Архивраг. Компиляция. Книги 1-4 - Константин Сергеевич Стригунов

class="p1">— Сказали, нужно еще время на проверку некоторых расчётов и моделирования. Я не хочу их лишний раз торопить — они и сами понимают всю срочность. Зато если наши предположения верны, то работа учёных может быть ускорена.

Остальные согласно кивнули, глядя как Остапов набрал по самому надёжному каналу личный номер Старцева. Поскольку звонок шёл от самого начальника, трубку взяли незамедлительно, что для крайне занятого человека, коим был Старцев, весьма нехарактерно.

— Здравствуйте, Григорий Семёнович. Понимаю, но обстоятельства диктуют свои правила. Да… великолепно, буду ждать. У нас для вас новость… да, я тоже надеюсь, что приятная. Видите ли мы получили в распоряжение материалы, которые непосредственно могут касаться ваших нынешних исследований и руководству нужно экспертное мнение по этому вопросу. Само собой, это высшая степень срочности… Хорошо, я немедленно их высылаю.

Он положил трубку обратно и устало посмотрел на своих коллег.

— Вот что, товарищи офицеры. Больше у нас нет права на отдых до тех пор, пока мы не справимся с той кризисной ситуацией, в которой мы оказались. Надеюсь, вы меня поймёте.

— Так точно, Кирилл Петрович, — отозвался Селезнев. — Я жене сказал, что в ближайшую неделю меня не будет.

— И как она отреагировала? — поинтересовался Клюев.

— Сказала, ей не привыкать.

— Эх, золотой она человек у вас, Николай Фёдорович, — немного с грустью заметил первый заместитель.

— А ваша как воспринимает?

— Говорит, мне повезло, что срок годности нашего брака неограниченный.

Все трое с пониманием промолчали.

* * *

Документы вместе с охраной были отправлены в исследовательский институт, где каждое слово будет тщательнейшим образом проанализировано для последующей оценки. Материалы оказались у Старцева в момент, когда профессор вместе с Химкиным изучали первые результаты моделирования. Даже для обработки всех данных от одного-единственного случая резкого повышения активности потребовалось пять часов работы суперкомпьютера, в который вложили все возможные параметры излучения, условий его фиксации, все теоретические наработки о природе пси-волн. В результате на выходе получили разрозненные данные, совокупность которых могли видеть только двое — Старцев и Химкин, из почти двух десятков исследователей — и всё для избегания утечки. На все этапы понадобилось почти девять часов, но даже теперь, после долгих баталий в увлеченных дискуссиях, оба исследователя не могли прийти к одному знаменателю в оценке полученных результатов. Масло в огонь подлило секретное донесение, где описывались детали разработок, которые по представлению Старцева и Химкина не должны были существовать еще несколько лет, а может и больше. Работа захлестнула с новой силой из-за необходимости с одной стороны закончить изучение моделирования и договорится между собой о выводах из него, а с другой разобраться в новых данных. Обращаться с начальству с просьбой выделить больше людей для более оперативного анализа не имело смысла, поскольку любые просьбы такого характера наталкивались на стену из фраз по типу: «К исследованиям может быть допущен максимально узкий круг специалистов». Даже аргументы о повышении эффективности работы над всем проектом оказались не способны убедить высокое начальство и учёные были вынуждены, не покладая рук заниматься исследованиями ограниченными силами. Казалось, в условиях обеспечения строжайшей секретности не было иного выхода, кроме как смириться с подобным положением вещей, но status quo изменился именно с получением новейшей информации. Беглый осмотр привёл к однозначному выводу об исключительной важности новых данных, однако недостаток квалифицированных специалистов исключал возможность сделать заключение в сжатые сроки. Эти мысли Григорий Семёнович выложил в ультимативной форме, вынудив Остапова предстать перед дилеммой: либо быстрый результат, но при наличии дополнительных специалистов, либо больше времени для исследований. Понимая, что время сейчас главнее всего, Кирилл Петрович вынужденно согласился на требования профессора и сообщил в ФСБ, чтобы на Лубянке занялись проверкой на предмет допуска еще четырёх аналитиков, задействованных в анализе данных с «Небесного взора» и всем, что связано с проектом «Чёрный орёл». Выслушав аргументы, Директор ФСБ дал свое согласие и уже часом позже Старцев оперативно вводил новых членов команды в курс дела.

Глава третья. Охота

Чернобыльская аномальная Зона

Приказ был совершенно однозначен — прождать еще восемь часов в ожидании неизвестно чего. И это вместо того, чтобы самим отправиться на поиски товарищей. Так думал лейтенант Олег Чернов, сидя с ещё тремя бойцами в подземной базе, окруженной почвой, пропитанной зараженной радиоактивными частицами водой. Почти двое суток от командира и его группы не было никакого сигнала. Чернов не мог смириться с неспособностью хоть как-то повлиять на свое нынешнее положение и тем более с провалом задания. Он злился на себя за то, что его не было там, под землей, злился на Егорова, оставившего лейтенанта следить за заброшенной станцией, но гнев уступал пониманию всей необходимости возглавить вторую группу. Чернов был не просто выше званием остальных бойцов, кроме командира, но и опытней, а значит только ему Егоров мог доверить столь ответственную работу. Лейтенант готов был сам полезть в руины взорванной станции и руками разгребать завалы — лишь бы найти остальных.

Отставив многократно разобранный и вновь собранный автомат в сторону, он с отвращением посмотрел на стены постоянной базы, которая после томительного времени ожидания до крайности осточертела. На тренировках его учили терпению, способности для дела ждать столько, сколько потребуется ради одного-единственного мгновения, когда нужно произвести выстрел или активировать детонатор. Тогда он сам мог оценить результат собственных усилий. А теперь? Получалось, размышлял Чернов, сейчас мы просто отсиживаемся здесь, в то время как их камрады, можно сказать, братья, оставались в подземных ходах, наводненных чудовищными тварями, так и жаждущими разорвать на куски человека.

«Если они еще живы» — напомнил себе грушник. Мысль о смерти майора и остальных разведчиков приводила в ярость, а внутри лейтенанта всё просто вскипало. Взглянув на хмурые лица своих соратников, он понял, что они думают так же. Им бездействие было сродни пытки, ведь сейчас не требовалось пересиживать устроенную противником облаву. Чернов посмотрел в потолок и мысленно сказал: «Командир, я верю в тебя, ты и не из таких передряг выпутывался. Я знаю, ты сможешь выбраться. Просто выйди один раз в эфир, а я тебя найду. Где бы ты ни был».

* * *

«Внимание!» — Егоров поднял руку на уровень головы и поднес ладонь к уху. — «Слышу».

Остальные замерли на месте и в давящей тишине пытались уловить даже малейший шорок, но из звуков слышались только капли воды, просачивавшиейся с поверхности через трещины в заброшенном туннеле. Командир посмотрел на остальных, но те лишь сделали отрицательные жесты. Показав продолжать