ПсихирЪ - Мария Тучина

– Петя, – резко прервала его Настя, – я не хочу быть с тобой. Мы слишком разные. Мне нужен мужчина, саттвичный, практикующий, с кем я буду собой. Он не будет меня жалеть и относиться снисходительно. Ты надежный и сильный. Но меня не надо спасать.

В этот момент Петя понял, что с последними словами Насти их в комнате стало как будто больше. И действительно, глаза Пети привыкли к приглушенному свету и он увидел, что на кроватях молча сидят еще три девушки.

– Прошу прощения, дамы. Очень виноват, что вас разбудил… – пробормотал сбитый с толку Петя.

– Уходи, Петя. Мне придется попросить у гуру еще одну аскезу, потому что мауну я нарушила сейчас из-за тебя. Уходи!

– Дамы… – Петя кивнул молчаливым женщинам и вышел из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.

Петя спокойно вышел через тот же вход, что и зашел, тихо запер за собой дверь. И уже в «февральском» домике попытался осмыслить, что с ним сейчас произошло. Он преодолел преграды, как рыцарь на белом коне, прискакал вызволять принцессу, а принцесса его отвергла. Такого не бывает ни в сказках, ни в голливудском кино.

– Вот я дурак… Дурак, дурак… – Вся боль отвергнутого мужчины выплеснулась в этих словах.

Петя сходил в машину и достал из багажника припасенный на случай встречи с дедом коньяк. Без закуски, на голодный желудок пить было глупо, но в тот момент это казалось единственно правильным решением.

На следующее утро Петя проснулся с головной болью, надеясь, что встреча с Настей – это плохой сон. На завтраке он ее увидел, подошел, но прежде чем успел что-то сказать, начала говорить она:

– Петя, меня лишили одной ступени. И теперь я снова за периметром, здесь, среди начинающих. И это все из-за тебя.

И сказала раздельно, резко, громко:

– Я – не – люблю – тебя! Оставь – меня – в покое. Дай мне жить своей жизнью и живи своей!

Петя молча развернулся и вышел из здания.

Часть 2. Владимир Антипов

1916 год. Владимир Михайлович раздраженно посмотрел на кляксу на листе черновика своей речи для Психоневрологического института. Стоило задуматься – и перо либо пересыхало, либо, наоборот, портило бумагу безобразным пятном. Еще полгода назад он попросил коллегу из Чикаго переслать ему запатентованную американским изобретателем автоматическую ручку и американский «Ундервуд». Для него, писавшего ежедневно, такая новация была бы спасением. Но пока Российская империя находится в состоянии войны, неясно, когда посылка дойдет до адресата и дойдет ли.

Бехтерев формулировал мысль четко и сразу на бумаге, редко исправляя и переписывая. Но черновики останутся потомкам, и Бехтереву не хотелось после себя оставлять неопрятный след. Он взял чистый лист.

«…ясно, что человек, умирая физически, не умирает духовно, а продолжает жить и за гранью телесной формы человеческой личности, ибо все то, в чем эта личность уже проявилась, чем она заявила себя в течение своей жизни, в умах и сердцах людей все это, претворяясь в окружающих людях и в потомках в новые нервно-психические процессы, переходит от человека к человеку, из рода в род, оставаясь вечно двигающим импульсом, побуждающим людей, его воспринявших, к той или иной форме деятельности».

Бехтерев на минуту задумался и продолжил: «Вот почему так называемая загробная жизнь, т.е. жизнь за гранью телесной формы человеческой личности, несомненно существует в форме индивидуального бессмертия как определенного синтеза нервно-психических процессов, проявившегося в данной личности, или в форме бессмертия более общего характера, ибо содержание человеческой личности, распространяясь как особый стимул вширь и вглубь по человеческому обществу, как бы переливаясь в другие существа и передаваясь в нисходящем направлении к будущему человечеству, не имеет конца, пока существует хотя бы одно живое человеческое существо на земле».

Бехтерев отложил перо. Его речь, непременно, вызовет фурор. Непременно.

Глава 1, в которой Петя приступает к работе на корпорацию

В понедельник Петя стоял в очереди в бюро пропусков на минус первом этаже башни «Евразия». Масштаб Москва-Сити впечатлял и подавлял одновременно. Наконец он получил постоянный пластик с фото и направился к лифтам – ему нужен 40-й этаж, офис 40.38, рабочее место 37. Инструкция четкая, вопросов не возникло.

В большом опенспейсе никого не было. Петя нашел рабочее место с соответствующей наклейкой с цифрами, сел в офисное кресло и включил рабочий ноутбук, выданный ему с жестким инструктажем безопасника про конфиденциальную информацию и запрет на установку сторонних приложений. Ноутбук жизнерадостно приветствовал: «Здравствуйте, Петр Соколов!» Петя загрузил аутлук, и в почту мгновенно упала пара десятков писем. Часть из них – с доступами к разным системам, часть – инструкции, несколько встреч в календарь – регулярные планерки и совещания.

Было в этом трудоустройстве нечто обезличенное, чуждое обычным редакционным традициям. Без шумного знакомства с бехеровкой или коньячком, без жизнерадостных приветствий и напутствий: «чтобы работалось легко», «за сбычу мечт!» и так далее. «Ничего, обойдусь без бехтеровки… тьфу ты, бехеровки!» Петя от скуки начал читать новостные каналы, пару раз ему даже попалось упоминание Антипова.

Наконец на столе зазвонил телефон.

– Петр, добрый день! – проворковал уверенный женский голос. – Это Юлия Гурьянова, директор PR-службы. Владимир Игнатьевич попросил ввести вас в курс дела. Я сейчас поставлю в календарь встречу, переговорная комната «Олимп» в 12:00. До этого времени ознакомьтесь, пожалуйста, с должностной инструкцией и положением о персонале, они у вас на рабочем столе ноутбука.

Петя пролистал по диагонали документы – стандартный набор правил. До встречи оставалось полтора часа, Петя от скуки прошелся по этажу и понял, что его пропуск работает только в его опенспейсе и в переговорных комнатах. Все остальные кабинеты закрыты на вход.

Наконец в офис ввалились четверо – двое парней и две девушки, шумно что-то обсуждая. Увидев Петю, они сумбурно поздоровались и разошлись по своим столам, периодически поглядывая на него. Петя не выдержал:

– Народ, всем привет! Я Петр Соколов, новый сотрудник! Давайте знакомиться! Как тут у вас принято? Может, я кофе угощу?

Лед быстро растаял в комнате с кофейным автоматом. Познакомившись со всеми, Петя привычно составил каждому экспресс-характеристику. «Лена. Контент-менеджер, намерена сменить работу, несчастная любовь, на грани срыва, загрузить работой». «Максим. Дизайнер, женат, подкатывает к Лене, болезненное самолюбие, хвалить». «Гена. Заместитель директора по PR, насторожен, чувствует конкуренцию, закрыт, узко мыслит, типичный исполнитель, но с амбициями». «Люба. Старший копирайтер, самая опытная в команде, надежная, способна нестандартно мыслить, но заскучала, дать задачку посложнее, и расцветет, Гена ей