"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

тёзку не выпустили, и гулял он в сопровождении тех же унтеров, да рядом неспешно двигалась «Волга» с ефрейтором Фроловым, как бы сама по себе, безо всякой связи с неспешно прогуливающейся компанией.

Зная распорядок дня, принятый у Бакванского, Денневитц запланировал визит на половину двенадцатого ночи. К этому времени Бакванский отпускал по домам почти всю прислугу, и в квартире, кроме него самого, оставались лишь немолодая служанка, секретарь и двое молодых людей неопределённых занятий, каковых Карл Фёдорович небезосновательно считал охранниками. Задачу Денневитц поставил чётко и ясно: по проникновении в квартиру нашей целью была библиотека. Любое лицо в ней находившееся, следовало максимально быстро лишить возможности привести в действие зажигательное устройство, причём, если это будет сам Бакванский, стрелять, по возможности, следовало в конечности, если кто-то ещё — сразу на уничтожение. Всех прочих предписывалось уложить на пол лицом вниз, решительно и жёстко пресекая любые попытки сопротивления, после чего открыть дверь, впустив прочих чинов дворцовой полиции и жандармов. Бакванский и, если получится, его секретарь, внешность которых мы выучили по предоставленным Денневитцем фотографиям, подлежали захвату живьём, остальные — по обстановке.

К шести вечера надворный советник прибыл к нам и сам. Выслушав доклад Воронкова о полной готовности, операцию Карл Фёдорович назначил на сегодня. Чтобы скрасить ожидание, вахмистр Чучев, испросив дозволения у начальства, организовал своих подчинённых на приготовление лёгкого ужина, каковой состоял исключительно из кофе и бутербродов, так что к часу «икс» все мы пребывали в полной готовности, основательно подкреплённой изрядной дозой кофеина…

[1] В Российской Империи чин 6-го класса на гражданской службе, соответствует полковнику в армии

Глава 13

И в бою нелегко

— Готово, вашбродь, чисто! — вахмистр Чучев показался в дверях библиотеки, откуда только что послышались два выстрела. Ага, стать поджигателем охранник, значит, не успел. И правильно, не надо нам тут никаких пожаров.

— Дворцовая полиция! Всем оставаться на местах! Бросить оружие! — мы с тёзкой слегка прихренели, настолько неожиданно громовым оказался голос у Воронкова. Как-то не доводилось раньше с такими его талантами сталкиваться…

Воронков с Чучевым бросились к кабинету, Пронин с Дягилевым — к спальне, тёзку Воронков оставил держать под присмотром коридор, что вёл к кухне, каморке служанки и чёрному ходу. Всё, короче, в полном соответствии с учением Суворова — глазомер, быстрота, натиск, ну и каждый знает свой манёвр, естественно.

Через неполную пару минут Бакванский, его секретарь и второй охранник, у которого хватило ума сразу мгновенно осознать бессмысленность сопротивления и бросить оружие, лежали лицами вниз на полу в гостиной, ещё через минуту с небольшим к ним присоединили насмерть перепуганную служанку.

Убедившись, что всё под контролем, Воронков приказал открыть дверь парадного входа, почти сразу встретив там Денневитца и ещё двух полицейских в штатском. Карл Фёдорович по всей форме установил личности задержанных, Бакванскому, секретарю и охраннику надели наручники, служанку от такой участи избавили, но тоже объявили ей об аресте. Вот тут-то и началось…

Что началось? Да хрен его разберёт, но нам сразу не понравилось. Со стороны чёрного хода послышались выстрелы, стреляли, судя по приглушённому звуку, снаружи, на чёрной лестнице.

— Пронин, Дягилев, за мной! — Воронков с унтерами ломанулся к чёрному ходу.

— Вы оба — осмотритесь на парадном входе, да осторожнее! — приказал Денневитц своим сопровождающим. Ты — к чёрному ходу, — это уже Чучеву, — вы пока здесь, — это тёзке.

Раздав всем указания, Денневитц рванул в кабинет и очень скоро оттуда послышался его возмущённый голос:

— На квартире Бакванского на нас напали! Пока держимся, срочно подмогу! Силы нападающих неизвестны, они вооружены! Пытаются проникнуть с чёрного хода! Там их и прижать! Как можно быстрее! — надо полагать, надворный советник воспользовался хозяйским телефоном.

— Помощь скоро будет, надо продержаться, — бодро заверил он тёзку, вернувшись в гостиную, и перешёл почти что на шёпот, видимо, чтобы не слышали арестанты: — Вы, Виктор Михайлович, сможете сейчас увести нас отсюда? Вашим способом? Или хотя бы арестованных? Они мне нужны живыми.

— Боюсь, не смогу, Карл Фёдорович, — ответил тёзка. — Мне нужно сосредоточиться, а в имеющихся условиях это было бы слишком… сложно, — подобрал он наиболее мягкое слово. На самом же деле дворянин Елисеев посчитал неуместным уходить, оставив здесь товарищей. Впрочем, с телепортацией сейчас и правда были бы сложности, но не те, о которых он сказал Денневитцу. Чтобы увести всех, надо собрать цепочку аж из одиннадцати человек, не считая самого тёзки, а в наших условиях оно уж совсем затруднительно, особенно с арестованными — ожидать от них слаженности и дисциплины, необходимых при таком перемещении, было бы чрезмерным и неуместным оптимизмом. Опять же, дверь на чёрную лестницу начали ломать снаружи, в любой момент у нападавших это могло получиться, и только их при телепортации ещё бы и не хватало…

— Тогда помогите нашим! — распорядился Денневитц.

Тут дворянин Елисеев думал недолго — выхватил «парабеллум» и кинулся к чёрному ходу.

Времени там наши зря не теряли — успели вытащить из кабинета и каморки служанки некрупную мебель — стулья, кресло, какие-то тумбочки и табуреты, изобразив что-то вроде завала, чтобы нападающим стало труднее проникнуть внутрь, и нечасто стреляли через дверь, чтобы тем, кто хоть как-то остудить трудовой энтузиазм тех, кто её ломает. Тем не менее уже через полминуты дверь не сдержала неприятельского напора и с треском распахнулась наружу. Мы, толком ещё ничего не видя, начали стрелять, нападавшие ответили тем же, пока не решаясь врываться в квартиру.

Судя по крикам и матюгам с той стороны, наш огонь не оставался без последствий. К сожалению, и эти уроды стреляли тоже не впустую — вскрикнул и схватился за руку Дягилев.

— Пустяки, вашбродь, оцарапало! — отмахнулся он от кинувшегося было на помощь тёзки и, как бы подтверждая свои слова, пару раз выстрелил, держа пистолет раненой рукой.

Да мать же твою в гной!.. Пуля с хрустом впечаталась в деревянную облицовочную панель рядом с тёзкиной головой. Чуть бы левее — и всё, хана нам одна на двоих. Тёзка выстрелил в ответ, судя по звуку падения тела — попал. Вот так, мать вашу, а то слишком широко улыбаться будете, суки!

Но тут всё понеслось вообще куда не надо. Поймал пулю в грудь Воронков, мы, уж не знаю, кто из нас именно, попали в двоих пытавшихся ворваться в квартиру налётчиков, но уложили одного, второй с визгом отпрянул