Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

страстно желая сам взглянуть на показания прибора. Сделал он это с такой поспешностью, что содрал кожу на руке о жесткий покров тела инопланетянина, столкнувшись с ним. Несмотря на то, что излучение атомных приводов было едва заметным по сравнению с обычным высоким фоновым уровнем потока нейтрино, пронизывающих космос, компьютер «Дженджи» позволял выделить сигнал двигателей среди шумового фона и показать это на одном циферблате. Сейчас стрелка на нем была на нуле.

Внутри все оборвалось. Тревельян воскликнул:

— Он садится на аккумуляторах, планирует в атмосфере! К тому времени, когда мы войдем в пределы чувствительности других средств поиска, он может оказаться где угодно на поверхности планеты.

Тон Дымокура не изменился, но едкий запах заполнил рубку, и лепестки над бочкообразным существом зашевелились.

— Вероятно, он уверен, что мы не обнаружим его на поверхности планеты. Мы не заметили и следа атомной энергии, поэтому, несомненно, ее не удастся засечь. Наверное, он хочет сбить со следа именно нас.

— Да. — Тревельян, не находя себе места, принялся ходить взад-вперед от одной стенки крошечной рубки до другой. Мы почти и не сомневались, что он заметит нас, тем более что его должно было насторожить мое появление в космопорте Невады. Но почему он так недвусмысленно сообщает нам об этом?

— У моей расы послание прежде всего говорит о характере отправителя.

— У моей тоже, в какой-то степени. — Шаги Тревельяна стали шире. — Чего Мердок хочет добиться от нас? У нас два выбора. Мы можем сразу же вернуться назад или же сначала приземлиться и осмотреть планету.

— Второй вариант незначительно увеличит временной интервал до нашего возвращения.

— В этом-то вся и загвоздка, мой друг. Ближайшая база Службы, где мы могли бы подготовить исследовательскую экспедицию, расположена… э-э… полагаю, на Лире, но они, скорее всего, заняты делом Королевы Штормов. А пограничные планеты расположены ближе, и на них полно людей, которые с радостью хлынут сюда в поисках возможности разбогатеть. Тем более что при этом у них появится шанс… э-э… насолить корди.

— Более того, — подчеркнул Дымокур, — у нас нет никаких неопровержимых доказательств, которые могли бы оправдать необходимость столь далекой экспедиции. Да, сверхновая. Но она представляет ценность только для ученых. Но у нас-то просто какая-то необитаемая планета.

С какой стати командир базы, которому ничего не известно о прошлом Мердока, тем более если этот командир — негуманоид, не способный оценить всю важность этой информации, согласится с тем, что Мердок задумал что-то незаконное? Скорее, он решит, что Мердок потребует прислать инспекционный патруль, чтобы затем подать документы для оформления прав первооткрывателя.

Тревельян кивнул.

— Нас так мало, нас, блюстителей Великого Договора. Часто нам приходится проходить мимо троп, которые вполне могут привести к местам, где прячется некое зло, потому что мы идем по следу другого чудовища. Или мы узнаем о чем-то дурном, что необходимо пресечь в самом зародыше, но теперь, по прошествии времени, наше вмешательство может привести только к худшему. У нас перед глазами, когда мы хотим привести подобный пример, сразу встает случай с планетой Нерф. Там была основана процветающая колония колонистов-людей, но затем обнаружилось, что на планете есть своя, местная разумная жизнь. Нам еще повезло, что в том случае с огромным трудом удалось найти компромисс, устраивающий обе стороны.

— Неужели Мердок хочет, чтобы мы вернулись обратно и подняли тревогу, имея информацию, недостаточную для немедленного принятия ответных мер? — произнес Дымокур. — Это вполне возможно. До этого он побывал в Федерации Миров Скорпиона и наверняка лучше нашего знает, какая там сейчас ситуация. Поэтому он должен знать, что мы можем не получить помощь на Лире.

— Мы можем… мы можем даже реквизировать гражданские звездолеты с экипажем… если на этой планете окажутся разумные обитатели. Под предлогом очевидной опасности территориальных захватов. Или Мердок может просто ограбить их.

— Маловероятно, чтобы там кто-нибудь выжил.

— Согласен. Но если они мертвы…

Тревельян умолк. Он бросил на экран долгий взгляд. Планета светилась ласкающей глаз голубизной. Она росла прямо на глазах. Команда «Кампесино» может спрятать корабль где угодно, принять любые меры предосторожности против незваных гостей. Своей численностью и вооружением Мердок, несомненно, намного превосходит их. Тревельян не хотел думать, что этот здоровый и пухлый Хуан Мердок задумал убийство. С другой стороны, на это вполне способна Фаустина, тем более что она была единственной женщиной на борту звездолета.

Тревельян принял решение.

— Будем садиться.

Они приближались осторожно, не упуская ни одной мелочи, готовые к любой неожиданности. В том, что их догадка была верна, они убедились, облетая планету.

Планета была обитаемая, но все ее жители погибли.

Если кто и выжил, то никаких следов этого не было видно. Вполне возможно, кассовая гибель обитателей планеты, паника, анархия и голод привели к уничтожению цивилизации. На некогда возделываемых полях теперь рос лишь кустарник или вообще ничего. Впрочем, одичавшие потомки горожан могли выжить в деревнях. Детекторы «Дженджи» зарегистрировали бы тепло, поднимающееся от их костров. Кроме того, могло начаться возрождение цивилизации, тем более что космическая радиация не причинила вреда ни инструментам, ни машинам, ни книгам, все осталось, как было… кроме живых существ.

Глядя на экран, на котором в просветах облаков мелькали высокие башни, возвышавшиеся около какого-то озера, Тревельян сказал:

— Густонаселенная зона, что означает, что у них были развитые сельское хозяйство и транспортная сеть, по крайней мере в наиболее развитых районах. Я вижу железные дороги и остатки автострад. Полагаю, начальная стадия промышленного развития, двигатели внутреннего сгорания, возможно, ограниченное использование электричества… Но в отличие от большинства цивилизаций, достигших этого уровня технологического прогресса, они сохранили чувство прекрасного. — Тревельян прогнал эту мысль прочь, боясь того, что за ней скрывалось. Если он не сможет оставаться бесстрастным, он заплачет.

— Только ли радиация привела к их гибели? — спросил Дымокур. Похоже, ему без особых проблем удавалось сохранить невозмутимость. — Впрочем, он ведь не был гуманоидом и не мог испытывать похожие на человеческие чувства к обитателям этой планеты, которые, как решил Тревельян, были гуманоидами. — Они могли найти укрытие.

— Возможно, они ничего не знали о радиоактивности. А может, уцелевших было слишком мало, их разбросало по планете, а мутации довершили дело. И они исчезли… Стойте!

Пальцы Тревельяна забегали по пульту управления. «Дженджи» дернулся, подался назад и замер.

Наличие атмосферы затрудняло визуальные наблюдения, но тут на помощь приходили лазеры, детекторы и компьютер. Город находился на острове, посреди широкой реки. Поэтому, хотя с материком его соединяло несколько мостов, он не утонул в океане растительности, а та, что смогла все же пробиться, была уничтожена почти дочиста — и сделано это