Брутфорс 1-6 - Иван Катиш

битком, пришли все работники инкубатора, которые имели к нему хоть какое-то отношение. Я даже заметил на заднем ряду двух новых охранников, третий, наверное, остался на входе. Осознал, что в зале необычайно много знакомых лиц: приятно хотя бы иногда ощущать себя старожилом! На самом последнем ряду сидела Софья с двумя Мимигами, я кинул Софье сообщение в наш чат, и она в знак приветствия просигналила мне головными лампочками.

Гелий с Марго уже сидели на первом ряду напротив кафедры. Мы всей трилобитской кучей заняли стратегические места у входа, чтобы как можно быстрее сбежать.

Варвара и Птиц настраивали оборудование. Обе были в белоснежных костюмах, а у Варвары в ушах висели огромные отливающие голубым сережки. Я надел очки и присмотрелся: нет, не из органики, хе-хе, обычная бижутерия. Органический камушек теперь только у Хмарь. Очки я снимать не стал, вдруг еще что-нибудь покажут.

Неужели Красин сам докладывать не будет? Не могу поверить. Рожа у него была, тем не менее, необычайно довольная. Что он там открыл? Бином Ньютона?

Наконец экран засветился. Первый слайд выбесил меня сразу, но я решил пока не выходить из себя окончательно, памятуя, что пару раз в прошлом году уже кипел зря. На слайде было написано:

Новые элементы: обновленная структура и процедуры создания

В поисках устойчивости

Авторы: Олег «Красин» Витальевич Красин

Наталья «Варвара» Игоревна Кононова

Ольга «Птиц» Анатольевна Тетерина

До кучи Варвара призвала всех надеть наши специальные очки для работы с элементами, потому что они расскажут нечто потрясающее. Все засуетились и полезли за очками. Люблю инкубаторских, даже у охраны есть такие очки. Но куда смотреть? На экран или на стол?

Смотреть надо было и туда, и сюда. На экран Варвара вывела нашу кондиционированную массу в разрезе, показала диапазон агрессивности, влияние материала на устойчивость элементов и готовые версии, которые уже прошли лицензирование. Птиц в параллель вывела образцы над своим экраном и прокрутила их для достоверности. Не то чтобы их было хорошо видно, в презентации на изображениях они были гораздо крупнее, но вещественное доказательство присутствовало. Рядом со мной охреневал Питон.

— Я правильно понимаю, — шепнул он мне, — что нам рассказывают о том, как надо работать? Типа они разработали и нас учат?

— Ага, — кивнул я.

— Хочется их пристукнуть. Она с таким видом вещает, как будто сама все придумала. Ща я скажу.

Он дернулся, собираясь поднять руку, но я его перехватил.

— Прекрати.

— Чего это? Что эти зазнайки себе позволяют? У нас люди руки сожгли, чтобы к этим выводам прийти, а они излагают как свое.

— Если их с этим выпустили, значит, надо было. Помолчи пока. Мне тоже хочется орать, — зашипел ему я. — Гелий ничего не делает просто так. Я проверял.

Питон побулькал и стих.

Птиц спрятала демонстрационные образцы обратно в хранилище и сменила Варвару на кафедре. Народ поснимал очки. Теперь можно было пользоваться глазами. Теперь Птиц разлилась соловьем на предмет последнего нашего изобретения, которое позволяет усреднять материал. Далее пошли замеры, доказательства, какие-то древние работы и графики. А потом показался наш оргудав в исходной версии и закрутился на экране.

Там же в углу появились имена авторов маленькими буковками, причем мое шло первым.

Александр «Риц» Александрович Иванов

Гелий «Гелий» Васильевич Наумов

Маргарита «Марго» Георгиевна Яблонская.

Полные имена и в самом деле смотрелись необычно, даром, что шли в столбик. Вот ужас-то постоянно оперировать такой колбасой! Нет, все-таки реформа обращений была в свое время весьма уместна. Отчества и фамилии преподов я, честно говоря, уже забыл.

— Прикол! — зашептал мне с другой стороны Килик. — Все время забываю, что ты у нас Александр Иванов.

— Я тоже забываю, что ты Киличенко, — огрызнулся я.

— Ну, конечно, — уже в голос сказал Питон и потянул руку вверх. — Ты хоть мелким шрифтом есть, а меня вообще нет. Какого черта?

Я схватил его за плечо и развернул к себе:

— Заткнись, я тебе руку сломаю!

— А я тебе ногу! Какого хрена не даешь сказать? Себе место в вечности обеспечил, а мы?

К счастью, на первых рядах развернулась дискуссия вокруг принципа действия нашего оргудава, и нашу перепалку никто толком не слышал. Питона хотелось пристукнуть, потому что я бы тоже послушал анализ нашего устройства. А то придумаешь что-нибудь и даже не знаешь что.

Потом появился слайд со всеми именами Трилобитов, даже с именем Каравая, которого еще не успели отовсюду вычеркнуть, и я ткнул свободной рукой в экран:

— Вон твое имя, Владимир Денисович. Или ты размером шрифта недоволен?

Питон отвлекся от борьбы со мной и уставился на экран. Потом злобно посмотрел на меня, вырвался и отодвинулся. И последнее слово оставил за собой:

— Недоволен. Можно было крупнее.

Тут взял слово Красин, поздравил нас с тем, что мы вывели новый стандарт и зафиксировал параметры последних элементов, которые мы сделали с помощью нашего органического прибора. Ну молодец мужик, а что, если у нас параметры поплывут? Подожди-ка, подожди, о чем это он? Что все элементы теперь будут делаться только с помощью оргудавов? Где мы их столько возьмем?

Но Красин только лучился как магический снежок и тыкал пальцем в параметры, расписывая открывающиеся перспективы.

Через два часа священнодействие завершилось, вышел Гелий, сообщил всем, что наша концепция одобрена в Министерстве, и мы будем продолжать работу как запланировано. Поскольку никто из разработчиков с других территорий даже близко не выдал ничего похожего на наши результаты, наше направление призвано самым перспективным и временно эталонным. Еще раз назвал поименно всех трилобитов, поблагодарил за вклад, объявил выходной и велел расходиться. Народ зашуршал вещами.

— И это всё? Что это было? Мотивирующее собрание? — опять завозмущался Питон.

— Чего тебе надо? — огрызнулся я. — Ты на слайде был? Был. Что еще?

— Какого хрена все выглядит так, как будто они нами руководят? — чуть ли не орал он.

В этом я его возмущение разделял. Потому что ровно так всё и выглядело. С другой стороны, никто из нас не осилил бы накропать все это обоснование. Если честно. Я, кажется, налажал даже с доками под оргудав, уверен, что Марго за мной все переделала уже. Но ответить мне ему было нечего, и вообще я хотел кофе, плюшек и гулять, а не вот это вот всё. Но подошел Швед, и проблема решилась сама собой.

— Так. Пойдем я тебе объясню, — теперь он цапнул Питона за плечо.

— И мне объясни, — обрадовался я. Мне показалось, я и так понял, но вдруг Шведу с его колокольни еще виднее.

— И