Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

Маша отвернулась от казаха и уставилась в окно. Ерасыл почесал макушку и посмотрел на секретаря. Во время. Буквально через несколько секунд Крапивин прекратил разговор по телефону и радостно улыбаясь произнёс:

— Собираемся! Через полчаса автобус подъедет ко входу.

— Ура!!! - дружно заорали все присутствующие.

Не прошло и сорока минут, как вся объединенная, инициативная группа из журналистов и служащих горкома, весело переговариваясь загружалась в автобус. Мы немного посоветовались с Сергеем Вадимовичем и решили - а пусть едут все кто хочет. Чего уж теперь. Ну - раз уж день сегодня такой непонятный. Почему бы и нет. В общем - набралось человек двадцать. Ерасыл, Маша и я тоже присоединились. А что? Без меня туда никого не пустят, а казах и помощница Крапивина - это отдельная тема. Надзор и сопровождение от комсомольской организации никто не отменял. Пришлось правда Ерасылу напомнить, что домбыр, в этот раз - мы не берём. Мест в автобусе не так уж и много, а на экскурсию хотят попасть все. Да и в институте нас могут неправильно понять. Всё погнали.

Добрались. Выгрузились. Поблагодарили водителя. Отправили транспорт обратно. Все радостные такие. Как же - им сейчас покажут что-то новенькое! Никто ещё не видел, а им покажут! Не, так-то мне и самому интересно посмотреть, что там такого студенты со своими начальниками понаделали. Это же моё детище, в конце концов и я как бы переживаю за своё изобретение. И ещё мне интересно - как это будет выглядеть? Будет ли какая-то разница между моими устройствами и теми, что изготовили в институте? Ладно - сейчас увидим и сравним.

Мимо вахтёра так просто пройти не удалось. Если я находился в списке, то ребята и девчата там отсутствовали. Но - недолго радовался строгий ветеран, наше спасение появилось через пару минут. Сам товарищ Карпеченко, ректор МИСИ, пришёл встречать нас. И это, о чём-то говорило - наверное. Мне думать было некогда. Я занимался наблюдением за людскими эмоциями. Этот переход от отчаяния до вселенской радости - стоило запечатлеть в памяти.

А в лаборатории всё пошло не так. Народ рассчитывал поучаствовать в изготовлении, но - из-за отсутствия материалов пришлось довольствоваться осмотром механизмов и готовых кирпичей. Щёлкали фотоаппараты, скрипели карандаши по блокнотам и стоял непрекращающийся гул вопросов и ответов. Журналисты взялись всерьёз за студентов и их руководителей. Про меня все забыли. Да, я и сам как-то отвлёкся от происходящего. Очень уж пресс изготовленный в институте, внешне, отличался от моего. Свой я делал так, как он выглядел в двухтысячных - ни одной лишней детали и один голый функционализм. А вот институтский образец был истинным представителем советской действительности. Почему? Да потому, что во-первых - он весил раза в три больше, во-вторых - всё детали дублировались и были усилены всякими непонятными кусками железа. Ещё, с одной стороны, была приварена, на сварку, мелкоячеистая сетка. То есть теперь материалы можно загружать только с одной стороны. Зачем это нужно? А я откуда знаю! Это институт и мозги тут, у людей, работают по другому. А впрочем, мне пофиг. Чё я до людей докопался? Работает пресс и всё. Самое главное, что технология проверена, а всё остальное не важно!

Между тем, в лаборатории опять поменялся градус настроения. Не знаю, каким образом удалось уговорить Михаила Семёновича, но - совершенно неожиданно нашлось немного ингредиентов, которых хватит, на один небольшой замес сухой смеси. То есть появилась возможность показать весь процесс изготовления кирпичей - с начала и до конца. Естественно, что период схватывания составляет двадцать восемь дней, но - как мешается смесь, как формуются кирпичи - это можно будет увидеть. Журналисты, в который раз, испытали чувство исследовательского оргазма. Ну или что-то в этом роде.

Ну - да, и растворомешалка в лаборатории института была устроена немного по другому. Нет, ничего необычного. Всё, в основном, то же самое. Только вращалась она не с помощью рук, а с помощью маленького электромоторчика. Закинул необходимые ингредиенты, нажал кнопочку и всё - жди результат. Блин! Мне бы такую в Калугу. Я бы развернулся! Ну - да ладно, будет и на моей улице праздник. Специально поговорю с ректором - может выделит, из своих загашников, для меня хотя бы один моторчик. А где один - там и несколько будет впору. Посмотрим.

Процесс пошёл. И если самый первый кирпич изготовил какой-то студент, то все остальные делали исключительно журналисты. Причём эти молодые люди, чуть не передрались за право нажать на рычаг ручного пресса - в разборках участвовали как парни, так и девушки. Но - ничего и все быстро успокоились. Ректор знает как управлять молодёжью.

Весёлая история получилась, когда смеси осталось на один, последний кирпич. Кто-то из студентов, выложил из спичек, на дне формы, две буквы "К" и "П". После, почему-то никто не сознался, кто именно это предложил. Но - кирпич, который вынули из формы, имел, на одной из ложковых сторон, явно видимый штамп. Это захватило студентов. Сразу же посыпались различные предложения, как можно использовать такой эффект. Когда дошли до изготовления подарочных кирпичей, с надписями "С днем рождения!" и "С годовщиной Октябрьской революции", вмешался комсорг группы и разогнал всех. Только и на этом энтузиазм не утих. Пока кирпич, с выдавленными буквами, не был весь сфотографирован, с разных сторон, народ водил хоровод вокруг стола.

Когда убедились, что смесь окончательно закончилась, то наступило время описания прошедшего действия. Журналисты разбежались по лаборатории и принялись строчить в своих блокнотах. Иногда правда, кто-то из них, прерывался и подбегал к механизмам, чтобы что-то уточнить и получше разглядеть. Мы к ним не лезли. У нас было чем заняться и так. Ерасыл и Маша вместе с остальными представителями горкома занялись агитационными мероприятиями среди студентов. Мне же ничего не оставалось делать, как только спорить с товарищем Карпеченко. Этот великий человек сходу предложил разработать пресс на десять форм. Я ему не мешал. Но - слушать было утомительно. Всё это - было давно расписано в моих записях. Там был расчёт необходимого давления, в зависимости от количества единиц форм. Пришлось напомнить, об этом, а иначе этот разговор продолжился бы до утра. А может и дольше.

Всё когда-нибудь заканчивается, вот и эта экскурсия закончилась. Мы выбрались на улицу. Здесь наши пути-дорожки с журналистами расходятся в разные стороны. Им