"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

— О великий отец, рад вновь лицезреть твой божественный облик. Лишь милостью твоей я всё ещё жив, — первые слова, сказанные Карлом после ранения, меня очень сильно заинтересовали. Ранее щенок картавил, дразнясь, ребячась, не выговаривал последние буквы, а иногда и вовсе не являлся на мой зов. Но сейчас всё в нём стало иным, даже исходящая из тела, почти угасшая сила Искры поменяла свой цвет… Неужели смерть его так сильно изменила?

Потерявшись в своих размышлениях, глядя на прибывших гостей, я молча наблюдал, оценивал их ауру, сравнивал с воспоминаниями, предполагал, что могло вызвать такие резкие изменения.

— Гвиний, слышь, может, он это… ну того… — со странным жаргонным акцентом внезапно выдал засранец, вырвав меня из размышлений.

— Заткнитесь, Карл… — с побелевшим от ужаса лицом, сжав кулаки, негодующе выдал маг-целитель, а после, схватив Карла рукой за затылок, с собственными извинениями заставил того трижды поклониться.

Да уж, так обо мне ещё ни один из детей не думал. Забавно…

Магия телепатии, коей я в последние годы предпочитал общаться для собственной безопасности и банальной простоты, затронула ум Гвиния. Выведя Карла, тот вновь покорно возвращается в тронную, извиняясь за поведение непутёвого мальчишки.

Мне не требовалось говорить, не требовалось объяснять свои вопросы. Едва моя сила касалась ума мага, тот сразу понимал, чего от него ждут, принимаясь рассказывать всё, что только можно.

— Карл сильно изменился, о Великий. Вместо выпивки — книги мира, карты о земле и небе. Вместо балов и женщин — нездоровый интерес к магии и устройству государства. Разумеется, старые привычки в виде длинного языка, оскорблений, надменности, а ещё манерности и поведения, несвойственного человеку столь высокого положения, остались, но отчего-то в них я более не вижу старого Карла. Такое чувство, что тело его занял кто-то иной, и этот иной своим любопытством и тягой к знанием кажется мне слишком опасным. А ещё…

— Хм… — Рассказ слуги о столь сильных изменениях в одном из моих сыновей заинтриговал. Моё едва заметное движение головы вмиг заставило мага, распахнув глаза, в страхе припасть головой к земле. — Что ещё?.. — Следующие два слова, поступившие от меня в устной форме, ещё сильнее удивили разинувшего рот Гвиния. Но, как слуга со стажем, слышавший мою речь как минимум в прошлом году, тот быстро пришёл в себя и отчитался:

— Его оскорбления и слова кажутся мне чужими, инородными, диковинными, не теми, коими обычно разбрасывался Карл. Если раньше он называл меня просто «стариканом» или «помойной старой крысой», то теперь всё стало немного иначе. В голосе его чувствуется почтение. Разумеется, я понимаю, возможно, он так благодарит меня за спасённую жизнь, но, господин, будь я проклят, значения словосочетания «старая оливка» я не понимаю. Кто такая эта «оливка» и почему он без устали о ней твердит? Возможно, это какой-то демонический слог, ведь мальчишка некоторое время был мёртв: душу его за это время успели истерзать демоны преисподней. Может быть, это вообще что-то выдуманное им лично, и опасения все мною надуманы. Я не знаю, что делать дальше. Возможно, лучшим решением стало бы присягнуть принцу Августу? Он давно просил меня помочь ему в своих начинаниях.

— Ха-ха-ха-ха-ха, — мой смех, отражаясь от позолоченных картин, колонн, скульптур и пола, разнёс нагнетающую тишину, воцарившуюся после речи Гвиния. Всё верно, старик Мэдэс не знал, что такое оливка, да и ещё бы: откуда ему знать, ведь в этом мире даже я сам никогда не видел оливковых деревьев и их плодов. Их попросту никогда не существовало в поле зрения имперской семьи, а значит, и сам Карл, не прибудь из другого мира, никак бы о них не узнал. Нельзя знать о том, чего на самом деле никогда не существовало!

О боги, неужели я стал создателем сосуда для ещё одного попаданца? Хотя нет, скорее всего, это лишь случайная душа, занявшая опустевший после смерти Карла сосуд. Но откуда он? Кто, как его зовут и как тот собирается поступить в будущем со сложившейся вокруг него ситуацией? Интересно, слишком интересно, чтобы и дальше продолжать сидеть в этом сраном кресле…

Книга, называемая Искра, едва заметно дрогнула под моей рукой. Магическое заклинание, оставив своему следующему хозяину парочку красивых слов, занесло имя второго возможного обладателя данной реликвии в ордер допуска. По щелчку пальцев сила моей Искры, дробясь невидимой глазу пыльцой, полетела к объекту моих интересов. Сам же я, взглянув на очередного идиота в роли кардинала, желавшего меня наебать, ухмыльнулся. Такому щенку точно не скопировать мои способности, а значит, и никогда не стать бессмертным.

Взгляд моих глаз стал серьёзнее. Уставившись на Гвиния, я тихо произнёс:

— Ты желаешь освободиться от службы Карлу?

Мой вопрос заставил старика задуматься. Возможно, впервые за последние десять лет я вот так напрямую с ним говорил и что-то спрашивал. В этом мире все знали меня и считали богом, а боги никогда просто так не говорят. И уж тем более не спрашивают мнения людей.

— Нет, как вы и назначили меня при его рождении, я до конца буду считать ваше решение о моём назначении в помощь Карлу верным, — положив руку на сердце, проговорил Гвиний, заставив меня слегка обрадоваться. Толковый маг не отказался от моего сына и в дальнейшем, известном мне по дворцовым сплетням будущем мог хорошо помочь Карлу в самозащите, а также борьбе за престол.

Убьёт ли его Август? Подвинет ли того Люпэн? Хм…

Мои затянувшиеся до ночи раздумья заставили уставшего стоять на коленях Гвиния, склонив голову, ретироваться. Маг-целитель никогда бы не посмел тревожить мой сон, хотя за последний год я так ещё ни разу и не уснул.

Дождавшись, когда задолбавший меня Кардинал покинет тронную, а его верный приспешник принесёт мне медленный яд, по щелчку пальцев создаю вокруг себя голографическую иллюзорную завесу. Бдевшие за мной «полуфабрикаты» в лице недалёких инквизиторов не видят ничего, кроме того же предателя холуя и сидящего на троне старика. Уничтожив душу мелкому ублюдку, вношу в его мозг программу, а после меняюсь с ним местами, превращая его в дряхлого себя, а сам становлюсь молодым и полным сил слугой.

Кости мои по-прежнему стары, но магия копирования тел, пусть и лишь визуально, всё же давала возможность почувствовать себя чуть моложе. Переняв все воспоминания юнца, обычаи и правила, развеиваю иллюзию и начинаю поить не имеющее возможности сопротивляться