"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

Предлагаю немедленно оповестить об этом руководство и до решения проблемы прекратить всю нашу деятельность, отправить соответствующие сообщения агентуре и обсудить линию моего поведения на ближайшее время. Правда, учитывая распространившуюся в целях закрепления моей легенды информацию о моей дальней родственной связи с фрау Гертрудой и вам надо принять соответствующие меры, ибо в случае осложнений объяснения о моем случайном трудоустройстве в вашу торговую фирму будут звучать неубедительно.

- Мне понятен ход ваших мыслей Генрих, - задумчиво произнес Леманн, – и я полностью согласен с вашими опасениями. Конечно, мы предпримем необходимые меры предосторожности. Береженого Бог бережет, осторожному в своих решениях и поступках человеку легче избежать опасностей и неоправданных рисков. В данной ситуации мы не можем рисковать. Но вы упускаете одну деталь, вернее вы о ней не знаете. Франческа на дух не переносит разведчиков и агентов, а также полицейских чинов любого ранга. Три года назад в ее торговый дом австрийская контрразведка попыталась внедрить своего человека. Итальянка непонятным образом его выявила, и несостоявшийся шпион исчез. Нет, он никуда не уезжал из Вены, он в буквальном смысле исчез. Один из моих агентов предполагал, что Колетти лично отправила его на небеса, так как очень хорошо умеет обращаться с короткоклинковым оружием. По слухам, у нее имеется целая коллекция стилетов, предшественниками которых были так называемые «кинжалы милосердия». Кстати, при удобном случае, под благовидным предлогом, было бы неплохо подтвердить эту информацию.

- Вот это тетушка!

- По моей информации Франческа в молодости состояла в «Крайне левой партии». Это, по сути, было сборище радикально настроенных лиц и республиканцев. Позже к ним примкнули социалисты. Партия проводила митинги и демонстрации, требуя отделения церкви от государства, развития местного самоуправления, создания независимых судов и многое другое. Было в партии боевое крыло, которое занималось давлением на существующую власть и устранением неугодных чиновников. Наша уважаемая фрау Франческа являлась активным членом этого крыла. Похоже, там она получила неплохие навыки в лишении людей жизни. Одним словом, тетушка у вас не подарок.

- Тогда я бы предложил развить с ней контакт. А что? Хочет иметь родственника, буду я ей племянником. Не устранять же ее, в самом деле, она нам полезна, хотя, признаюсь, поначалу я помышлял именно об этом. Но чем черт не шутит, может еще, и завербую Франческу.

- Все это в перспективе. Надо еще с первой вербовкой разобраться, по вашему немцу имеется множество вопросов. А сейчас я вам рекомендую сесть и написать обстоятельное сообщение своему Крестному. Изложите все подробно, не забудьте указать ваши версии. Полагаю, получив ваше сообщение, Крестный захочет поговорить с вами лично. Готовьтесь, не больше месяца в вашем распоряжении. Да, приложите к посланию свой отчет о посещении предприятий гера Круппа, вы собрали интересную информацию о развертывании производства деталей для артиллерийских систем.

Пришлось попотеть, пока изготовил нормальные симпатические чернила на основе пищевой лимонной кислоты. Спасибо, в Фоминово обучили хорошо. Два дня в своем доме писал. Намучился изрядно и бумаги качественной извел много, не говоря о зубочистках. После написания, я каждый лист с тайнописью обрабатывал паром, а затем помещал в толстые книги на сутки для просушки. Если не было изъянов, поверх тайнописи наносил безобидный текст. В качестве прикрытия использовал произведение Дюма «Три мушкетера», среди которого затерялось слово «лимон». Мой Крестный, ознакомившись с текстом, будет знать, каким способом нанесена тайнопись, и сможет проявить содержание листов.

Отправив послание Крестному, начал подготовку к работе с немецким офицером. У меня был отличный фотографический аппарат «Кодак» модель 1902 года. Приобрел его еще год назад. Правда, усовершенствовал его - в Германии умельцы установили на аппарат отличный объектив. Фотокарточки теперь получались очень четкими, можно было рассмотреть все детали одежды и особые приметы на лицах, если таковые имелись.

Поколесил по аптекам Вены, приобрел все ингредиенты для изготовления снотворного. В одной аптеке все, без исключения составные части препарата покупать поостерегся, чтобы не вызвать лишнего интереса. Также купил несколько шприцов, для введения препарата, снимающего действие снотворного средства.

Пару раз выезжал в ночное время к заведению фрау Марыси для более детального изучения подходов к интересующему меня флигелю, так сказать, проводил предварительную рекогносцировку местности будущей акции.

Все время подготовки думал, что я весь из себя такой знающий разведчик могу осуществить задуманное. Ни много ни мало завербую немецкого офицера, и так небрежно, между делом, с легкой улыбкой скромника преподнесу его своему руководству «на блюдечке», готового к плодотворной работе. Конечно, после соответствующего обучения, что, учитывая конспиративный характер наших будущих отношений, сделать быстро не получится по объективным причинам. Я не смогу написать письмо в штаб агента с просьбой временно его прикомандировать к нашей нелегальной резидентуре для прохождения курса обучения и получения практических навыков ведения разведывательной работы в пользу России. Хм…, интересно, а какова была бы реакция генштаба Германии на подобное письмо? Представить не смог, поэтому даже не засмеялся. Ну, хватит шутить. Кстати, эти шутки, как и все мысли, были строго на немецком языке. Я продолжал ломать себя, но никак не мог забыть себя того…российского… графа, успешного офицера – артиллериста, ветерана войны с Японией, у которого дети растут, почти не зная отца родного…Продолжал вживаться в роль, но получалось это с трудом, о чем свидетельствовали результаты памятного разговора с Франческой. Так, гнать эти мои любимые ностальгические мысли, мечту о воспитании маленького смышленого и шустрого сына, веселой и доброй дочери, гнать…Эх… тяжко вздохнул я.

В один из вечеров, сидя в своей комнате, анализировал ход подготовки. В принципе все готово. Одно мне не давало покоя - это одобрение моих действий со стороны наставника - гера Леманна, который являлся заместителем резидента и, говоря профессиональным языком, групповодом. А его одобрение должно быть закреплено самим руководителем российской военной разведки либо его заместителем. И одобрение моих руководителей я должен получить в виде письменной санкции на рапорте на вербовку иностранца, который готовится по указанию гера Леманна, после того как я испишу горы бумаги. И не просто испишу ради процесса, а ради пользы для дела, «положив» на бумагу всю добытую по кандидату информацию. И, учитывая секретный характер такой переписки, ведущийся с использованием симпатических чернил и прочих ухищрений, все справки об изучении кандидата на вербовку должны быть краткими и информативными.

За прошедшее время я набрался опыта, умел нормально общаться с людьми, вести их завуалированный опрос, располагать собеседников к себе, незаметно побуждать к выполнению моих поручений. Но у меня не было ни одной серьезной вербовки.