Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

После сытного завтрака, который принесла проводница Ольга, к нам пришёл командир поезда.

— Господин барон, — поклонился он, — я хочу попросить вас об одном одолжении. Все охранники мертвы, а мы ещё не проехали опасный участок. На следующей остановке наберём новых, но до неё ещё несколько часов пути. Скорее всего, ничего не произойдёт, но вдруг…

— Хотите, чтобы я сел за одно из орудий?

— Я не знаю, к кому ещё обратиться, господин.

Я оглянулся на друзей, и меня посетила интересная мысль. Я же обещал им тренировки? Обещал. Вот и будем тренироваться. Агнес подошла ко мне и тихо сказала:

— Если надо, я могу ещё пострелять.

— Ты уверена?

— Да! Даже тик прошёл! — Она вытянула вперёд руку. Зелёная конечность едва заметно подрагивала. — Ну, почти. Просто хочу научиться лучше стрелять, чтобы не быть обузой, когда на нас снова нападут.

Признаться, зелёная мелочь меня удивила. Видимо, сама пришла к тем же мыслям, что и я. Так что повернулся к командиру поезда и сказал:

— Есть идея получше…

Когда командир поезда меня выслушал, его лицо просияло, и он рассыпался в благодарностях. Попытался даже руку поцеловать — я еле увернулся.

— Ну, — повернулся я к остальным, когда мужчина ушёл, — вы же не думали, что я оставлю вас без тренировок?

— Да! — подскочила Агнес.

Лакросса и Вероника отвлеклись от чая.

— Тренировка? Какая тренировка? — спросили они хором.

— Прямо сейчас? — побледнел Северов. — Мы же едва выжили. Разве нам не полагается отдых?

— Слабая попытка, Паша, — ухмыльнулся я. — Все марш на крышу! Если хотите стать сильнее, то бегом тренироваться!

Уже через пятнадцать минут мы поднялись по внутренней лестнице в конце вагона на крышу. Ветер свистел в ушах, в небо летели дым и пар. Солнце было уже высоко в небе и пригревало голову. По обе стороны серебристой ленты пути тянулись пожелтевшие холмы и равнины. Бродили животные, а небо было по-осеннему синими. Хорошая выдалась погода. Видимость отличная.

Рядом располагалось пулемётное гнездо, чуть дальше — несколько пушек на лафетах. Вот к ним и повёл всю братию. Тела охранников отсюда уже убрали, но вот тёмные следы крови ещё остались.

На нас как раз обратили внимание несколько буйволов, которые разбрелись по долине. Вот на них и потренируемся.

Они поменяли свои траектории движения и двинулись наперехват поезду. И чем этим тупым тварям не угодила многотонная, пышущая жаром и дымом махина?

— Дай копьё, Лакросса.

Девушка молча призвала орочье копьё и протянула мне. Мы стояли на крыше между двух пушек с короткими, но толстыми стволами. На вес копьё было лёгкое. Я попробовал метнуть его. Сперва оружие летело ровно, но вскоре его начало мотылять, как листок на ветру. Слишком лёгкое.

— Что может твой Инсект? — спросил я её. — Может сделать копьё тяжелее? Или призвать сразу несколько?

— Ну, я не пробовала ни того, ни другого. Знаю только, что если оно куда-нибудь воткнётся, я могу его взорвать. Взрыв не сильный, но если копьё будет в теле врага, скорее всего, это его убьёт.

Интересно…

Я показал на одного из буйволов. Он скакал довольно далеко, но постепенно приближался. Лёгкое копьё до него не докинуть.

— Попробуй поразить того буйвола и взорвать копьё.

Оркесса кивнула, и на лбу у неё пролегла глубокая морщинка. Ветер развевал её юбку, оголяя прекрасные ноги почти до самых полушарий, и трепал ворот рубашки. Девушка закусила верхнюю губу клычками и материализовала новое копьё. Оно выглядело уже мощнее и солиднее. Метнула его и промазала. Ладно, пусть пытается дальше. Время пока есть.

За одну из пушек посадил Агнес и Веронику. Управление орудием было интуитивно понятным, так что у гоблинши не возникло проблем. А Веронике сказал, чтобы она подавала снаряды, накладывая на них свой морозный Инсект.

— Есть, господин! — Она вскинула руку к виску.

От резкого движения её большие груди всколыхнулись под кофтой.

— А мне что делать? — спросил Северов.

— Пытайся убить животных своими камнями. Ты должен был стать сильнее, так что, возможно, даже убьёшь парочку.

— А… а если я промахнусь?

Я посмотрел на него, как на круглого идиота.

— Значит, пытайся, пока не попадёшь.

Он кивнул и начал материализовать огненный булыжник в воздухе. Тот сорвался и полетел в одного из буйволов. Предсказуемо промахнулся. Северов тут же начал делать другой, тужась от усилия. Да, надо чаще использовать Инсект.

Тренировка началась. Лакросса кидала копья, девушки стреляли, Павел пытался устроить мини-армагеддон. И все пока ни разу не попали, а буйволы тем временем приближались. Уже меньше ста метров разделяло нас от них. Я уже видел налитые кровью глаза.

Пятьдесят метров.

— Попала! — ликовала Лакросса.

Копьё угодило под шею буйволу. В следующую секунду она взорвала его, ноги животного заплелись, и оно рухнуло, заливая из разорванной шеи кровью всё вокруг.

Ну да, с такого расстояния надо суметь не попасть.

Тут начали попадать и Агнес с Вероникой. Буйволы как раз резко изменили направление и бросились наперерез. Выстрел разорвал одного на ледяные куски, через несколько секунд второй выстрел угодил в землю рядом с буйволом и обдал его сосульками. Пронзённое ими животное тут же умерло.

Бледный Северов покрылся потом от попыток, но на десятый раз тоже смог поразить одного.

— Всё, — слабо улыбнулся он. — Задача выполнена. А я больше не могу.

— Сдох? — усмехнулся я, заложив руки за спину. — Сдохнешь ты, когда я разрешу. Или не хочешь стать сильнее?

— Мхр-р-р… — стиснул зубы Павел. Его серые глаза превратились в щёлочки, он повернулся к поредевшему стаду и сделал новый огненный камень.

Да, он определённо стал сильнее. Но тренироваться ему ещё и тренироваться.

Один буйвол с разбега врезался в вагон. Тот покачнулся, но устоял на рельсах. Но тряхнуло знатно: так, что девушки аж вскрикнули от неожиданности.

— Быстрее подавай снаряды! — кричала Агнес.

— Не могу, — жаловалась Вероника. — Мне тяжело…

— А нечего такие бидоны отращивать! Было бы легче!

— Они сами выросли-и-и! — заревела Ника. Как будто её прекрасная грудь — это проклятье какое-то.

Но пока они собачились, к поезду уже мчался второй буйвол. Он выставил рога вперёд и приготовился к удару. Я выхватил револьвер и выстрелил. Голова животного взорвалась, и оно упало. Безголовое тело