Конец Эпохи - Алексей Леонидович Самылов

кругу города близко в двух местах, петлёй огибая Элорадан. И здесь, на закатной (западной) набережной, была длинная, но узкая мощёная площадь. А к реке спускались широкие ступеньки, изрядно вытертые в тех местах, где обычно разумные предпочитали подходить к воде.

В этом месте было бы неудобно делать пристань — слишком мелко. Возле каменных ступеней буквально на глубине ладони лежит жёлтый песок. Не зарастает это место тем же секочем потому, что здесь следят за этим. Поэтому и вода прозрачная, словно в горном ручье.

— Всё же, — говорил высокий и очень худой эльф в почтенном возрасте. — Ещё бы пара поколений и Элорадан бы окончательно угас.

На хранителе мэллорна Оэтуёль, как обычно, был серый длинный балахон. Или халат. Он был распахнут и под ним была обычная одежда элварина — туника, брюки.

— Да, Валиэс, — согласилась Ивия Тельвани. — Это был лишь вопрос времени.

Самая старшая эльфийка шла в полупоходном одеянии. Зелёный плащ, под ним светло-зеленая туника, широкий оружейный пояс и пятнистые штаны с высокими шнурованными ботинками.

Седые волосы Ивии были зачёсаны назад и скреплены синей налобной повязкой. Шумел листвой лёгкий ветерок. Утро было солнечным, впрочем, как почти всегда это бывает в Элорадане.

- И нам, тем, кто видел если не расцвет, то куда более активные времена, — продолжила Тельвани. — Было скорбно.

— Да, — согласился Кмаленн. — Видеть, как то, что ты бережёшь, попросту умирает…

Он поправил полу балахона, откинутую шаловливым ветерком.

— Когда ты впервые увидел нашего юного возмутителя спокойствия, что ты подумал, Валиэс? — спросила Тельвани.

— Это произошло уже после того, как Аринэль достаточно сверкнул, — ответил Кмаленн с лёгкой улыбкой. — То есть, это нельзя назвать чистым первым впечатлением. К тому времени он уже и с Единением взаимодействовал. И показал, что обладает весьма специфическими знаниями. А теперь уже ясно, что Аринэль Тайфол превзойдёт своего предка. И превзойдёт значительно. Уже превзошёл. Они сегодня собираются работать с Храмом Памяти. И это для них не достижение и даже не событие. Интересная работа, не более.

— Они задают куда более высокий базовый уровень, — добавила Тельвани. — Вот это самое главное. То, что раньше бы считалось деянием, становится просто хорошими результатами.

— И вскоре, — спокойно произнёс Валиэс. — Многие текущие Хранители станут лишь символами.

— Но Эвиэн от Тайфола не отстаёт, — вставила Тельвани

— Да, её неумное любопытство обрело своё приложение, — усмехнулся Кмаленн. — Но даже Лиани мне говорит, что ещё чуть-чуть и она окончательно отстанет даже от просто знания, чем занимается её Оотаёль с Цевитосом и Шенфарусом.

— Ну, Лиани же не ремедиатор, — заметила Тельвани.

— В том числе, — кивнул Валиэс. — А я совершенно ничего не понимаю, ни в древних доспехах, ни в том, что такое сеть. Но мне проще. Я уже давно ищу себе замену. А вот Лиани ещё молода. Впрочем…

— Что?

— Я слышал, как Аринэль обсуждал с Эвиэн, — произнёс Кмаленн. — Что практика наличия Хранителя может быть… Для отдалённых мэллорнов это ещё актуально. Но я согласен с Аринэлем, что для мэллорнов Элорадана непременное наличие хранителя уже не столь актуальная вещь.

— Вот как? — нахмурилась Тельвани.

— Они обсуждали то, — добавил Валиэс. — Что необходимо пересматривать сам принцип. Хранители не должны быть непременно привязаны к конкретному мэллорну. Это должна быть группа знающих разумных, которые разбираются в устройстве и функционировании мэллорнов. То есть должны не просто «хранить». А постоянно думать над тем, как улучшить… Что-нибудь. А для этого нужно понимать, хотя бы что именно нужно улучшать.

Некоторое время они шли молча. Тельвани обдумывала сказанное.

— Хм, у меня есть возражения, — произнесла, наконец, элориннэ. — Но все они из разряда… Так раньше не делали.

— Поэтому и я не вмешиваюсь, Ивия, — заметил Кмаленн. — У меня нет сценария на будущее. А у них есть. Возможно, они и заблуждаются. Возможно, допустят ошибки. Но у них есть видение развития, а не просто поддержка существования. И их результаты уже можно увидеть.

— Да, можно, — Ивия вспомнила про пробойник матки, стоящий на одной из площадей Элорадана.

— Я вижу сейчас смысл в том, — продолжил Валиэс. — Чтобы поддерживать их. Я опасался, что начнётся возвышение людей. Но вижу, что происходит вообще другое. Не перемешивание, не усреднение. Мне вообще кажется, что взгляд Аринэля Тайфола на существование рас в Империи — это главная наша удача. Общая удача. Я говорил с Аассеном. Решение по Ираннэ стало и для них довольно… своеобразным. Хагер считал, что Аринэль, как столь молодой разумный и при этом с амбициями, делает себе что-то типа гвардии.

— Которая, при нужде, может и власть сменить? — вставила Тельвани.

— Аринэль Тайфол уже сейчас может это сделать, — заметил Кмаленн. — Ему достаточно это обосновать Единению. Его, хех, титул «администратор» — это же не формальность. Это для Единения куда больше, чем даже императорская власть для людей. А с другой стороны Аринэль Тайфол — герой Империи. Магистр. Если он укажет… Даже не так. Если он прикажет, сколько легионов пойдёт за ним беспрекословно? Заметь, я даже не упоминаю тех же дроу, для которых мнение их Хранителя — безусловная высшая воля. Особенно теперь, после Волны.

— Удивительно, — произнесла Тельвани. — Сколько… На столь юном разумном. И это его не может раздавить.

— Поэтому я и вижу смысл оставшихся мне дней в том, чтобы поддерживать, — произнёс Кмаленн. — Сколь бы не силён был один разумный, иногда и ему нужна помощь.

Они вышли с площади на дорожку вдоль русла. Вдоль дорожки стояли статуи. Настолько древние, что и черты лиц, и частью даже очертания тел уже стёрлись.

— Когда я была ребёнком, — произнесла Ивия. — Здесь всегда можно было встретить детей.

— Это место и сейчас любимо детьми, — заметил Кмаленн. — Просто ещё рано.

— Да, ранние утренние прогулки — это удел стариков, — грустно улыбнулась Тельвани. — Но знаешь, Валиэс. В марке Тайфол, на миг, но я снова ощутила… Причастность. Пусть в руках уже нет той силы и битвы я наверняка не выстою, но всё же, пустить стрелу во врага… Этот подарок я Аринэлю не забуду.

— Признаться, этот юноша и меня привлёк к делам насущным, — усмехнулся Кмаленн. — Его сильно интересует