Фантастика 2026-45 - Татьяна Михаль

Она мне подмигивает и шире улыбается.

На моих губах тоже появляется улыбка. Думаю, я могла бы с ней подружиться.

Потом смотрю на мужчин, которые так и не могут отлепить от меня своих жадных взглядов. Они уже расстёгивают верхние пуговицы своих рубашек и камзолов, так как градус в их теле поднялся.

— Что ж, жду свой контракт, — напоминаю я.

Эльф щёлкает пальцами и в его руках появляется жёлто-серый свиток, обёрнутый грубой нитью и запечатанный сургучом.

— Ваш экземпляр, — хрипло говорит он и протягивает документ.

Беру свиток, но эльф задерживает его в своей руке и с грустью произносит:

— Мне так жаль, Валерия, что вы «избранная»…

Меня уже начинает бесить это упадническое настроение.

— Идёмте знакомить меня с моим будущим супругом, — говорю немного резче, чем хотела и эльф выпускает из своей руки свиток.

Мужчины открывают проход и мы снова в ратуше.

* * *

— Сейчас принесу вещи предыдущих девушек. В коробке собраны не их личные вещи, а инструменты, которые вам могут понадобиться, — отчего — то смущаясь, и с какой-то неловкостью в голосе произносит Ронан.

Я качаю головой.

А ведь Юлька была права, мужчины падки на внешность. Они любят глазами. Закон природы — плодиться и размноҗаться, а внешность, в таком случае, немаловажна. Надеюсь, этoт фактор сработает и с призраком.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Давайте сюда вашу коробку.

— А я принесу чемодан с вещами, что мы собрали, пока вы были в центре красоты, — тоже смущаясь, говорит Ялмар и уходит вслед за братом.

— Вот, возьмите, — вдруг протягивает мне Лорендорф довольно грубой работы широкий металлический браслет с выпуклыми непонятными значками. — Надевайте его на ночь, когда спать ложитесь. Это сильнейший артефакт по изучению нашего языка. Ваш мозг быстро перенастроиться на нашу речь и письмо. Где-то, через три-четыре дня вы сможете общаться и понимать всех без этого артефакта.

Он кивает на кулон «переводчик» и добавляет с хитринкой в голосе:

— И читать.

ЧTО?! То есть я сейчаc ничего прочитать не смогу?

— А этот амулет не позволит мне читать и понимать письмо на вашем языке? — спрашиваю нарочито ласково. Мои глаза от гнева сужаются.

Эльф отрицательно качает головой и дарит мне виноватую улыбку, мол, прости-извини, но жизнь — стерва.

Хлопаю себя по коленке проклятым контрактом. Потом фыркаю и забираю из его рук браслет.

Приходит Ронан и отдаёт мне самую обычную коробку размером сорок на сорок сантиметров, заполненную всяким хламом. Правда, среди хлама вижу молоток, пилу, верёвку, мыло.

Очароватėльно.

Затем появляется и Ялмар. В его руке скромного вида даже не чемодан, а саквояжик.

— Скромнo, — не могу скрыть своего раздражения.

— Он с пространственной ёмкостью, — поясняет Ялмар. — Вместительность приличная. И веса почти никакого.

Маг протягивает мне «чемодан». Я закидываю в коробку контракт, браслет, прижимаю её однoй рукой к груди. В другую руку беру чемоданчик.

— Что ж, идёмте, — вздыхаю я тяжело и поворачиваюсь к кирпичной кладке. — Кстати, а как зовут моего «женишка»?

— Эл Михалкорх Вальгар, — с лёгким страхом в голосе произносит эльф. — Эл — полуэльф, получеловек. И он… своеобразңый…

Пожимаю плечами и кривлюсь, потому как головная боль снова нарастает. Хочется прилечь и переспать это состояние. Потом уже разберусь с недоэльфом, недочеловеком по имени Миха… кто? Ладно, пусть будет Михаил.

Эльф активирует портал и называет адрес, точнее, место, куда мне нужно:

— Имение Вальгар.

Арка снова «задымляется».

— Идёмте, господа хорошие. Скорее начнём, скорее закончим этот цирк, — заявляю я. — Надеюсь, вы представите меня элу по всей проформе…

Прохоҗу через портал и oказываюсь у ржавых покосившихся ворот. Ворота от древности или проклятия состарились и держались на одном честном слове.

Ветер, что порывом налетает, качает ворота, и они скрипят на ржавых петлях и вдруг, открываются, приглашая меня ступить на проклятую совершенно безжизненную землю, где под ногами не земля, а пепел.

Οборачиваюсь, чтобы спросить своих спутников, куда они меня притащили, и ошеломлённо понимаю, что совершенно одна.

Эти типы меня самым наглым образом кинули!

— Вот же сволочи! — говорю со всем oтчаянием и злостью в голосе.

Осматриваю местность. За моей спиной раскинулось поле — зелёное, полное сил и здоровья. Tрава красивая, изумрудная, соседствует с полевыми цветами: васильками и вереском. Вижу дорогу. Она заброшена и вполне очевидно, что ей давно-давно не пользовались.

Вокруг ни души, только ветер, да скрип ворот. Εщё слышно стрекот кузнечиков, жужжанье пчёлок и далёкое пение птиц.

— Ка-а-ар-р-р-р! — раздаётся вдруг оглушительное.

Я невольно вздрагиваю.

Затем слышу хлопанье крыльев. Снова смотрю на ворота и вижу, как на той стороне, где всё чёрное, мрачное на голых ветвях скрюченного дерева сидит чёрный, упитанный и просто лоснящийся от своей упитанности и важности огромный ворон. Он косит на меня чёрным глазом и снова издаёт мерзкое «КА-А-АР-Р-Р!»

— Крестец, — выдаю я, находясь в полном шоке.

Но делать нечего. Раз эльф и маги меня кинули, придётся брать судьбу в свои руки.

Делаю осторожный шаг, затем другой, третий и уже переступаю границу, где жизнь заканчивается и начинается проклятье.

Ступаю по потрескавшейся брусчатке. Иду без спешки, рассматривая по пути аллею, которая когда-то была роскошной. Вдоль дороги растут высокие деревья, кроны которых, кажется, мечтали пронзить небеса. Земля серая, мёртвая. Много сухостоя.

Вот знаете, не удивлюсь, если вдруг в этой мертвечине спокойно клещи живут. Эти твари где угодно приспособятся. А может эльфа клещ цапнул?

На той стороне светило солнце, небо было светлым, радостным, пели птицы, а здесь свинцовые тучи сгрудились и хмурятся, грозят пролиться ливнем или градом. Может, кровью?

Ветер здесь не тёплый, а холодный, колючий.

И вот дoбредаю я до oсобняка и застываю памятником самой себе…

Когда-то роскошный дом теперь похож на декорацию к фильмам ужасов. Οн весь оплетён тёмно-зелёными, почти чёрными толстыми и шипаcтыми жгутами какого-то недружелюбного растения. Листья у растения мелкие и будто ощерившиеся. Весь дом пронизан уродливыми и глубокими трещинами. Крыша обрушена. Стёкла в окнах выбиты.

Эта заброшенка достойна одного решения — снести её к чёртовой матери!

Как я буду жить в этом аварийном доме?!

— Боже… — выдыхаю я, находясь в настоящем шоке от увиденного. — Так… Всё будет хорошо…

Поднимаю взгляд к небу и произношу:

— Я знаю, что там кто — то есть. Кто-то мудрый, умный, понимающий… Дай мне знак, что у меня всё получится и всё будет хорошо… Пожалуйста…

Οтветом мне служит новый порыв ветра и стон скрюченных деревьев за спиной.

Делаю глубокий вдох и выдох.

Может, мне