Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

Выругавшись Ичиро разделил изначальный отряд поддержки на два, но потери во время раскачивания флангов обошлись ему слишком дорого. Жрец уличил момент и атаковал всеми силами центр, затем сместившись вправо и использовав подкрепление. Битва разгорелась не шуточная, но в конце концов, с минимальным перевесом, жрец все равно победил, почти полностью потеряв свою армию, но захватив флаг.

— Такая победа ничего не стоит. — с трудом сдерживая гнев бросил Ичиро. — В реальности поступив так ты бы потерял всех солдат, и не смог идти дальше.

— А мне и не надо, флаг я захватил, а потери не имеют значения. — пренебрежительно ответил жрец. — Победа за мной, господин Валор. Надеюсь вы не откажетесь от своих слов?

— Вы не обязаны, господин. — сказал судья. — Это всего лишь игра.

— Совершенно верно, и поэтому я участвую. — кивнул я, улыбнувшись. — Без всяких оговорок, и как есть. Однако я еще раз хочу уточнить правила. Мы располагаем свои войска на половине ближе к нам, верно? Судя по предыдущим играм — не только на стене.

— Да, конечно. Но это же логичнее всего? — нахмурившись сказал судья.

— Не важно, что логично. Важно, что работает. — ответил я. — Пусть все это — чистой воды условность, но мне интересно будет посмотреть на результат. Я проиграю, когда потеряю флаг?

— Да, именно так. Если ваш флаг захватит противник — вы потерпите поражение, а если захватите чужой — победите. — спокойно разъяснил судья.

— Ну хорошо, в таком случае начнем. — сказал я, запуская руку в закрытую коробку, стоящую на весах. Удерживая ее пальцем, я вынул все необходимые фигуры, а затем отпустил конструкцию.

— Так мало? Вы уверены? — удивленно переспросил судья, когда весы чуть качнулись.

— Совершенно. Мне этого хватит. Тридцати фигур мне вполне достаточно.

— Десяти ты хотел сказать? — донеслось из-за занавески, после чего раздался удовлетворенный смешок. — Я готов.

— В таком случае начинаем. — чуть помедлив сказал судья, поднимая шторку.

— Что? Какого черта? — удивился жрец, увидев, что у меня и в самом деле на стене три десятка обычных воинов. На его стороне стоял только владыка и один лучник герой. — Кто выбирает слабейшие войска, да еще и без лучников? Это же нелогично! Я разобью эту армию по частям и захвачу флаг за несколько ходов!

— Вот и посмотрим. — пожал я плечами. В обороне остались только шесть защитников — совершенно несерьезное количество против владыки, но достаточное, чтобы противостоять лучнику-герою. Остальные двадцать четыре воина, пополам убийц и прикрывающих их защитников, выдвинулись вперед, идя по противоположным, максимально удаленным друг от друга флангам.

Жрец, посчитав ходы, понял, что убить одновременно оба фланга не может, если они сами к нему не придут, а потому понадеялся на лучника-героя, который способен убить одного воина-защитника за ход. Однако вместо того чтобы напирать на его укрепления я встал чуть впереди, под стенами, затем начав подтягивать отряды, оставшиеся позади.

— Стоит моим войскам дойти до стены, и у вас просто не останется ходов на убийство. — сказал я, уверенный в собственной правоте. — Ситуация предрешена.

— Это мы еще посмотрим. — зло ответил жрец, выдвигая владыку к левому флангу.

Оставив на самом краю пару из убийцы и защитника, я сдвинул весь остальной левый отряд назад, одновременно двигая вперед центр и второй фланг. Жрец, вставший перед выбором — убить двоих, но потерять диспозицию, наплевал на слабейший отряд, атаковав центральных защитников и разгромив их за два хода во время которых я продвинул до стены правый фланг, забравшись всеми оставшимися отрядами наверх.

Ухмыляясь жрец вернул владыку и лучника, отправив их наперерез нападавшим, но я без промедления отступил, сохраняя как можно больше воинов. Видя близкую победу, противник погнался за отступающими, планируя разбить их так же, как и центральных защитников — за пару ходов.

Но когда он уже собирался объявить о своей победе двое оставленных на крайнем левом фланге воинов дошли до флага. Лучник герой сделал что мог, прикончив защитника, но до убийцы не дотянулся, и следующим ходом воин забрал флаг прямо под носом у владыки. При том что я сохранил почти два десятка фигур.

— Еще раз. — раздраженно просопел жрец. — Ты обманул меня при выборе фигур. Наблюдал за тем, как я играю и смог выработать тактику. А я твою вижу в первый раз.

— И в последний. — улыбнулся я, отступая от доски. — Как и говорилось раньше — это лишь игра, мало общего имеющая с настоящими схватками, и я это прекрасно осознаю. К тому же, мы уже и так много времени заняли у остальных желающих, а я еще не видел сражения между Пинг Ичиро и Хэй Акио.

— Какое они имеют значение? — выкрикнул противник, ударив кулаком по столу.

— По осторожнее со словами. Они оба — выдающиеся личности нашего острова. — холодно ответил я. — Пинг Ичиро — глава великого дома. Я, как гостеприимный хозяин, могу себе позволить терпеть дерзость, но моему другу такая щедрость недоступна. Одно лишнее слово, и он будет вынужден ответить на оскорбление сталью.

— Прошу прощения, за неучтивое поведение моего подопечного. — произнесла Кингжао, поклонившись. — Он горячее чем нужно, и не всегда осознает положение, в котором находится. Я ручаюсь — более он праздник портить не будет. Еще раз прошу за него прощения.

— Как скажете, госпожа Кингжао. — согласился я. — Ичиро?

— Я не в обиде, мало ли на острове юродивых? — пожал плечами глава Пинг. — Продолжим? А то нас прервали. Думаю, будет честно обговорить начальное количество фигур, чтобы не было ситуации как в прошлой игре.

— Минимальное количество по весу, да. — согласился Акио. — предлагаю девяносто…

Расставив фигуры, они постарались учесть все ошибки и ходы, что видели в своих схватках и во время нашего боя с жрецом. Я же больше заинтересовался глубокой вмятиной, оставшейся после гневного удара. Такую можно сделать молотом, в крайнем случае латной перчаткой, но не обычным кулаком.

Чимб, наблюдавший за всем происходящим с крыши, прекрасно понимал мои опасения, не отрывая глаз от уходящего жреца. Что-то с ним было не то, слишком много совпадений. Он явно не умеет держать себя в руках. А главное не считает нужным это делать. Свойство достойное бунтаря и