Архивраг. Компиляция. Книги 1-4 - Константин Сергеевич Стригунов

— Здесь опасно долго оставаться, — сообщил наймит, — через полчаса мы должны будем выйти в рейд и неизвестно сколько придется быть вне убежищ. Собирайся.

— Куда направляемся?

Филин ничего не ответил и вышел, оставив Серегина наедине с собой и своими мыслями. Проводив главаря глазами, полковник вскрыл своим ножом банку и насадил на него кусок мяса. Он с любопытством наблюдал, как с него капал жир, пока, наконец, кусок не был отправлен ему в рот. Бывший разведчик был почти уверен в устроенной ему только что проверке, но это ничего не меняло. Действия наемников запустили цепочку мыслей у Серегина, которые все больше укрепились в его голове.

Глава четвертая Размен

Штаб-кварита ФБР

Анализ содержания звонков, присланных АНБ, ничего не дал. Ни единой зацепки не оказалось в руках ФБР и это сильно тревожило Фостера особенно с учетом нулевых результатов проверки финансового состояния всех причастных лиц. Отсутствовало даже малейшее свидетельство чрезмерной траты кем-либо из них и перекоса в сторону растрат по отношению к доходам. Здесь агентов ФБР ждало разочарование; все проверенные лица оказались на удивление законопослушными гражданами, по крайней мере, если судить по их расходам. Вернувшимся членам специальной группы ФБР из базы Эндрюс тоже не удалось накопать хоть что-то полезное. Четверо наемников, привезенных для допроса в Вашингтон, рассказывали о ходе операции одно и то же, независимо от того, как велся допрос, по отдельности или с применением очной ставки. Записи их разговоров изучили вдоль и поперек специалисты и единого мнения в том, насколько откровенны наемники, найдено не было. Проверка досье, банковских счетов, переписка — ровным счетом ничего не дали. Каждый из них говорил — с определенными погрешностями — одни и те же вещи. Естественно во время допросов присутствовали сотрудники ЦРУ, о чем наймиты, как понимал Фостер, прекрасно догадывались. Любопытно, но проверка полиграфом этой четверки завершилась с одинаковым результатом: ответы на вопросы, касающиеся сотрудничества с зарубежными разведками, специалисты-полиграфологи оценили как правдивые и не выявили ни единого намека на несоответствие ответов наймитов тому, что они думали на самом деле. Впрочем, зная определенную ненадежность этих методов, Фостер им не доверял, тем более в ЦРУ и армии США имелись программы по противодействию таким тестам и четверка ими могла давно овладеть. Порой у опытного фэбээровца создавалось впечатление, будто сами боссы из Лэнгли не были заинтересованы в раскрытии всего дела. В любом случае на руках у него отсутствовали доказательства возможной причастности наемников к утечке информации.

Изрядно устав за время, потраченное на разработку этой компании, он надеялся получить результаты в другом направлении. Полным доступом и знанием о целях и назначении бура, которым пользовались наемники в Зоне, по всем прикидкам обладало не более дюжины человек, включая Директора Рида и его заместителя. Пятеро относились к ЦРУ, еще трое из РУМО и два человека, участвовавших в координации научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ всего проекта. Причем трое из ЦРУ были его директором, директором Национальной тайной службы и начальником одного из отделов, а среди военной разведки числился сам вице-адмирал Тауэр. Теоретически даже их нельзя скидывать со счетов, но вероятность чего-то подобного была практически нулевой. Если даже во времена Холодной войны не удавалось завербовать столь высокопоставленных лиц в иерархической лестнице американских спецслужб, то сейчас нечто подобное казалось научной фантастикой. Эти соображения подтолкнули балтиморского спецагента выделить шестерых человек, чья вероятность причастности к утечке была выше всех остальных. В частной военной компании о назначении прибора не могли знать и об этом Фостер мог составить представление, получив необходимые сведения со стороны обеих разведок. Как он и предполагал, о принципе работы бура и целях наемников инструктировали в Форт-Брэгге, в Калифорнии, поэтому в MPRI не обладали сведениями о деталях операции. Среди инструкторов два человека представляли ЦРУ и один РУМО, которым, как выяснил Фостер, указания шли с самого верха. С точки зрения сохранения секретности подобный подход спецагент посчитал весьма эффективным, что в определенной степени могло сыграть на руку в его расследовании. Из наиболее реальных кандидатов на звание «предатель года» осталось всего пять человек, не считая вариант с утечкой от наемников. Перечитывая материалы и различные досье, он все больше убеждался, что если разведке противника удалось выйти или завербовать кого-то, то предатель должен обладать обширными знаниями о принципе работы бура, что автоматически снижало вероятность утечки откуда-то сверху. Ни один из высокопоставленных чиновников не имел серьезной подготовкой в описании работы и целях применения буровой установки. Естественно, это нисколько не означало, что варианты с верхушкой ЦРУ или РУМО отпадали сами собой или полностью исключалась версия об утечки кого-то из непосредственных исполнителей операции, но в самую первую очередь следовало проверить отсеянную пятерку.

В офисе продолжала вестись работа с перерывом на короткий сон и ни один человек из группы, возглавляемой Фостером не прекращал выискивать любую деталь, способную помочь в их деле. Изучение биографий всех наиболее вероятных кандидатов привело к тупику, поэтому наибольший интерес представляли те материалы, где были записаны результаты проверки на получение нужного допуска. Из всего круга лиц, чьи биографии ничем особенным не были примечательны, практически никто не вызвал подозрений. Значительное внимание он уделил двум сотрудникам ЦРУ, выросших в разных городах.

Фотографии всех подозреваемых с краткими биографиями были расклеены на нескольких стенах внутри кабинета. Часть из них группировалась по тем или иным признакам, особенно если изображенные на них люди были каким-либо образом связаны между собой. В руках Фостер держал папку с досье на каждого из них и время от времени пролистывал ее, надеясь найти в них хоть какие-нибудь крупицы ценной информации.

«И какого черта тебя сюда занесло, парень?» — подумал Фостер об одном из цээрушников, чье лицо смотрело на него с фотографии.

«Детство прошло в Майами. Променять солнечный юг на этот душный кошмар летом и снежные сугробы зимы американской столицы? Да ни за что».

Не сложись карьера в ФБР, спецагент хотел бы уехать куда-нибудь в теплые края и открыть свой маленький бизнес, но Фостер быстро прогнал эти мысли, мешавшие сосредоточиться на досье.

«Дальше, — читал он, — прохождение службы в Корпусе морской пехоты, затем получение степени бакалавра в университете Майами. Зарекомендовал себя с наилучшей стороны, проявил рвение в изучении технических наук, а также иностранных языков, в частности арабского и русского. Так… Завербован в ЦРУ сразу после окончания учебы. Общий стаж работы двадцать один год. Проверка на допуск от тысяча девятьсот девяносто пятого года