Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

— Мы друзья, мама, — краснеет Настя. — В каких мы еще можем быть отношениях?

— Хм, неужели ты забыла, что он Филинов? — вскидывает точеную бровь Жанна. — И то, что Филиновы — князи, когда-то сильнейшие в Царстве? И, то что мне нужен доступ в усадьбу Филиновых?

— Нет, я помню, — отвечает пристыженная оборотница. — Но Данила же всего лишь бастард.

— Пока да, но нужно смотреть дальше своего носа, детка, — хмыкает Жанна, а потом коротко взмахивает рукой. — Свободна, Настя. На досуге подумай, как сблизиться с Вещим. Это бы нам сильно помогло.

— У меня уже есть идея, мама, — неожиданно вскидывает подбородок барышня. — Я вернусь на учебу в Москву и буду встречаться с Данилой каждый раз, когда он прилетит. У него в столице штаб-квартира «Валентино», а еще ему скоро поступать в столичный вуз.

— Это хорошая мысль, — одобряет Жанна, подумав. — Тогда готовься к возвращению в Москву.

Настя счастливо заулыбалась. И было отчего — она всё же смогла угодить своей строгой матери. Когда девушка уходит, Горнорудов скрипит как старый ворон:

— А как же Митович?

— Какой-то граф не сравнится с князем, — баронесса делает скептическое лицо. — Тем более с князем Филиновым, — мечтательно улыбается она. — Сам должен понимать, дорогой.

И Горнорудов понимает. Понимает, как его всё больше бесит проклятый щенок.

* * *

Пара часиков сна превращается в четыре. Нет, я не проспал, это сознательное решение. Всё же двух маловато, если не применять Дар физика. Но сейчас речь не обо мне. Мои гвардейцы далеко не все физики. А лучше, чтобы они были бодрые и в тонусе. Всё же ночь на дворе.

Просыпаюсь по будильнику и замечаю улегшуюся у меня в ногах Змейку. Четырехрукая хищница свернулась клубком и сопит, как ребенок. И как только у нее позвоночник так гнется?

Бужу змееволосую и, пока она потягивается и зевает клыкастым ртом, провожу с ней короткий разговор по душам:

«Змейка…»

«Я — Мать выводка-а-а-а» — позевывает она.

«…перед сном я забыл тебя спросить обо одной вещи. Сейчас я отправлюсь убивать своих врагов. Пойдешь ли ты со мной сражаться?»

Горгона пожимает чешуйчатыми плечами и рычит недовольно:

— Фака маза, кир ба баш? Хури уж!

За расшифровкой заглядываю ей в голову:

«Человек, к чему эти вопросы? Ты — вожак! Так веди!»

Другого ответа я и не ждал, учитывай ее воинственный и в некотором роде благородный характер.

Через четверть часа мы с гвардейцами погружаемся в джипы и выезжаем в Тагил. Пора выяснить имя того, кто меня так сильно невзлюбил. Ну и заодно немного почистить славный уральский город от организованной преступности.

А начнем мы, понятно с посредника, о котором Сергей прислал мне более подробную информацию. Егор Смельный, местный криминальный авторитет, не является благородным, что не мешает ему везде кичиться перстнем другого дворянина — гвардейца Горнорудовых. Егор является как бы управляющим делами гвардейца, а потому вправе носить его герб.

Но герб и должность управляющего — всего лишь прикрытие для преступной деятельности. Просто Егору поручают такие дела, за которые гвардейцам нельзя браться из-за высокого имиджа, вот и всё. В этот раз таким делом, похоже, оказался заказ на Данилу Вещего. И Егор его с треском провалит.

Глава 7

Ментальное хомячество

Коттедж Смельного располагается в районе промышленников. Причем в самом центре этого квартала богатеев средней руки. Домик сразу бросается в глаза. Позолоченные ворота, кроваво-красная крыша, винтажные окна с мозаикой. Егор явно любит находиться в центре внимания. И это хорошо: в глуши бы мы светились для сканеров, которые, наверняка, присутствуют в его охране. Я, к сожалению, не могу прятать других людей от сканирования, только лишь себя. Ну пока что не могу. Возможно, есть лазейки в способности Васи. Васислискус — одинокий зверь, поэтому красногривый змей просто-напросто не развивал техники, полезные для стаи. Я же предполагаю, что его ментальная невидимость имеет намного больший потенциал. Но поживем-увидим, а пока работаем с тем, что имеем.

— Какая стратегия, шеф? — деловито спрашивает Студень, заряжая карабин.

Шустро проверяю периметр. Хм, всего пять человек. Этим грех не воспользоваться.

— Пока ждите. Я первый иду на зачистку охраны, — даю распоряжение. — Как сниму патрули, позову вас. В месте, где укажу, переберетесь через стену. Камеры вас не увидят — вы будете под пологом Тьмы. Опасаться стоит лишь сканеров, но их я уже уберу.

— Отличный план, — замечает Студень. — Шеф, скажите честно, вы где-то служили?

— В этой жизни нет, разве что в детском лагере «Орленок» участвовал в лесном походе, — на миг предаюсь давним воспоминаниям. Мы тогда с Светкой и Гришкой были пока еще неразлучным трио. Там такая еще произошла умора: когда Соколова наткнулась на аномального скунса, и потом всем лагерем бегали от него. Эх, ушло веселое время. — Мы там еще учились ставить палатки.

Командир смотрит на меня обиженно. Нет, так не пойдет. Что точно не стоит делать — это задевать его самолюбие. Мужик старается, парней держит в ежовой рукавице и не дает им спуску. А я ему про палатки рассказываю.

— Потом, может, поделюсь, — примирительно произношу. — Сейчас не время и не место.

— Понял, — смягчается его взгляд.

— Фака мазака? — порыкивает Горгона, выпуская медные когти. Змейки на ее голове возбужденно вьются. — Маш баш по фак-фак сана фоф бич кум бендал магам!

Перевод звучит как-то так:

«Скоро, человек, начнется битва? Мне не терпится выпустить кишки твоим врагам и съесть их печень!»

Она еще и плотоядно облизывается, так что командира группы передергивает от ужаса.

«Я ухожу на разведку. Слушайся моего мазаку, — киваю на бледного Студня. — Пока меня нет, он вожак».

«Вожак может быть только один. Ты, — замечает хищница. — Он твой старший воин?»

«Пусть так».

Горгона не обрадовалась услышанному. Ждать она не любит. Еще больше расстраивается Студень, когда он узнает, что в его подчинение уходит четырехрукий зверь. Такого солдата ему еще не приходилось муштровать. Ну да, проблемы в понимании друг друга у них, наверняка, будут, но ничего, пусть притираются, а кому сейчас легко?

Выскальзываю из машины и, прикрывшись Тьмой и включив «ментального невидимку» Васи, перебираюсь через стену. Снять дозорных не занимает много времени. В этот раз я не трачу время на эксперименты. Сюда я за делом пришел. Пси-клинок в глазницу и вперед к следующему. Шустро, тихо, почти не скрываясь. Камеры меня не видят, даже с ночным видением. Это я узнал из памяти Эдуарда. Инфракрасный спектр света не способен прошить Тьму. Ага, просто магия какая-то, причем буквально.

Среди