Энтогенез-3 - Максим Олегович Дубровин

ставил в тупик. Его действительно не интересовало богатство. Как отшельник-анахорет, он сам мечтал жить в скудости и нищете. Предлагать же ему деньги, чтобы купить еще худший дом было бы абсурдом. Гуго де Пейен пожалел, что не взял с собой Орла. С ним бы переговоры пошли легче.

— Ваше предложение, сударь?

— Я слышал, фрески связаны с какой-то легендой.

Провансалец знал, что просить.

Гуго де Пейен переглянулся с сюзереном. Граф Гуго кивнул:

— Этим они и влекут нас.

— Разумеется, господа. Но я хотел бы присоединиться к Вам. Сеньор Гуго де Пейен, я много наслышан о Ваших добрых делах. Говорят, вы основали братство?

— Братство? Нет, это лестно для меня. Я и мои друзья служим паломникам, охраняя их путь от мусульман.

— О том же мечтает настоятель госпитальеров, но у них слишком много хлопот. Сеньор Гуго де Пейен, для меня было бы честью предложить Вам свои услуги и меч. А после решим вопрос с фреской.

Так, с озорством и южным напором, Жоффруа Бизо ворвался в их отряд — отряд, который в шутку или всерьез стали именовать «нищими рыцарями». Смешно, но оказалось, что ни у одного из них не было стоящего дома.

— Он сказал: «братство»! — с тоской в сердце повторил Гуго, когда они распрощались с провансальским отшельником.

— Я не хочу, чтобы ты становился монахом, — тут же возразил граф. — Подумай о жене и сыне… Впрочем, тебе решать. Король Балдуин нуждается в людях, думаю, он благословит ваш союз.

Как только стало ясно, что Жоффруа Бизо можно полностью доверять, ему поведали о тайне фрески. К слову, в тайнике Жоффруа Бизо, вскрытом через несколько дней, тоже оказался ключ. Ключ от двери, на которой был изображен подсолнух, тогда еще незнакомый европейцам.

Глава двадцатая. Тайна третьей двери

Новая ниточка, новая зацепка в головоломке. Сейчас рыцари были близки к разгадке, как никогда раньше. Дверь с большим цветком вела их внутрь Храма Соломона, за мегалиты фундамента, туда, где могли находиться еще подземные этажи.

Ролан капнул оливкового масла на массивные дверные петли и в замочную скважину. Недавно посвященный в рыцари и еще не привыкший к почестям и настоящим доспехам, Ролан предпочел держаться Гуго де Пейена, как отпущенные на свободу рабы подчас не желают уходить от своего господина. Единственное, что изменило его быт, это появление пятнадцатилетнего оруженосца, сбежавшего из семьи ростовщика и нанятого на службу.

Гуго де Пейен, граф Гуго Шампанский и Жоффруа Бизо с волнением наблюдали за каждым жестом Ролана. На всякий случай прихватили двух слуг. Жюрден, как всегда, охранял дверь наверху, а рябой простоватый Паскаль, слуга из числа сервов Шампанского графа, держал запасной факел и прихваченную, на всякий случай, кирку.

Ключ повернулся, и чугунная дверь бесшумно отворилась. Впереди зияла пустота. Свет масляных ламп освещал открывшееся помещение не ярче, чем светлячок ночную поляну. Пришлось зажечь факел. Его огонь раздвинул мрак, и вырисовались колонны-подпорки. Потолок высотой не ниже восьми ярдов терялся в темноте, лишь слабо поблескивали звездочки конденсата.

— Святые угодники! — прошептал граф: — Это тайные подземелья Соломонова Храма!

— Остерегайтесь ловушек, — усмехнулся Жоффруа Бизо. — Их строитель был очень мудрым.

То, что дворец под землей гораздо просторнее, чем снаружи, не мог представить ни патриарх, ни король.

— Зал настолько огромен… Как языческий храм. Оставим человека с лампой, чтобы найти выход. Ролан!

Оставив Ролана в качестве маяка указывать выход, остальные прошли внутрь. Пол был каменным, из тщательно отшлифованных гранитных плит. Керамических изразцов и мозаики, обильно украшавшей наземный этаж, не было и в помине. Строители подземелий пренебрегали напускной роскошью и излишествами. Все вокруг было монументально, немногословно и строго. Лишь на высоте четырех ярдов — выше, чем два человеческих роста, на стене был вырезан незамысловатый узор вроде античной волны.

Медленно и осторожно обошли пустой зал. Ничего. В северной и северо-западной части обнаружились проходы. Северный был под стать размерам зала — футов пятнадцать в высоту. Северо-западный был гораздо меньше, в человеческий рост.

— Один вход для знати, второй — для их слуг?

— Да. Парадный и запасной.

— А что если центральный — для исполинов, а меньший — для людей? Или второй был прорублен позже?

От поминания библейских великанов стало неуютно. Поэтому сначала решили обследовать тот проход, что по росту подходил людям. Ничего нового не было. Снова каменоломни. Правда, в этот раз ведущие в сторону города и вниз, к центру горы.

Второй же проход сразу принес сюрприз. Открывшийся зал был как единоутробный близнец похож на предыдущий, с той разницей, что посреди него возвышалось строение, напоминавшее зиккураты из научных манускриптов.

— Словно Вавилонская башня! — сказал граф, поднеся факел к стене строения. — Только в миниатюре.

Отшлифованные плиты красного гранита отражали огонь, как зеркало. Зиккурат был трехступенчатым, футов двадцать в ширину и высотой футов пятнадцать. Граф уже собрался подняться по лестнице, ведущей на его усеченную вершину, как Жоффруа Бизо вскрикнул:

— Господа, здесь еще одна дверь!

Факел, поднесенный к чугунной литой двери, осветил новый знак. Это была лилия. По крайней мере — цветок, похожий на ту лилию, к которой тянулась Суламифь на фреске из дома Гуго де Пейена.

Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них.

— Шевалье! — окликнул граф Шампанский. — Похоже, Ваш ход!

Гуго де Пейен уже разворачивал ключ из своего тайника. В том, что он подойдет, никто не сомневался. Не было сомнений и в том, что внутри зиккурата их ждут языческие богатства.

— Я слышал про пирамиды в Египте…

— Будьте осторожны, сеньор. Языческие капища опасны.

— Думаю, там что-то есть.

Гуго осенил крестным знамением дверь:

— Господа, читайте молитвы.

Ключ туго провернулся в замке, и шевалье потянул массивное кольцо на себя. Дверь отворилась. Изнутри оказалось, что зиккурат полностью сложен из гранитных плит — вероятно, их специально привезли откуда-то издалека. Небольшой предбанник фута четыре в ширину и шесть-семь в высоту со скошенным потолком вел в центр строения. Но ни золотых статуй, ни россыпей сапфиров и диамантов внутри не оказалось.

Это была комната, по форме повторявшая само святилище — скошенную пирамиду, но вдвое меньше. Гуго со свойственной ему скрупулезностью подметил, что ширина комнаты не более десяти футов. Толщина стен наводила на мысль, что внутри могут находиться еще тайники, а над головой — еще одно помещение.

В центре находился массивный монолит, было видно, что его не заносили внутрь, а святилище строили уже