Хлад – 1 - Алекс Каменев

– Умный мальчик. Но не слишком ли?

Сидящий напротив амбал несмело хохотнул, но тут же заткнулся под холодным взглядом, скользнувшим со стороны хозяйки.

– Лучше оцени это, – передо мной поставили работающий ноутбук. На экране показывали новостной выпуск из Елизаветограда. Звук был выключен, но кадры со знакомых улиц складского района и бегущая внизу строка помогли разобраться, что происходит.

«Обнаруженная неподалеку машина зарегистрирована на Елену Бельскую, родом из Северного Удела, одну из близких родственниц самого князя…» – шевеля губами, прочитал я.

– Похоже, полиция решила не скрывать участие в перестрелке одной из представительниц клана. Не знаю, намеренно это сделали или случайно, но факт в том, что теперь об этом знает вся Конфедерация, – сообщила Лидия, помедлила и добавила: – Надо признать, на такой исход мы не рассчитывали. Видимо, у кого-то из полицейского начальства сдали нервы, и он решил пустить все на самотек, позволив репортерам потоптаться на месте преступления. Уверена, скоро появятся подробности применения боевой магии, и тогда положение усложнится.

Использование боевой магии на чужой территории автоматически означало участие кого-то из высокопоставленных аристо, а это всегда неприятно для стремящихся к тишине кланов. Никто не любит лишний шум. Особенно если в нем замешан кто-то из носителей правящих фамилий.

– Скандал получится знатный. Надо признать, полиция Елизаветограда в этом случае сыграла нам на руку. Долгие годы в статусе вольного града в итоге сыграли свою роль, местные перестали бояться властителей уделов.

«Или у кого-то действительно сдали нервы», – подумалось мне. Идти в открытую против кланов дураков нет. Хотя какая мне с этого разница?

Женщина отвернулась, вслушиваясь в сообщение от сидящего справа амбала, у которого из уха вился шнур наушника.

Ноутбук продолжал работать, пошли криминальные новости из соседних уделов. В княжестве Старицких некто Нечипоренко, владелец элитного джипа, перекрыл проезд для машины скорой помощи, которая везла женщину в больницу. Арест, и служба прокурорской проверки выдвинула обвинение в покушении на убийство, предварительный приговор – до тридцати лет каторги. Если повезет, попадет на солевые шахты, если нет – на каменоломни.

Сурово. Но ожидаемо. Хм-м… Старицкие, где это? Кажется, на Урале. Интересно, мне теперь придется выучить родословную всех более или менее значимых великих родов? Включая гербы и девизы. Или можно ограничиться общими сведениями?

Заметив, что лэптоп все еще стоит с горящим экраном, женщина захлопнула крышку.

– Подлетаем, осталось недолго, – поведала она и кивнула одному из амбалов: – Развяжите его и дайте куртку.

Удивляясь, я потер освобожденные запястья, принимая пуховик с оторочкой по краю капюшона из меха.

– Зачем это? – На улице вроде лето.

Вместо ответа мне указали на ближайший иллюминатор.

– Светает.

Вертолет снизил скорость и пошел на посадку. Все еще не понимая, я натянул куртку.

– Теперь слушай внимательно, – сказала женщина, жестко беря меня за плечо. – Как окажешься снаружи, пойдешь точно по тропинке, никуда не сворачивая. Попробуешь свернуть – умрешь. Понял?

Я ни черта не понял, но на всякий случай кивнул.

– Тогда пошел.

Вертолет к этому момент утвердился на земле, и через открытые боковые створки внутрь ворвался холодный ветер. Меня бесцеремонно толкнули в спину, заставив спрыгнуть вниз.

– Удачи, мальчик, она тебе понадобится! – на прощание прокричала корпоративная наемница, и по ее знаку стоящий рядом амбал захлопнул створки.

Быстро раскручиваясь, лопасти подняли вертолет. Хищным силуэтом взмыв вверх, он в мгновение ока скрылся с глаз, оставляя меня одного.

Я растерянно огляделся, вокруг расстилался заснеженный лес. Тусклая полоска светлеющего неба показывала, что до рассвета осталось недолго. Зябко поежившись, я пожал плечами и двинулся по едва заметной тропинке, петляющей между стволами темных деревьев.

13

Тропинка вывела к берегу озера с деревьями, покрытыми снегом. Расчищенный пятачок подходил к самой воде, плавно спускаясь к пологому берегу. Он сидел там, привалившись к бревну, на небрежно брошенной на земле шкуре белого медведя. Рядом горел костерок, стояла корзинка. Словно человек выехал отдохнуть на пикник.

Вот только от воды тянуло пробирающим до костей морозом, заставляя с опаской коситься на поверхность, похожую на застывший битум. Понадобилось усилие, чтобы отвести взгляд от озера и посмотреть на человека на шкуре.

Ранее я не удержался и нашел в сети фото действующего князя Бельских, властителя Северного Удела, моего биологического отца. И то изображение сильно отличалось от увиденного здесь и сейчас.

Да, это был он, князь Мстислав Игоревич, последний патриарх рода Бельских. И он совершенно не походил на себя. Исхудавший, даже изможденный, он напоминал иссохшую мумию, кутающуюся в накидку, отороченную волчьим мехом. Его взгляд в направлении мертвого озера застыл.

– Именно здесь много веков орды кочевников разбились, как волны о скалы, пытаясь покорить эти земли. Они пришли сюда, полностью уверенные в превосходстве, дошли до Священного озера и умерли все до единого, – хриплым голосом, похожим на карканье ворона, заговорил князь, не отрывая взора от воды. – Три тумена остались здесь навсегда. Еще два успело сбежать. Белая Хмарь догнала их на границе, обратив, как и прочих, в вымороженные тела.

Я слушал, затаив дыхание, перед глазами проносились картины битв прошлого, когда хозяева Севера отстаивали свое право повелевать неукротимой яростью, сталью и магией.

Он вдруг повернулся и взглянул на меня, острый пронзительный взгляд заставил вздрогнуть.

– Никогда не забывай, кто ты по крови. Если забудешь сам, то вскоре об этом забудут другие, и тогда ничто не сможет их остановить.

Я машинально кивнул. Он походил на изможденного старика, но пылающий внутри огонь показывал, что это лишь слабость физической оболочки, душа князя была полна сил.

– Садись, – высохшая рука небрежно указала на кусок еще одной шкуры, брошенной неподалеку от костерка.

Над водой стелилась едва заметная дымка тумана. Тяжелая и плотная на первый взгляд, она выглядела полупрозрачной, но впечатление менялось, стоило увидеть ее вблизи. Это был Хлад в чистом виде.

На ум пришли строчки из древних хроник, прочитанных в интернете:

«Хлад – это не холод и не жгучий мороз, не лед, покрывающий кожу. Это намного хуже. Это белый туман, превращающий все на своем пути в мертвые изваяния. Это замерзшие реки и переставшая родить земля. Это воздух, превращенный в тяжелую известь, которой невозможно дышать. Хлад – это по-настоящему страшно».

Это были слова одного из дружинников, после битвы в шестнадцатом веке, когда чужой князь попытался отобрать Священное озеро у нынешних хозяев. Из отправившихся в поход выжили единицы, они и принесли весть о страшном разгроме и о том, что Белая Хмарь катится на вражеские города.

Старинный Союз, выросший в Конфедерацию, был необычным