Жнец. Книга тринадцатая - Макс Дарт

В основном это были женщины, иногда попадались группы детей. Могло показаться, что никакого вторжения и не было вовсе, однако небольшие отряды иномирцев с цепкими взглядами, что патрулировали улицы города, говорили об обратном.

А потом я зашёл в другой район, и картина тут же сменилась разрухой и ощутимой депрессией. Множество молодых парней и крепкий мужчин под командованием иномирцев возводили укрепления. Каждый из них был вымотан и лишён сил. Об этом свидетельствовали отвратительный внешний вид, а также излишне впалые щёки. Прямо на моих глазах один из парней, которого гнётом заставили возводить укрепления на благо врага, упал замертво. Остальные же не обратили на это никакого внимания, лишь один из рабов после окрика надзирателя схватил тело и унёс его к остальным таким же. В одном из тупиков меж зданий собралась целая куча трупов, которых изредка сжигали с помощью магии.

Я почувствовал, как в моих жилах начала вскипать кровь. Пальцы на ладонях сжались до того, что ногти с болью врезались в мягкую части ладони. Всё это продлилось с мгновение, после чего я взял контроль над своими эмоциями, однако этого хватило для того, чтобы на меня обратили внимание.

— Старик, ты чего здесь забыл⁈ — ткнув меня ногой в спину, из-за чего мне пришлось совершить неловкое падение, совершенно без акцента спросил один из подоспевших ко мне надзирателей.

Прокряхтев нечто нечленораздельное, я со старческой медлительностью поднялся. Отряхнув свои иллюзорные лохмотья, взглянул на молодого парня, одетого в присущую всем иномирцам одежду, с затаённой болью в изменённых Кей глазах. Поджав губы, проговорил скрежещущим голосом:

— Заблудился я, — для полноты картины вжал голову в плечи.

— Ты мне бабушку не лохмать, старый, — нахмурился для более грозного вида иномирец, а мой слух резануло устойчивым русским выражением. — Как может горожанин не знать улиц своего города? — с некой издёвкой вопросил парень.

— Я ж не местный, господин, — с трудом удержался от того, чтобы скривиться. — К сыну приехал. Погостить хотел, а потом началось в… вот это всё, — я огляделся. — Собственно говоря, сына я и искал…

— Нашёл? — усмехнулся один из надзирателей.

— Нашёл… — бросил убитый взгляд на гору трупов, которую принялись в очередной раз уничтожать путём её сжигания.

Секундное замешательство сменилось раздражённым:

— Я тебе вот, что скажу старый, — молодой иномирец подошёл ко мне вплотную. — Шёл бы ты отсюда, пока не отправился вслед за своим отпрыском.

— Куда ж идти-то, господин? — совсем уж унылым голосом спросил я.

— В район, где собрались такие же, как ты, безрукий, — скривился он в презрении. — Дмитрий тебя проводит, — надзиратель указал на такого же молодого парня, одного из своих товарищей.

Я же, в свою очередь, внезапно осознал. Никакие это не иномирцы! Эти парни являются уроженцами Российской империи, которые продались врагу в обмен на свои жизни. И, судя по тому, что они творят, издевательства над другими гражданами империи приносят им немалое удовольствие.

Мой Дар сейчас работал на минимум своих возможностей. Я не мог, будучи Неограниченным, просто заявиться в Хабаровск и спокойно по нему разгуливать, притворившись стариком-инвалидом. Нашёлся бы тот, кто учуял бы во мне опасность. Тот, кто смог бы разглядеть во мне графа Новикова и Канцлера Российской империи.

— Чего замер, старый?

За вопросом, который я проигнорировал, последовал хлёсткий ударил ладонью по моему лицу, однако я даже не шелохнулся. Я поднял голову, и наши взгляды на мгновение столкнулись, вследствие чего парень, ударивший меня, побледнел и сделал шаг назад.

— Тёмыч, ты что, инвалида испугался? — хохотнул сделавший шаг вперёд Дмитрий. — Пойдём, старик, пока ты всех не распугал, — остальные поддержали его недружными смешками, а тот, кого наименовали Тёмычем, злобно засопел.

Медленно двинувшись вслед за Дмитрием, я пытался заставить своё тело успокоиться. Ограничив свой Дар, я лишился его отрезвляющего эффекта и получил взамен непослушное и лёгкое на подъем тело. Благо я сам был не пальцем деланный и смог благополучно взять контроль над собой.

Пока шагали по разрушенному Хабаровску, я отмечал, что несмотря на это город продолжал жить. Но делал это без электричества и всякой доступной связи. Словно некую ячейку общества взяли и накрыли непроницаемым куполом, куда нет входа и откуда нет выхода.

В некоторые моменты мой провожатый останавливался рядом с другими отрядами надзирателей. С некоторыми из них он перебрасывался парочкой шуток и колкостей, а некоторым глубоко кланялся. Последние, впрочем, никак не обращали на нас внимание, будучи озабоченными чем-то другим.

«Ага, наша армия уже практически вплотную подошла к стенам города, ещё бы они не озаботились,» — подумалось мне, однако мои мысли быстро были прерваны воодушевлённым голосом провожатого:

— Мне жаль твоего сына, старик, — в его словах прослеживались нотки искренности. — Такую утрату тяжело пережить. Однако если тебя это успокоит, то я хочу, чтобы ты знал, что, — он замер, после чего обернулся ко мне и продолжил: — поговаривают, что вторженцы уже подошли вплотную к столице. Совсем скоро иномирцы войдут в неё и захватят остальную часть империи. Мы вновь заживём, получив возможность прохода в их мир. Сможешь повидать что-нибудь новенькое на старости лет. Сына это тебе не вернёт, но душу отвести сможешь, — он замолчал, пристально вглядевшись в моё изменённое лицо.

— Ага, как же ж, — совсем тихо буркнул я максимально убитым голосом.

Дмитрий ничего не сказал. Парень просто кивнул и, повернувшись, двинулся дальше. Мне ничего не оставалось, кроме как пойти вслед за ним. На нашем пути ещё не раз попадались места, где возводились укрепления и сжигались трупы. В какой-то момент мне показалось, что надзиратель нарочно водит меня по каторгам, показывая то, какой судьбы я избежал.

— Почти пришли, — готов был поспорить, что голос Дмитрия дрогнул.

Парень свернул и скрылся в одном из тёмных переулков. Я шагнул вслед за ним, чтобы в следующий момент быть взятым за грудки, приподнятым над землёй и прижатым к холодной стене. По телу пробежалась фантомная боль, напоминающая о сражении с Патриархом, отчего я поморщился.

— Даже не закряхтел, старый вояка, — прошипел мне в лицо надзиратель. — Я понятия не имею, кто ты такой, однако мне прекрасно знаком тот взгляд, которым ты наградил одного из этих ублюдков, — лицо Дмитрия скривилось, словно он съел разом целый лимон. — Ты никогда не простишь иномирцам того, что они устроили. Те