Шлак. Безумная королева - Олег Велесов

Гук снова достал манок и протоковал. Замер, прислушиваясь. Через минуту прилетел ответ.

— Идём, — и первым вышел из-за дерева.

Идти меж пеньков было неудобно. Защитники Зелёного угла набросали хвороста, камней, они сбивали с шага, хрустели, путались под ногами, норовили уколоть. Наверняка где-то заложены мины. Гук вёл нас не прямо, а зигзагами, и всё время контролировал, чтоб не свернули в сторону. Не зная безопасной тропы, пройти просеку не получится.

Преодолеть расстояние в сто метров мы смогли лишь минут за семь. Добравшись до края, наткнулись на колючую проволоку. В глубине здания скрипнул блок, натянулась верёвка и моток проволоки приподнялся. Мы поочерёдно поднырнули под него и двинулись вдоль стены к торцу. Стена была испещрена пулевыми отверстиями, некоторые кирпичи полностью выбиты, а дыры замазаны глиной. Чуть дальше среди деревьев проглядывали набитые землёй плетёнки, между ними и зданием пролегали окопы. У них тут настоящие укрепления. Фортификация. Людей не видно, но, то, что они рядом и видят нас, факт.

Здание бывшей лесопилки было подготовлено к круговой обороне. Дверей нет, только бойницы на двух уровнях. Вход оказался под землёй. Мы сначала спустились в окоп, прошли несколько метров подземным уровнем и остановились перед железной дверью. Гук постучал, открылось окошечко, и лишь убедившись, что перед ним свои, охранник с другой стороны отодвинул засов.

Подвал был абсолютно пуст, с низким давящим потолком, пол усыпан битым стеклом и металлическими шипами. В двадцати метрах дальше находился бетонный монолит, сооружённый по принципу захаба, когда прямой вход отсутствует, а часть стены выступает вперёд и заходит за другую, образуя внутренний коридор. Не знаю, с какой целью были созданы подобные ухищрения, но нечто подобное практиковали и в Квартирнике. Вряд ли это сделано против тварей, скорее уж, против людей.

Ступая осторожно, чтоб не наступить на шипы, мы прошли захаб и поднялись на первый этаж. Он походил на общежитие. По центру стояли двухярусные нары, рассчитанные человек на пятьдесят. Тут же кухня и аналог помывочной. Вдоль задней стены нагромождения из ящиков, столы, подобие мастерской, кучи нужного мусора. Электричества не было, освещалось помещение через бойницы и при помощи лучин. Несколько человек чистили оружие, кто-то спал. При нашем появлении никто не дёрнулся, только вопросительно поглядывали на Гука, словно ожидая приказ.

По деревянной лестнице поднялись на второй этаж. От первого он почти ничем не отличался: такое же обширное пространство, но без загромождений. Возле бойниц застыли наблюдатели. Парень, почти пацан, с одностволкой на плече, отдал Гуку честь и подмигнул Кире. Та фыркнула и задрала подбородок.

Грузилок и охранники Лидии остались возле лестницы, а мы прошли в самый конец. Здесь стоял стол, скамья, два старых дивана. На стене углем расчерчена карта Развала и прилегающих Территорий. Я подошёл ближе. В общем-то, ничего нового. Развал я знал относительно неплохо, по периметру Обводного шоссе располагались Приют, Анклав, Северный пост, Загон, чуть дальше Кедровая пустынь и Василисина дача. Север обозначен лишь Зелёным углом, больше ничего, да и сама карта на этом обрывалась. Что было за её пределами, оставалось только гадать.

— Чё не дорисовали? — усмехнулся я. — Угля не хватило?

— А зачем? — пожал плечами Гук. — Кому надо, те знают, остальных посвящать не обязательно, — и щёлкнул пальцами. — Филипп!

Подбежал паренёк с одностволкой. В лагере лесников вооружены были все, и оружие находилось под рукой.

— Найди Тамару Андреевну, пусть сюда идёт. И чаю нам.

Паренёк послушно кивнул и рванул к лестнице, не забыв перед этим ещё раз глянуть на Киру.

— А ты сам знаешь? — спросил я, указывая на карту.

— Я из непосвящённых. Моя задача охранять Проход.

— Проход?

Гук положил винтовку на стол, снял маскхалат и бросил на скамью.

— Дальше снова начинаются болота. Озёра, протоки, острова, камышовые заросли, змеи, аллигаторы, комары. Сотни километров топей. Слева доходят до Кедровых гор, справа тянутся почти до самого Водораздела, а там опять пустыня, как в Золотой зоне. Единственная дорога у нас за спиной. Ещё до Разворота от острова к острову проложили дамбу, почти пятьсот километров длинной, угробили кучу ресурсов и тысячи жизней. С какой целью непонятно, за болотами сплошь тайга и тундра, никаких особых ресурсов. Люди живут как при первобытном строе за счёт охоты и собирательства. Вырубают лес под пашню, но земля скудная.

— Это лучше, чем прятаться от тварей и рейдеров.

— Для них лучше. Но если бы Контора сделала так, как мы когда-то мечтали… — Гук покачал головой. — Ладно, это уже прошлое. Ты каким чудом тут оказался? Снова станок взяли?

— Свой построили.

— Неужели? Однако. И что, решил старых друзей навестить?

Подошёл Филипп с чайником в одной руке и охапкой консервных банок в другой, похоже, они заменяли лесовикам кружки. Расставил на столе и преданно уставился на Гука. Тот махнул небрежно: иди. Сам разлил кипяток по банкам. Пахнуло душицей.

Я взял банку, подул и поставил на место.

— Это хорошо, что я тебя встретил, Гук. Шёл и не знал, как говорить с северянами, что сказать им. А тут ты, и вроде не последний человек. Командир этого поселения.

— Не то, чтобы поселение — небольшая крепость. Блокпост. Руковожу обороной.

— И часто приходится обороняться?

— Часто. Так что ты хотел сказать северянам?

— А то и хотел… Тавроди сына моего похитил. Я сюда за ним пришёл.

Чем мне всегда нравился Гук, он никогда не предавался эмоциям. Не охал, не ахал, выслушивал информацию, и какой бы она не была, спокойно обдумывал и принимал решение.

— Это серьёзно, — качнул он головой. — Что намерен делать?

— Хочу предложить Тавроди обмен.

— На кого?

— На Лидию и ребёнка.

Проводница вздрогнула и плотнее прижала младенца к груди. Гук сощурился, бросил короткий взгляд на винтовку, потом на нас. Стиснул зубы. Отдать Лидию с малышом для него сравни смерти. Они с таким трудом вытащили их из Загона и теперь вот так просто вернуть? Для него это не вариант. Но что он может сделать? Два проводника и двуликая — без шансов. Тут не то что винтовка, пулемёт не поможет. При необходимости, мы весь гарнизон перебьём, ведь мы уже внутри: не надо прорываться через полосу отчуждения, через подвал. Наверное, сейчас он думал,