Обходной путь - Илья Ангел

Ванду с Алиной не можем замаскировать. Все знают, что это банда мошенниц, понимаешь? Не мошенников, не инопланетян или пришельцев из параллельного мира из фантастических книжек. В общем, если бы ты не пялился на мою иллюзорную грудь, а прочитал набросок нашего гениального плана, то не задавал бы столько ненужных вопросов.

— И это самый лучший расклад, — пробормотал я, поднимая бумаги, в которых была расписана вероятность почти девяносто семь процентов на успех, но только в том случае, если Штейн будет знать, что ему противостоит эта чёртова неуловимая, по слухам, банда.

— Да, — Егор снова протёр лицо руками. — Всё сработает как надо, только если Николаю с порога заявят, что он идёт на риск. Я не знаю, как работает его мозг, но, подозреваю, что через подворотню. Ну, тут на нашу Ванду можно посмотреть, чтобы понять — просто со Штейном не будет.

— Надеюсь, что Алина сможет подобрать остальных участниц из наших девушек, потому что если тебя можно будет выдать за бывшего агента Секретной службы, то вот три подобные девицы вызовут слишком много вопросов, — я бросил расчёты на стол и посмотрел на Вольфа. — Сергей Валентинович, почему Егор при применении артефакта практически полностью сохранил свои параметры? Вы же сами видели, ну что это за женщина такая несуразная получилась?

— Потому что он мужчина! — взвился Вольф. — Довольно крупный! Это маскировка, а не преобразователь формы. Он практически не меняет визуальные параметры, просто чуть-чуть подгоняет под образ. И нет, выбрать, на кого в итоге будет похож тот, кто его применяет, нельзя. Артефакт искажает восприятие объекта в пределах имеющихся физических параметров. В самом примитивном смысле — это иллюзия, этакий эффект кривого зеркала. Зато нет неестественности и опасения, что кто-то что-то заподозрит, — добавил он, немного подумав. — Мы и так сделали обязательным условием визуальную смену пола. Да, девушка получилась в итоге… ну-у-у… на любителя, в общем, но зато никто в своём уме не заподозрит в ней Егора Викторовича.

— Тогда откуда взялась грудь, если физические параметры ваше изобретение не меняет? — начал выходить я из себя.

— Это очень сложный узел в наложенном плетении, заставляющий иллюзию материализоваться. Если накладывать подобные чары на все параметры тела, то конструкция станет нестабильной… И вообще, что вы к ней привязались? — учёный ещё больше повысил голос. — Какая нормальная женщина может быть без отличительной черты в виде бюста, — он сжал губы и пристально на меня посмотрел. — Это и не женщина будет вовсе, а так, её подобие.

— Вот только главное требование к маскировке любого агента — не привлекать внимания. Как вы думаете, дама подобных, хм, достоинств, не привлечёт к себе повышенного внимания? — я сжал зубы, чувствуя, что ещё немного, и у меня начнёт дёргаться глаз.

— Да ладно тебе, — Егор встал между нами. — Вот конкретно в этой операции нам и надо привлечь внимание. Я должен буду постоянно быть у Штейна на виду, таким образом отвлекая от остальных. Собственно, Роза Кехман как раз этим и занималась, если разобраться.

— Вы доработаете прибор, чтобы не только выдающийся бюст был главной отличительной особенностью женщины в вашем странном понимании, иначе я в очередной раз задумаюсь о целесообразности содержания целого научного отдела, — процедил я, бросая браслет, который рассматривал последние пять минут, на стол.

— Разумеется, мы всё сделаем, — засуетился Вольф, пятясь задом к двери, сразу же поубавив свой пыл.

Сотрудники научного отдела до жути боялись только одной вещи, что я закрою отдел и разгоню их к чёртовой матери. Исходя из этого, единственный человек, которого как минимум опасались наши учёные, был я. Даже Ромку, обладающего в моё отсутствие теми же полномочиями, они ни во что не ставили. Думали, что им хватит ума оттянуть время до моего возвращения, чтобы решить все возникшие недоразумения. И в последнее время они так часто стали испытывать моё терпение, что уже сами понимали, что стоят на очень тонкой грани. Поэтому лишний раз старались не спорить и вообще поменьше попадаться мне на глаза.

Дверь за Вольфом закрылась, и я посмотрел на Егора.

— Так, с одним участником разобрались, только, Егорушка, ты в курсе, что должен будешь платье надеть. Или что-нибудь более женское, — я очертил в воздухе его фигуру. — Так что позаботься заранее. Ни в чём себе не отказывай, сведи Савина с ума, заказав у него юбку.

— Очень смешно, — пробурчал Дубов, проводя рукой по волосам. — Можно подумать, что мне это нравится.

— Пойдём посмотрим, как проходит собеседование у Алины, — я с сомнением посмотрел на браслет. — Это ведь нетрудно, сыграть мошенницу. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Егор нервно хмыкнул и первым вышел из кабинета. Я немного запоздал, потому что решил забрать браслет маскировки, просто на всякий случай.

Эдуарда в приёмной не было. Он заранее предупредил, что не сможет пропустить так называемый кастинг, так что сейчас находился рядом с Алиной в конференц-зале. Когда мы с Егором уже подходили к дверям, из зала донёсся душераздирающий вопль. Переглянувшись, мы бросились туда, рывком открывая дверь и вваливаясь внутрь. Я, если честно, ожидал увидеть что угодно, включая кровавую расчленёнку, настолько леденящим душу был тот крик.

Заскочив в зал, мы с Егором застыли у порога, а дверь медленно и даже, можно сказать, торжественно закрылась за нашими спинами. В стоящей гробовой тишине лёгкий хлопок показался едва ли не грохотом.

За столом сидели Рокотов, Алина и Эдуард, а чуть в стороне на полу полулежала Медведева. Заметив нас с Дубовым, она приподнялась и, протянув руки, поползла на коленях в нашу сторону.

— Эм, Лана Андреевна, что случилось? Вы умираете? — я на всякий случай сделал шаг назад, упираясь в дверь спиной и переводя взгляд на стол. Что происходит? Почему никто не спешит ей на помощь?

— Вы просто обязаны взять это, чтобы ощутить всю полноценность жизни! — завывая с придыханием, то ли простонала, то ли прокричала Лана, поведя плечом, с которого в этот момент начал сваливаться белый лабораторный халат.

— Дима, мне страшно, — прошептал Егор, прячась у меня за спиной. Для этого ему пришлось оторвать меня от спасительной двери и слегка вытолкнуть вперёд.

Снова наступила оглушающая тишина. Длилась она недолго, всего пару секунд, и была нарушена стуком выпавшей из руки Эда ручки. Ручка покатилась