый пикап с расстрелянным задним бортом и задней стенкой четырёхдверной кабины. Постояв, осматриваясь вокруг, съехали к машине — Доджу Рэм 2500 в красивом хромированном обвесе. Вышли, походили вокруг — ни звуков, ни движения. Мишка дверь заднюю дёрнул — выпал один из двух мертвецов, бывших на заднем сиденье. Знакомый типаж — похоже, поголовье табора ещё уменьшилось, или эти — из другого? Золотые цацки — копия тех, что на наших были. Тут я опомнился и за планшетом сбегал — вдруг что — не мы накосили, так, на свежесжатое пришли. Водитель спереди один сидел. Сфоткал всё, постояли-подумали, переложили трупы в кузов не обыскивая, к коробкам и ящикам каким-то, взяли Доджа "на галстук", свободными оружейными сумками сиденье водительское накрыли и спинку — и двинули назад, в Аламо, не торопясь. Жопа попросила только, чтоб по приезду в зеркало посмотрел — а то возвращаться примета плохая.

Ехали не торопясь — я у Доджа клемму снял от греха, и Мишка жаловался на тугую педаль тормоза. Блядь, дебил — ну что стоило у Джо жёсткую сцепку купить или попросить, что бы сделал! Теперь плетёмся сорок километров в час. Штирлиц тянет, как и нет на хвосте ничего — так бы кило на двадцать-тридцать быстрее могли ехать. Голове выговор за забывчивость!

Приблизительно на полпути к Аламо повстречали патруль Аламовский. Ну, как повстречали… Блин, я чуть не обосрался от неожиданности — сижу один, с Мишкой переговариваюсь, вдруг тирада на языке вероятного противника. Тормознул резковато — Мишка чуть не догнал. Выскочил, добежал до него, объяснил — он оперативно добежал, объяснил всё — и вот уже к нам подваливает вчерашний знакомый шериф. Рассказали, объяснили, что вот нашли, как грибы, не душегубствовали. Шериф фотки посмотрел, в кузов слазил, стволы наши в руках повертел — понюхал — да и выдал, что от Ордена нам не светит ничего, с тушками вольны делать, что хотим, вплоть до мужеложства, а имущество найденное — наше, так как мертвецы не жители Аламо и окрестностей, а к возможным родственникам их и наследникам ему — как королю Луи до голодающих крестьян. Про Луи и крестьян — это отсебятина, он про индейцев и шерифа говорил, долго так, нецензурно… В общем, условившись встретиться в баре гостиницы позже, отъехали от дороги на полкилометра, освободили усопших от материальных ценностей и отпустили их на волю. Свалили добытое — уже как бы стандартный набор: три цепуры "жёлтого металла", четыре серьги — водитель две носил, модник какой, три кобуры на ремнях кожаных, три бумажника, кучку заляпанных кровью денег — в сумку оружейную, бросили её в кузов Доджа, и попылили в Аламо поскорее. К Джо.

На стоянку к Джо заезжать сразу не стал — тормознул у въезда и пешочком дочапал. Поздоровался — он сразу поинтересовался причиной возвращения — время-то к пяти вечера близилось, мы должны были уже к Вако подъезжать. Попросил его очередной трофей помочь загнать к нему на стоянку, не чувствуя себя уверенным в маневрировании с прицепом. — Не вопрос! — и через несколько минут мы с Михаилом уже освобождали кузов и салон Доджа от своих — теперь своих — вещей. Джо тактично нас покинул, сказав: "Закончите — позовёте!".

К концу обыска вид у нас был — как у парочки Робинзонов Крузо, нашедших набитый сокровищами парусник. С бухлом опять не повезло — от двух ящиков "в живых" осталось только три бутылки. На фоне остального — мелочь, воробьиная погадка вроде — но как-то расстроило нас обоих. Итак, после сортировки нам, помимо трёх пузырей вискаря, досталось:

— два АКМСа — один не стрелявший (водительский, видимо) и десяток магазинов (один полный),

— РПК и четыре "банки" к нему (снаряжённая одна),

— 4 целых и 4 пробитых пулями цинка 7.62 от "Демидовскпатрона",

— 2 "Беретты" и 6 магазинов к ним,

— 1 антикварный "парабеллум" с длиннющим дулом + 2 магазина к нему,

— 9 банок консервов (три ящика стояли сзади и приняли на себя больше всех),

— мешочек с клубком цепочек золотых из "бардачка".

И под занавес из салона извлечена здоровая барсетка с семнадцатью тысячами экю. Неверующий, но остро захотелось свечку Николаю Угоднику поставить, самую толстую. Противоестественное какое-то везение! Не бывает такого! Запихали, не деля, всё в Штирлица, Прухе в контейнер банку тушёнки запихнули — и пошли за Джо.

Пока Джо знакомился с Доджем, мы сидели в теньке рядом с контейнером — Пруха