Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

— Я думал, все уже спят, — сказал ей.

Её шелковистые волосы волнами опускались на плечи.

— Так и есть. Все спят. Но я не могу заснуть. Это место…

— Оно теперь твоё. Ты вольна делать с ним, что захочешь. — Я встал рядом, не зная, куда деть свои руки. Стоял и тёр ладони.

— Я уже забыла, что такое иметь свою волю, — тихо сказала Марина и подняла зелёные глаза на меня. Потом оглядела комнату. — Неужели оно и правда моё?

— Да. Ведь ты убила герцога. Ни у кого не будет проблем, если мы так и скажем. А ты получишь особняк.

— Я бы хотела сжечь его дотла.

— Хороший выбор, но пожарные службы не одобрят.

— Тогда… отдам его тебе! Подарю! Я ведь могу так сделать?

— Я тоже его сожгу.

Она засмеялась. Тихо и мелодично. Будто в первый раз за долгое время.

Мне этот особняк тоже даром не сдался. Неприятное место.

— А как же пожарные службы? — спросила девушка.

— Пусть выставят счёт за нарушение пожарной обстановки в городе. — Я сначала сел на кровать, а затем лёг, откинувшись на подушки.

— Тогда продать его, — Марина посмотрела на меня, а потом перевела мечтательный взгляд на окно. Там шёл мелкий дождь, морось садилась на стекло крохотными каплями. — И купить домик на другом конце Империи.

— Ты вольна делать с ним, что захочешь, — повторил я.

— А… его род? Род Карнавальских.

— Они к тебе не сунутся. Скоро им станет не до тебя.

Она коснулась моего бедра рукой.

— И за всё это я должна благодарить тебя, — произнесла она, не убирая ладонь, а сжимая её.

— Не нужно. Я спасал свою подругу.

— Ей очень повезло, что у неё есть ты.

— Мы не… Не знаю, кто мы. Пока что просто друзья, наверно, — пожал я плечами.

— Это хорошо, — кивнула Марина и встала. Повернулась ко мне. Её грудь вздымалась от глубоких и быстрых вдохов. Она волновалась. — Я хочу, чтобы этой ночью ты был моим.

— Не думаю, что это хорошая идея, — честно признался я.

После того, что с ней мог делать герцог, ей бы в себя придти лучше.

— Нет! — грозно шепнула девушка, забираясь на меня, села на животе и зажала мне рот рукой. Надеюсь, клыки ей нежную ладошку не поцарапают. — Я вижу, о чём ты думаешь. Ей бы отдохнуть, поговорить с мозгоправом, пережить травматичный опыт? Разве не так?

Я молчал. Она дрожала.

— Ты не понимаешь, как сильно я хочу всё забыть. И заменить хорошими воспоминаниями.

Я молчал. Её кожа пахла персиками. Она убрала ладонь с моих губ и упёрлась в грудь. Сжала пальцы в кулаки, собирая в них волосы, отчего моя кожа натянулась.

— Ты будешь моим хорошим воспоминанием. Потому что я сама так решила. Слышишь?

— Слышу.

— Только… — прошептала она, приближаясь к моим губам, — будь нежным, хорошо?

— Хоро… — я не договорил. Она запечатала мои уста влажным поцелуем.

Глава 14

Воскресенье. Волшебный выходной, когда не надо ни на учёбу, ни на работу… Правда, так было до моего поступления в академию. Сейчас же всё в точности наоборот. Хотя нет. Просто всё время есть какие-то дела. Например, сегодня нужно продолжить поход по магазинам как минимум для того, чтобы купить или заказать платье для Лакроссы. Если и идти на светский бал в Императорском дворце, то только с помпой и во всём великолепии. Последнее больше относится к оркессе. Она умеет быть красивой и элегантной.

А сейчас наступило утро. И я им наслаждался. В окно проникал солнечный свет, в приоткрытую форточку залетал прохладный свежий воздух, а рядом со мной лежала девушка удивительной красоты.

Тёмные волосы рассыпались по подушке, большая и упругая грудь с аккуратными розовыми сосками мерно вздымалась от сонного дыхания, лицо было умиротворённое и счастливое, даже будто светилось изнутри. Одеяло сползло, обнажив тонкую талию, изогнутый стан и сочные полушария ягодиц. Между ног темнел соблазнительный треугольник волос. Даже синяки и ссадины не портили красоту Марины. В свете утреннего солнца их почти не было видно.

Ночью я был нежен с ней, а она — настойчива и напориста. Я боялся, что мои размеры напугают её, но она наоборот обрадовалась им — мол, то, что надо! А я и не против. Думаю, мне удалось избавить её от плохих воспоминаний. По крайней мере, кричала и стонала Марина, как счастливая женщина.

Провёл рукой по её шёлковой коже. Вставать не хотелось. Но нужно. Я поднялся с постели, заставив Марину ворочаться во сне, оделся и вышел в коридор. Было уже позднее утро.

В буфете меня ждал начальник охраны. Он пил ароматный кофе, рядом стоял бирюзовый кофейник, из носика которого поднимались тонкие струйки пара. Я налил себе тоже.

— Господин барон, — поприветствовал он меня.

Я сел рядом, отпил горячий кофе. Вкусно и бодряще.

— Зёрна из Индонезии, — сказал командир «Золотых клинков», — отдают шоколадом. Мой любимый сорт, всегда ношу с собой немного. В этом городе никогда не знаешь, где застанет тебя утро.

— Благодарю, — кивнул я, отпив ещё кофе. Он и правда был вкусный. — Петербург — неспокойный город?

Он усмехнулся и провёл указательным пальцем по усам, приглаживая их.

— Я думаю, вы и сами уже это поняли. Столица. Здесь много хороших людей… но ещё больше плохих. Парочка вот попыталась сегодня проникнуть.

Я промолчал, продолжая внимательно слушать.

— Несколько человек, вооружены легко, одеты тоже. Больше похожи на воров, вот только ключи у них были свои. Думаю, хотели что-то стащить. Конкретное.

И я даже знал что, но дядьке-командиру это знать необязательно. Отхлебнул ещё кофе.

— Я вкратце знаю вашу историю, — продолжил он. — Герцог Карнавальский был паршивой овцой в своём роду, от него отвернулись, но, боюсь, особняк они просто так не выпустят из своих цепких лап.

— Вас это беспокоит? — спросил я, покрутив кофе в кружке.

— Нет, пока вы платите, — широко улыбнулся мужик.

— Этот особняк должен отойти Марине Морозовой, баронессе. Всё по закону. Герцог держал её в плену и мучил, а она убила его. Но вы правы: они наверняка попытаются оспорить это. Наймут