Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

Дахилис шла молча, снова помрачнев. Что же ее так тревожит? Вышли к стене. Густой плющ не мешал солнечным лучам нагревать песчаник, и от камня уже дышало теплом. Грациллоний раскинул плащ на сырой каменной скамье, и они присели под стеной. Широкая мужская ладонь накрыла стиснутый кулачок Дахилис.

– Рассказывай, – попросил Грациллоний.

Дахилис говорила с трудом, уставившись прямо перед собой невидящим взглядом:

– Мой господин, мой любимый, я больше не могу. Обещай мне, что позволишь… позволишь мне вернуться к себе.

– Как! – огорченно воскликнул он. – Мне казалось, ты счастлива…

– Так и есть. Мне никогда не было так хорошо. Но это неправильно… нечестно, что король только со мной. Уже пять дней. Шесть ночей.

Он отозвался сквозь зубы:

– Что ж, верно. Я полагаю, нам следовало бы…

– Мы должны! Ты – король! А они… они мои Сестры по Таинствам. В каждой из нас – Белисама. О, не гневи Ее. Мне страшно за тебя.

– Я непременно окажу им должное уважение, – принужденно выговорил Грациллоний.

Юная жена обернулась к нему. На ее ресницах блестели слезы.

– Этого мало, ты должен полюбить их, – умоляла она. – Постарайся, хотя бы ради меня. Потом ты поймешь. Они – мои Сестры. Они терпели меня ребенком-непоседой, они были нежны и терпеливы, когда у меня не хватало усердия к учению. Старшие из них заменяли мне мать, а младшие были любящими старшими сестрами. Когда пал мой отец Хоэль, они утешали меня в моем горе. Когда умерла моя мать, они сделали для меня еще больше, потому что в ту самую ночь на меня сошел Знак, и… и они поддержали меня, помогли сохранить душу, когда Колконор… они научили меня, как вынести это. И наконец, это они, они своим искусством и бесстрашием призвали тебя. Я только помогала. Почему же мне одной досталась твоя любовь? Это несправедливо!

Дахилис, всхлипывая, прижалась к его груди. Он гладил ее по голове, бормотал что-то ласковое и наконец прошептал:

– Да, верно. Пусть будет, как ты хочешь. И ты права, мне самому следовало бы понять. Единственное, что меня оправдывает – я был слишком занят делами мужчин, чтобы думать о ком-то, кроме тебя, моя Дахилис.

Она сглотнула, овладела собой и села прямо. Грациллоний целовал ее щеки и губы, коснулся мягкой кожи под ухом и замер, впивая теплый запах ее волос.

– Благодарю т-тебя, – прошептала Дахилис. – Ты всегда так добр.

– Разве можно быть иным с тобой? И ты убедила меня. Сможешь объяснить… остальным, что я не желал… оскорбить их?

Дахилис кивнула.

– Я обойду всех сегодня же, ведь завтра начинается мое Бдение.

– Что это? – заинтересовался Грациллоний.

– Как, ты не знаешь? А я-то думала, что мой просвещенный повелитель… Ну да ладно. Сен – священный остров, и хотя бы одна из галликен должна пребывать там всегда, кроме нескольких особых дней, когда все мы нужны здесь. Например, во время собраний Совета, коронаций, венчаний. Ну и еще Бдения прерываются во время войны, ради безопасности, хотя едва ли даже самые дикие пираты осмелятся… Мы остаемся там по очереди, на день и ночь. Команда перевозчиков составлена из моряков, заслуживших особую честь. Они сменяются через месяц.

Грациллоний не решился спросить, что делают высшие жрицы на острове. Таинства наверняка запретны для мужчин. Он с новым интересом взглянул в юное личико.

– В тебе скрыты глубины, о которых я и не подозревал, мое чудо.

Дахилис тряхнула блестящими прядями волос.

– Нет-нет, я совсем мелкая, честно.

– Ты несправедлива к себе.

– Я говорю правду. Смерти четырех старших королев не коснулись меня, мне только было грустно и не хватало их. Лишь когда умер отец, я поняла, что такое горе.

– Он, конечно, обожал тебя.

У Дахилис задрожали губы.

– Он меня совсем избаловал, это верно. Ты так похож на Хоэля, каким я его помню, Гра… Грациллоний? – ее знания латыни едва хватало, чтобы не перепутать слоги его имени. И Грациллоний предпочитал переходить на исанский, говоря с ней. Он уверял себя, что нужно пользоваться каждым случаем поупражняться.

– Даже потом, когда я перестала оплакивать его вслух, – продолжала Дахилис, – я не приобрела мудрости. Я мечтала отбыть свой срок служения весталкой и выйти замуж за милого юношу, которого сама себе выдумала. – Ее улыбка поблекла. – Но мать умерла, и появился знак, и… – она снова уставилась в пустоту, сжав кулачки.

– Должно быть, это было ужасно, – сказал он. Дахилис понемногу расслабилась.

– Сперва. Но Сестры заботились обо мне. Особенно Бодилис. Она мне настоящая сестра, ты ведь знаешь. Она тоже дочь Тамбилис, хотя ее отцом был Вулфгар. Но и остальные утешали меня и учили. С Колконором… это редко бывало долго. Кончив, он выгонял меня или засыпал и храпел всю ночь. Тогда утром я могла уйти домой. А пока он меня использовал – как бы унизительно или мучительно это ни было, – я могла уйти. Я посылала свой дух назад, в прошлое, или вперед, ко временам, когда все снова станет хорошо. Меня научила этому Форсквилис. А в дни, когда он оставлял меня в покое, я жила, как хотела.

– Скажи мне, – попросил Грациллоний, желая отвлечь ее от тяжелых воспоминаний, – почему тебя назвали Дахилис? Я знаю, что мать называла тебя Истар. Как вновь избранные галликены получают свои новые имена?

– От названий мест. Они несут благословение духа-покровителя. Мое имя означает «Дахейская». Дахей – это источник в восточных холмах. Там живет нимфа Ахе. Я выбрала его, потому что он, прохладный и бурливый, скрывается в тени деревьев. Когда я была маленькой, и мать или Бодилис брали меня с собой на прогулку в те места (там очень красиво), я, пока они медитировали, отыскивала источник, дарила Ахе венок и просила послать мне счастливые сны.

Она вздохнула, но в этом вздохе больше не было горечи.

– Нельзя ли нам с тобой когда-нибудь отправиться туда, Грациллоний? Я бы показала тебе источник Ахе.

– Ну конечно, как только удастся найти время. Пока слишком много неотложных дел. Ты можешь не слишком торопиться с передачей моего послания. Твое Бдение на Сене будет отложено. Я как раз собирался сказать, но с тобой забыл обо всем. Хлопотливое занятие для невежды, не знающего ни людей, ни обычаев, – собрать Совет. Но мне удалось. Совет состоится завтра, – Грациллоний усмехнулся. – Необходимо твое присутствие.

– Это только формальность, – скромно заметила она. – Мне нечего предложить.

– Повторяю, ты присутствуешь. Хотя бы для того, чтобы украсить собой наше скучное собрание.

– О мой единственный!

Они обнялись.

– Я не знала, – шептала Дахилис, – я думала,