Ловец знаний 1-11 - Роман Романович

— Это не ваши достижения. Всего лишь награбленные ценности. Сами ловцы ничего не изобрели. В твоей памяти нет о таком упоминаний.

Я задумался над его словами, хотел было возразить, но не нашёлся, что ответить. Старик прав, невежество его задери.

— Как будем размещаться? — спросила Кая, бросив на меня взгляд украдкой.

Ну, тот самый взгляд, который заметен на двадцать километров. Хала нахмурилась, покраснела, посмотрела на Резано, а вот тот, да, ничего не понял и почесал макушку, уставившись на единственную кровать.

— Пойду узнаю насчёт воды, — пискнула Хала и убежала.

Резано недоуменно проводил её взглядом и на нас посмотрел растеряно.

— Чего это она?

— Не знаю. А кто тебя за шею укусил? Змея ночью цапнула? — невинно спросила Кая.

— А? — встрепенулся парень. — Наверное, ветром надуло…

Да-да, конечно. Не одни мы вчера любви предались. Из-за чего я сейчас нет-нет да и норовил зевнуть. Это Кая отключилась, лежа у меня на плече. А я из такого положения всю ночь по сторонам башкой крутил и выискивал, не подкрадывается ли к нам кто. Тихие стоны, доносящиеся до меня, намекали, что Резано с Халой уснули куда позже. Ну да у них не стоял над душой сам Темный Герцог.

— Спать будем, как и в горах. В спальных мешках.

— С дежурствами? — уточнила Кая.

— Без. Дверь подопрем. Окно без шума не разбить.

Наличие покрова делало внезапное убийство маловероятным.

На том вопрос был решен. Мы скинули вещи и занялись, кто чем. Лично я на крышу отправился, осмотреться. Кая за мной увязалась. Резано внизу остался, свои травки перебирал. Минут через десять и Хала вернулась, с хорошей новостью.

— У них здесь есть общественные бани, — сказала девушка. — Кая, пойдешь со мной?

— Да.

Удивительное дело, но после ночи любви обе девушки… Как бы так сказать… Несколько успокоились, что ли. Да и в целом как-то живее выглядели.

— Хватит уже о сексе думать, — возмутился старик внутри моей головы. — Все мысли об одном.

— Не завидуй. — парировал я. — Раз уж на то пошло, каков дальнейший план?

— Почему ты спрашиваешь об этом меня?

— Ты и так знаешь ответ.

Если узнать планы Герцога, это поможет разобраться, насколько его цели совпадают с моими.

— Пока у тебя единственная задача — развивать шар. Садись и медитируй. Времени осталось не так много.

Подумав, так и сделал. Девушки ушли в бани, Резано за ними увязался. Я тоже хотел, но потом схожу. Уверен, сейчас туда толпа солдат попрётся, не хочу в очередях стоять.

— Раз уж остались наедине, надо прояснить один вопрос, — подумал я. Медитации не мешало общение внутри меня. Герцог промолчал, и я спросил: — Что это вчера была? Почему ты так покладисто отошёл в сторону?

— Ты задаёшь глупые вопросы для того, кто считает это умение, спрашивать, своей сильной стороной.

— И всё же.

— Какая разница, что я отвечу, если ты до конца мне никогда не поверишь?

— Разница есть. Так со временем станет понятно, где врал, а где нет, а значит, и то, что ты за человек.

— Наивные рассуждения.

— Старик, ты так увиливаешь от ответа, что это начинает напрягать и озадачивать.

— То, что вы переспите, было очевидно. Я всего лишь не стал тебя смущать. Считай это мужской солидарностью.

— И всё?

— Теперь ты привязан к Кае и скорее сдохнешь, чем дашь её в обиду.

— А вот теперь ты меня пугаешь. Неужели это забота о дочери?

На этот раз Герцог замолчал окончательно и на мои вопросы больше не отвечал. Он прав. До конца я ему не верил и учитывал, что это часть какого-то плана, чтобы создать у меня ложные впечатления. Расслабить. Ведь если он хочет, чтобы я в дальнейшем заботился о его дочери, значит, и правда желает разойтись миром.

* * *

Медитация много времени не заняла. Уже через час, потратив половину энергии, я вышел во двор и огляделся. Узкая улица, двухэтажные дома, наши солдаты, что стояли везде, куда ни брось взгляд. Кто-то бездельничал и общался, а кто-то в карауле стоял. Охрану вокруг квартала, куда нас заселили, успели выставить.

Я спросил, где бани, и отправился туда. Банями оказались купальни, но и то, да и то определение дано с большой натяжкой. Скорее набор бочек возле протекающей через город небольшой реки. Нельзя назвать большим то, что можно перепрыгнуть без разбега. Воду заливали в бочки, и за день, наверное, она должна была нагреться. Насколько это реально осенью не тот вопрос, который мне хотелось бы проверить на себе.

Свою компанию я тоже нашёл. Они стояли с краю, и Резано черпал воду прямо из реки. В бочках ничего не осталось. А может, и изначально не было. Не уверен, что гостеприимство дороманцев распространяется настолько далеко.

— Ещё одна шутка в таком духе, — прорычала Кая, обращаясь к полуголому солдату, что стоял недалеко от неё. — И я отрублю тебе член и запихаю в твой же поганый рот!

По этому рыку я их и нашёл. Точнее, услышал, когда подходил. Сначала услышал, а потом и увидел зрелище.

Солдаты были из нашего войска. Здесь и сейчас на них не было мундиров и опознавательных признаков, поэтому я не мог сказать, к какому отряду они относятся. Оружия также в руках у них не было. У тех, кто мылся сейчас. Их оружие стояло возле стены дома, и за ним присматривало двое человек. Ещё два десятка готовых к бою воинов стояли по обе стороны улицы и блокировали подходы.

— Какая горячая, — глупо захихикал тот, на кого рычала Кая.

К сожалению, звание элиты не означало, что человек умен, образован, эрудирован и воспитан. По-разному бывало. Иногда так, что солдат тупой, грубый, быдловатый и с атрофированным инстинктом самосохранения.

— Проблемы? — спросил я, опуская руку мужику на плечо и разворачивая к себе.

Набережная, на которой мылись, была метров десять в ширину. Сейчас здесь собралось человек двадцать моющихся. Стояли они вразнобой, так что я спокойно дошёл до говорливого.

— Эй! — возмутился мужик. — Ты кто такой?!

— Тот, кто тебя в воду скинет, если не отвалишь, — пообещал я.

В голове у мужика что-то перемкнуло. Есть те, у кого извилины так устроены, что принимаемые решения мечутся между пожрать, трахнуть или дать в морду. Сожрать и трахнуть меня не вариант, вот кулак и полетел куда-то в сторону челюсти.

Как полетел, так и замер, перехваченный призрачной рукой. Не моей, между прочим. Резано напомнил о себе. Стоял он при этом