"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

«Человек не может принять всю силу артефакта», — сказала глава ордена воинствующих библиотекарей. И была права!

Таина Знающая была чистокровным человеком и, вероятно, погибла бы, как погибла Астрид, но артефакт Смерти не был целым.

Возможно, когда Смерть схлестнулась в поединке с Войной на острове Ио, пострадал не один, а оба артефакта. Один раскололся на части, а другой… в другом появилась трещина.

Вот почему он не убил Знающую сразу. Вот почему девушка оказалась застрявшей на грани между жизнью и смертью. И если все получится, то я не только верну ее к жизни.

Я помогу ей стать новым Всадником. Я помогу ей стать Смертью.

Вопрос только в том… а хочет ли этого сама Таина?

— В чем дело? — насторожился Мел.

Спасать или не спасать?

Вот в чем вопрос.

Я научилась быть дружелюбным звездокрылом, готовым защитить слабого ядожалом, внимательным к деталям технопатом и даже стала небовзором, готовым влезть куда угодно ради информации.

Я училась быть сильной.

Училась быть разной.

Училась быть Мором и, кажется, неплохо справлялась.

Но справится ли Таина?

— Р-риана⁈ — прорычал тиграй.

Спасать или не спасать?

Спасать.

Я дернула головой и взялась за дело.

— Так, Мел, сядь на стульчик и не отсвечивай. Я начинаю.

Тиграй подумал. Послушался. Сел.

Вот только не на стульчик у противоположной стеночки, а на постель со спящей Таиной.

Обхватив холодное, абсолютно безжизненное запястье девушки, я прикрыла глаза и сосредоточилась. Манжета вспыхнула, осветив всю комнату, и я ощутила, как этот свет перетекает в тело Знающей, взамен вбирая в себя гнилостную тьму.

— Пиу-пиу, — озадаченно выдала Бестия, когда свет угас.

— Не получилось, — растерянно пробормотала я, глядя то на почерневшую манжету, то на бесчувственную Таину. — Не понимаю… Почему не сработало?

Мел с готовностью протянул мне свою почерневшую руку:

— Давай еще раз. Возможно, одного раза недостаточно, чтобы она пришла в себя.

Мысль была здравая, но я шарахнулась от нее, аки Мясник от обнимашек.

— Нет, Мел, ты еле на ногах стоишь после прошлого раза.

— Риана! — рявкнул тиграй. — Просто опустоши эту клятую манжету и попытайся еще раз. Ну же!

— Почему первое, что я слышу, это вопли? — услышали мы хриплый голосок.

— Таина? — севшим голосом спросил тиграй.

— Нет, дурачок, ее безутешный призрак, — фыркнула Знающая, медленно открывая глаза. — Вернулась с того света, чтобы чмокнуть тебя в усатую морду.

Мел наклонился и сцапал девушку в такие загребущие объятия, что Знающая возмущенно запищала, жалуясь на то, что ей нечем дышать, а я с облегчением выдохнула и поторопила:

— Уходим.

Лекция 18. О финальных схватках и победителях

Демон разоружил последнего наемника и выпрямился.

Схватка, короткая и яростная, подходила к своему логическому концу. На ногах оставались лишь несколько противников, и Хет-Танаш воспользовался передышкой, чтобы осмотреться и проверить, как обстоят дела у остальных.

Девушки, которых он смутно помнил по академии З. А. В. Р., стояли возле взломанного щитка противопожарной безопасности. Та, что в белом, прижимала к груди маленький и уже не раз использованный огнетушитель. Вторая, в сине-желтой форме факультета ядожалов, деловито вязала выхваченным из стены шлангом руки трем громилам. Хейнер с задумчивым видом вытирал кровь с подбородка. Своя или чужая? Сбоку тихо прошуршала закрывшаяся дверь. Интересно…

Оба северянина сражались чуть поодаль, уверенно добивая наемника. Демон скривился, отмечая, что мальчишка, посягнувший на его Избранницу, хорош. Не то чтобы он не понял этого во время их ритуальной схватки, но сейчас, наблюдая за движениями Арктанхау со стороны, без эмоций и собственной включенности, демон наконец смог отметить парочку интересных особенностей боя. Закономерности ударов. И слабые места.

Например, спина.

Доспех, который защищал всю переднюю часть, на спине имел узкий зазор соединения. Если заранее знать, куда метить, и воспользоваться тонким стилетом, то…

— Пиу! — Громко хлопая черными крыльями, из палаты выскочила довольная Бестия, а следом за ней тиграй, сжимающий руку высокой блондинки, и Адриана.

При виде собственной Избранницы кровь демона требовательно вскипела. Даже сейчас, когда он с позором утратил право называть ее своей, все его демоническое естество настойчиво желало прижать ее к себе, оградить от чужих взглядов и коснуться губ.

Хет-Танаш замер, в тысячный раз очарованный ее красотой и собственным бессилием, но внезапно прекрасное личико его Избранницы исказилось от ужаса. Она подалась вперед, подняла руку, словно желая остановить нечто ужасное, и выкрикнула:

— Кристен!

Демон оглянулся.

Даже он не понял, как один из наемников смог скрыться в темном коридоре, ведущем на выход из шахты, но это сейчас было и неважно. Улучив момент, тот бросился вперед, атакуя незащищенную спину мальчишки ножом. Северянин уже оборачивался, но даже его реакции не хватало, чтобы опередить бросок и блокировать удар. Зато у Хет-Танаша оставались и реакция, и возможность закрыть северянина собой, и даже секунда на то, чтобы подумать: «Может, оно и к лучшему? Мальчишка умрет, и я утешу Избранницу».

«Идиот», — мысленно обругал сам себя демон, оказываясь между Кристеном и лезвием ножа.

Он с яростью оттолкнул наемника. Тот отлетел в сторону, выронив нож, и больше не встал.

— Спасибо, — сухо кивнул Кристен Арктанхау, поворачивая голову.

— Будешь должен, — скривился демон, запахивая полу балахона.

— Где мама? — встревожилась Избранница, оказываясь рядом с ними. — Ребята, кто-нибудь видел мою маму?

— Судя по камерам, она с Мианой ушла через вон тот туннель наверх. — Хет-Танаш махнул в сторону одного из коридоров. — Идите, не теряйте время.

— А ты? — Избранница впервые посмотрела на него, и у демона перехватило дыхание от мысли, какая она трогательная, когда вот так вот озадаченно хмурит брови.

— Здесь остались кое-какие дела для двойного агента, — уклончиво ответил он и поторопил: — Живее. Не упустите их.

«Спасибо», — одними губами произнесла Избранница, прежде чем помчаться с остальными на выход из шахт.

Демон глянул на нее с тоской, от которой на миг защемило сердце, но ни словом, ни жестом не выдал той боли, которую испытывал. Ей было больнее.

Ему бы понять все еще тогда, много лет назад, но… История не любит сослагательного наклонения. Особенно история любви.

Сунув клинки в ножны у пояса, он сделал несколько шагов и толкнул боковую дверь. Внутри, устроившись