Лазурит - Владимир Прягин

Ладонь, которую я держал на стекле, уже занемела от напряжения за эти минуты. Слой серебрянки обжигал её холодом. Рефлекторно я шевельнул рукой с едва уловимым звуком.

— Тихо всем!

Окрик Севы прозвучал резко и неожиданно. В гостиной все замерли.

— Чужак рядом, — произнёс Сева. — Слежка.

Глава 11

— О чём ты, Сева? — спросил Мишель.

— Посторонний звук. Возле дома прячется шпик, похоже.

— Да брось. Кому мы нужны? Мы же не карбонарии какие-нибудь, в конце-то концов, против государственной власти не умышляем…

Послышался щелчок выключателя, а затем тихий шорох, как будто сдвинули оконную штору. Сева констатировал:

— Полицейских машин поблизости нет. Да и вряд ли он из полиции. Одиночка с частным заказом? Ну-ка…

Ещё один щелчок — на этот раз металлический. Я не был уверен на сто процентов, но, кажется, в гостиной взвели курок револьвера.

— Эй, шпик! — позвал Сева громко. — Подслушиваешь? Ждём в гости. Ты ведь один, насколько я понимаю? Поговорим.

Я затаил дыхание, стараясь себя не выдать.

— Моё терпение не безгранично, — продолжил Сева, — не надо его испытывать. Если через минуту ты не появишься, я выстрелю в ногу присутствующему здесь Анатолию. Для начала, так и быть, в ляжку. Затем могу и в колено.

Подождав несколько секунд, он добавил:

— Считаешь, что я блефую? Ну что ж, возможно, ты прав. Проверим? Напоминаю, отсчёт идёт, и ответ ты скоро получишь.

Мысленно выругавшись, я убрал ладонь со стекла. Ситуация получалась дерьмовая.

Быстро обойдя особняк, я шагнул в прихожую. Дверь гостиной была распахнута настежь, там к моему приходу снова включили свет.

— Не надо стрелять, — сказал я.

— Входи-входи, не стесняйся.

Гостиная оказалась просторной — диваны, кресла, шкафчик с напитками, низкий столик, кассетный магнитофон с колонками, телевизор. На стене висели две длинные старинные сабли с золочёными рукоятками.

Студент сидел в кресле, бледный, как мел. Мажоры стояли, рассредоточившись по комнате: Сева, Мишель и их компаньон, который пока не проронил ни слова.

— Ага, я так и предполагал, — сказал Сева с довольным видом, оглядев меня. — Припоминаешь, Мишель? Вчера возле дома ты надо мной подтрунивал, когда я отвлёкся вот на этого субчика. А он ведь мне не понравился сразу, с первой секунды. Чутьё меня не подводит.

В руке у него был револьвер. На столике стояла шкатулка, а в ней на бархатной тёмно-синей подложке блестела серебряная монета — и в следопытском зрении блеск этот имел знакомый оттенок, будто серебро подёрнулось инеем.

— Ну, что же ты молчишь? — поинтересовался Сева. — Рассказывай, кто таков, на кого работаешь. Чётко, по существу.

— Работаю на себя, — сказал я. — У вас необычный дом, и я захотел взглянуть на него ещё раз, а тут такое.

— Не рекомендую со мной шутить. Если ты не понял серьёзности ситуации, я тебе подскажу. Сейчас ты находишься на моей территории, куда проник незаконно. Я могу пристрелить тебя, и юридических претензий за это мне не предъявят, поскольку я защищаю собственное имущество.

— Побеседовать я готов, но сначала прошу вас убрать оружие. Не люблю, когда на меня наставляют ствол. И давайте отпустим парня — он ведь ясно дал вам понять, что не хочет здесь оставаться.

Сева нахмурился:

— Значит, так. Условия здесь ставишь не ты, и торга не будет. Считаю до десяти. Аккуратно и медленно сними тубус, который у тебя за спиной, положи его на диван и подними руки. Если не подчинишься, стреляю. Один… Два… Три…

— Как скажешь. Не нервничай.

Я сделал шаг к дивану, и Сева повёл стволом вслед за мной.

А в следующий миг я уже рванулся в противоположную сторону.

Форсаж восприятия создавал эффект замедленной съёмки. Я в мельчайших деталях отслеживал моторику Севы, опережал его на доли секунды.

Револьвер громыхнул и выплюнул пулю. Она прошла у меня над левым плечом.

Сева заново взвёл курок большим пальцем, но выстрелить не успел — я сшиб его, словно кеглю, всем весом, сам же устоял на ногах.

Сбоку ко мне подлетел Мишель. Он прыгнул, как в американском футболе, чтобы меня свалить. Но я это видел — нанёс удар на встречном движении, левым локтем в лицо.

Нокаут.

Сева пошевелился, пытаясь встать, поднял руку с револьвером. Я пнул его ботинком по кисти, оружие отлетело под кресло.

Третий мажор, чьё имя я так и не узнал, сорвал со стенки одну из сабель. Он явно смыслил кое-что в фехтовании, в отличие от меня.

Молчун-саблист резко взмахнул клинком, тот хищно сверкнул. Мой мозг, охренев, форсировал восприятие вновь.

Клинок замелькал, пытаясь достать меня. Противник рубил наотмашь, а я отпрыгивал, лихорадочно отслеживал взмахи.

Сабля вспорола мягкую обивку дивана, едва я метнулся в сторону. Новый взмах — и лезвие просвистело у меня перед носом.

Следующим ударом меня перерубило бы пополам. Клинок опускался наискось, влево-вниз, но я ушёл вправо. Сталь мелькнула над ухом, чиркнув по волосам.

В падении я дёрнул молчуна за ногу. Такого он явно не ожидал — нелепо откинув руки, шлёпнулся навзничь.

Удержав саблю, он попытался рубануть меня из положения «лёжа». Я перехватил его руку, выкрутил. Наконец-то он разжал пальцы, выпустил рукоятку.

Я двинул ему в репу и обернулся к Севе.

Тот уже вскочил на ноги и прикидывал, как добраться до револьвера. Но путь ему загораживали мы с молчуном.

Поколебавшись долю секунды, Сева метнулся к столику, сграбастал шкатулку и выскочил из гостиной.

Я чуть не взвыл от досады, но мозг в режиме форсажа уже просеивал информацию.

Не догоню бегом.

У кого ключи от второй машины?

Память дала картинку, и я бросился к Мишелю. Тот приходил в себя и покряхтывал, но соображал ещё туго.

Точным движением я вытащил ключи из его кармана. Он вяло трепыхнулся, но я уже отскочил от него.

Драка со стрельбой продолжалась четверть минуты максимум. Студент, выбравшись из кресла, таращился ошалело. Я, пробегая мимо, сцапал его за локоть и поволок наружу. Буквально стащил с крыльца, толкнул к тротуару, рявкнул:

— Вали отсюда! Иди в полицию или к дяде, всё расскажи!

Тем временем Сева нырнул в спорткар и завёл мотор.

Я кинулся к джипу. Бросил тубус назад и прыгнул за руль. Взглянул следопытским зрением — ясно, водил похожую тачку.

Открылась пассажирская дверца, и влез студент.

Если бы не форсированный режим, я заорал бы матом, но сейчас мой мозг не потратил не единой лишней секунды.

Я переключил внимание на дорогу. Спорткар уходил на юг-восток.

Покрышки взвизгнули, когда я рванул за ним.

Мы неслись по улице вдоль трамвайных путей,