"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

— Если ты сама не уйдешь, мне придется применить силу, — вздохнул Эйнар, — и совсем не в том смысле, как ты надеешься.

Он сдержанно коснулся ее плеча и вдруг почувствовал жгучую волну, пробежавшую по всему нутру и толкнувшуюся в горло приступом тошноты. Колдовской камень, лежащий в потайном кармане, мгновенно нагрелся и незаметно для простого глаза завибрировал. Эйнар замер, и Лейя ненадолго воодушевилась, но взгляд целителя сказал ей больше, чем все его недавние аргументы.

— Странный ты какой-то, — проворчала она, убирая ногу, — а с такими связываться себе дороже! Или я тебе просто совсем не понравилась?

— Постой, Лейя, — тихо произнес Эйнар, — я готов тебе заплатить, но за другое. Идет?

— Чего? — прошипела девушка. — Ты что, вор? Беглый арестант? Или еще какими темными делишками промышляешь?

— Я колдун, но не злодей и не преступник, Лейя, не бойся меня. В вашу деревню я приехал за важной информацией, за которую могу хорошо заплатить. Сколько ты получаешь за одну ночь с постояльцем? Впрочем, не отвечай: я по-всякому дам больше.

— Колдун? — недоверчиво прищурилась Лейя. Но Эйнар уже видел алчный огонек в ее глазах: люди такой породы обладали стальными нервами, и желание наживы брало верх над суеверной тревогой. Сама того не сознавая, девушка уже начала торговаться, и теперь оставалось не спугнуть ее.

— Твоему дяде я сказал, что ищу целителя для сада и дома, но на самом деле меня прислали сюда на разведку почтенные жрецы. Обряд подсказал им, что в вашей деревне скопился опасный сгусток черной ауры, и если его прорвет — вам не избежать стихийных бедствий и эпидемий. Некоторые люди разносят эту ауру в себе и способны заражать ею других, особенно через любовные связи.

— И при чем тут я? — тихо спросила Лейя.

— Я почувствовал на тебе ее следы. Но они совсем слабые, ты пока не являешься носителем, а только вступала с ним в контакт. Быть может, у тебя от него осталась какая-то вещь?

— А сколько ты согласен заплатить? — уже смелее осведомилась девушка.

Эйнар назвал сумму, которая явно ей приглянулась. Впрочем, Лейя не желала сдаваться сразу и говорила неспешно, будто испытывала его терпение, но парень был спокоен.

— У меня с собой только один подарок от мужика, и то на него без слез не взглянешь, — сказала она. Эйнар толком не понял, к кому относились последние слова — к подарку или дарителю, но не стал перебивать. Речь шла о потертом флаконе розового масла, которое приятно пахло, но, по словам Лейи, досталось ей уже распечатанным.

Однако Эйнар едва не вздрогнул, взяв его в руки. Во-первых, такое масло продавалось только в Кессе, а во-вторых — этот запах до сих пор еле уловимыми нотками исходил от Майре. Прислушавшись к вибрациям камня, он окончательно убедился, что флакон принадлежал ей, а преступники, вероятно, присвоили все, что показалось им более-менее ценным.

— По его разумению, целенькое дарят лишь целкам, — усмехнулась Лейя, — а для таких, как я, и объедки сойдут. Тойво ко мне нечасто заходит, раз или два в месяц, и сегодня уже забегал — видать, жалованье от господина получил, и то ему лапы жгло. Ты по случайности с ним не столкнулся: он вышел незадолго до того, как ты спустился к ужину.

— А ты знаешь что-нибудь о прочих его женщинах? Он женат?

— Нет, Тойво убежденный холостяк и на баб смотрит как на… — девушка почему-то запнулась, будто Эйнар успел внушить ей некое уважение. — Тут он многих перепробовал, кто не старше двадцати пяти и жиром не успел заплыть, и без разницы — замужняя, незамужняя… А поскольку трудится конюхом у самого старосты, ему все это прощается.

«У старосты? Интересно… Похоже, ниточки все-таки ведут именно в его усадьбу» — подумал Эйнар.

— Но недавно он хвалился, будто завалил какую-то смазливую горожанку, да так, что и платить не пришлось, — продолжала Лейя. — Подробностей не рассказал, кроме того, что с ним был Томми, его младший братец. Он полоумный, да еще увалень, не в пример старшему, на местных девок и смотреть боялся. И вот Тойво якобы помог ему на этой бабе… ну, того, потренироваться…

Эйнар невольно сжал кулаки, но в комнате стемнело и при слабом огоньке свечи собеседница не могла этого видеть.

— А скажи, Лейя, — вдруг произнес он, — если этот Тойво умрет, тебе будет жаль?

— Нет, — бесстрастно отозвалась Лейя, — и не только мне. Из близких у него только один Томми и остался, а в деревне многие на конюха зуб точат — и девки, и отцы, и мужья… А что, эта самая аура так вредна? Он из-за нее чем-то заболеет?

— Не обязательно: он может и попасть спьяну под колеса телеги, или нарваться на бандитский нож, когда в следующий раз пойдет трясти своим жалованьем. Или чем-то еще, — усмехнулся Эйнар. — У черной ауры много орудий, Лейя, так что тебе не стоит с ним общаться. Славная ты девчонка, и я бы не желал тебе попасть в беду, а ты и так по краю ходишь…

— Ну, поучениями и добрыми словами сыт не будешь! — заметила Лейя. — Ты не забыл про свое обещание?

— Ни в коем случае! — заверил Эйнар, отсчитал обещанную сумму и протянул девушке несколько купюр. Но едва она коснулась их, ее торжествующая улыбка померкла, веки стали тяжелеть, тело обмякло, голова безвольно свесилась на грудь.

Эйнар не впервые усыплял людей при целебных процедурах, но теперь это пришлось делать без согласия «пациента» и ради личной выгоды. Чтобы успокоить пробуждающуюся совесть, он собственноручно спрятал деньги в ее домотканую сумочку, висевшую на поясе, снял с Лейи туфли и уложил поперек своей кровати. По его мнению, она заслужила и вознаграждение, и отдых, выдав ему сразу двоих насильников, — а там наверняка и третий подтянется. Самого старосту Эйнар еще не был готов обвинить, но не сомневался, что тот покрывает проделки своих слуг и подручных. «А значит, и им что-то про него известно, вот рука руку и моет» — заключил целитель.

Лейю он выпроводил из своей комнаты спустя пару часов, предварительно спрятав флакон с маслом. Она