Рыцарь Резервации. Том IV - Александр Артемов

Пожав плечами, 526-ая устремила свой пальчик мне за спину, а я, уже услышав шелест колес, обернулся.

К нам на высокой скорости приближался какой-то броневик.

* * *

Их осталось всего трое из пятнадцати. И на каждом лежало клеймо позора. Его можно было смыть только кровью.

Мисима появился настолько тихо, что его не услышала бы даже кошка. Мягкими шагами старый воин прошелся по комнате, а затем встал перед этими троими трусами, сидящими на пятках.

Упав перед ним в глубоком поклоне, они крикнули:

— Да здравствует Великое солнце!

Перед каждым ниндзя лежал кинжал, кисть со свитком, исписанным свежими иероглифами, и чашка с прозрачной жидкостью.

— Смотреть противно! — процедил Мисима. — Девчонка? Вам было приказано доставить какую-то девчонку!

Ни один не ответил, ибо все слова были давно сказаны. Весть об их провале вскоре дойдет до их семей, а также до самого сёгуна. Но вот какой именно она войдет в их уши — все решится здесь и сейчас.

Три ниндзя замерли, прислонив лоб к грязному полу. Сбоку бесшумно открылась дверь, и к ним вышел Исида. В его руке был длинный меч.

— К счастью, у вас есть шанс сохранить честь ваших семей, — продолжил Мисима, стоя перед ними. — Надеюсь, вы найдете на это силы…

Все гаркнули в унисон:

— Да, господин Мисима!

— Начинайте!

Все трое снова сели на пятки, а затем подняли чашки ко ртам. Выпили содержимое за два приема, сделав за каждый по два глотка, как и предписано правилами.

Рука дрожала только у одного, и этот идиот волновал Мисиму больше прочих. То, что он сбежал первым, а не умер в той чертовой усадьбе, как его товарищи, сомнений не было.

Оставив чашки, все двое сразу же взялись за кинжалы. А трус на миг замешкался.

— Итари! Как ты смеешь⁈ — сжал зубы Мисима. Тот мигом подхватил оружие, но едва не выронил его. — Еще одна ошибка, и тебе придется очень плохо! Я буду вынужден доложить сёгуну о том, какой ты жалкий предатель!

Поджав губы, он склонил голову. Пот с его висков лился ручьем. Он крикнул:

— Прошу прощения, господин Мисима!

— Рё, начинай! — и скосив глаза на Исиду, Мисима кивнул. Тот подошел к первому ниндзя со спины. Сжал длинный меч, а затем отвел за спину.

Рё, перехватив кинжал обеими руками, вогнал его себе в подбрюшье. Лицо мелко задрожало, но вот рука бесстрастно продолжила свое дело. Когда он закончил, кровь брызнула у него изо рта, и тут в дело вступил Исида. Его сверкнувший меч ударил всего раз — и прямо в шею. Свалившись с плеч, срубленная голова Рё подкатилась к ногам Мисимы. Тело ниндзя тяжело упало на живот.

— Хорошо. Славный был воин Рё Хакегуро, — кивнул Мисима, а затем, опустившись на колени, поднял голову. Налившиеся кровью глаза Рё заморгали. — Теперь твоя душа послужит благому делу Великого солнца.

Положив руку убитому на лоб, он слегка улыбнулся. Тут же его глаза вспыхнули изумрудным огнем, а изо рта Рё донесся тяжелый выдох. Следом из него вырвался зеленоватый дым и через кисть Мисимы бросился к его лицу. Зажмурившись, он дал этому проникнуть в себя.

Затем глубоко вздохнул и открыл глаза. В них затихали всполохи зеленого огня. Миг спустя его взор очистился.

Сидящие перед ним двое индюков дрожали как две глупые женщины. Даже Исида и тот невольно сделал шаг назад.

— Като, твой черед! — рявкнул Мисима. — Давай, на тебя смотрят твои предки!

Сжав зубы, ниндзя перехватил кинжал, а затем занес над животом.

Он мешкал.

— Давай!

Вскрикнув, Като пронзил себе живот, но рука подвела воина. Кинжал вывалился из его дрожащих пальцев и упал в лужу крови, что натекла от Рё.

— Идиот! Закончи дело! Быстрее!

Протянув руку к кинжалу, Като ухватил его за лезвие, а затем нанес новый удар. И не выдержал — взвыл как трусливое животное.

— Идиот…

Зрелище было мерзкое. И закончилось оно грозило нескоро. Кинжал снова лежал в луже крови, но и там же лежал сам Като. Сам себе он больше не принадлежал.

— Ничтожество… — вздохнул Мисима, и вдруг из комнаты за его спиной послышался телефонный звонок.

Бросив Като умирать, он вышел. Звонить им мог только один человек.

— Мисима… — ответил ниндзя, прижав трубку к уху. За его спиной стонал и мычал Като, и с ним все было ясно. Ему предстояло еще долго умирать, ибо Исида не сделает и попытки облегчить его мучения.

— Где девчонка? — послышалось на том конце «провода». Он никогда не здоровался.

— Ушла. Мои люди опозорили меня, а я вас, господин.

— Плохо… Но найти ее нужно. Только так ты смоешь с себя этот позор.

— Я понимаю. Но даже забрав ее, я сделаю то, что должно. Уйду как воин.

— Нет, сёгуну ты еще послужишь. Вытащи цель до того, как начнется Великий поход. Всех, кто попытается заступить тебе дорогу, убей. А лучше — сделай рабами Великого солнца.

— Есть, господин.

— И да… Если снова провалишься, ответ будешь держать перед сёгуном.

Мисима склонил голову. Слова были не нужны.

Собеседник отключился.

Положив трубку, ниндзя вернулся в комнату. Като все еще дергался и подвывал, а над ним колдовал Исида. Кисть в его руках рисовала ему новое предназначение.

Мисима же перевел взгляд на Итари. Тот был весь красный, но не от крови своих друзей — еще чуть-чуть, и этот жалкий слизняк разрыдается.

— Итари, — прошипел Мисима, подойдя к нему. — Умри и стань достойным того, чтобы твоя душа стала моей. Или живи в мучениях.

Глава 8

— Поветрие… Ходоки… — бурчала Свиридова, выруливая к Цитадели ШИИРа. — Вашу удачу, Илья Тимофеевич, нужно записывать в красную книгу.

— Зато в Амерзонии не пропаду, — вздохнул я, расположившись сзади вместе с Аки, а еще десятком Метт, которые сидели буквально на каждом сантиметре броневика, что вытащил нас с трассы.

— Как удивительно! — вздыхали они, поглядывая по сторонам. Где-то я такую реакцию уже видел…

Из сумки, куда мы засунули Механика временами доносился храп, но Свиридова по счастью ничего не слышала.

И что же прикажете с ним делать? Брать с собой в Амерзонию нельзя — очень сомневаюсь, что он протянет без своей сгущенки хотя бы сутки. Оставлять в ШИИРе? Нет, его там прихлопнут в мгновение ока. Отправлять в Таврино бандеролью?

— Видать, другого пути нет, — задумчиво проговорил я. — Закинем целый ящик сгущенки и отнесем на почту…

Скосив глаза на Аки, я улыбнулся. Она тоже, но совсем не весело.

— Думаешь, они вернутся? Эти