Брутфорс 1-6 - Иван Катиш

вякнуть, что я слишком близко к сердцу принимаю простые картинки, однако Антонина сообщила, что хотя она не одобряет моих методов, и за тягу к насилию привлечет меня к уборке кампуса, провокации она не одобряет еще больше. Я в наказание буду убирать кампус два часа в день две следующие недели, а Форк — три недели, и кроме того, он должен будет посетить курс по культурным коннотациям, который начнется в апреле, с обязательным зачетом в конце.

— А если не сдам, то что? — с вызовом спросил Форк.

— Пересдача платная, — проинформировала его Антонина.

— А я что, меня-то за что⁈ — заблажил Форк. — Это всё Влада, это она сказала, что у Хмари теперь ее ремень, и она может делать с Рицем что хочет. Ну и сделала. А я просто картинку нашел, чего такого-то?

Антонина удивленно уставилась на меня.

— Съел⁉ — уставился на меня Форк. — Чё думаешь, ты сам что ли⁈

Тут я прямо-таки возблагодарил вселенную, что Хмарь сказала мне про этот дурацкий ремень, а то хрен знает, что бы я сейчас думал. Хотя вчера я считал, что мы могли бы обойтись без этих откровений и потратить время лучшим образом. Однако нет. По крайней мере, сейчас я был точно уверен, что и я ей нравлюсь, и она мне, и дурацкое устройство не при чем. Оно даже не может заставить меня поменять варенье.

— Хмарь может, — ухмыльнулся я Форку. — А ты нет. Тебе не позволено, пародия на искусствоведа. Иди, изучай коннотации.

Антонина моргнула, отвернулась к своему монитору, шевельнула пальцами по панели, подняла бровь и повернулась ко мне.

— Вы ведь понимаете, о чем речь?

— Понимаю. Нет проблем. Бестолковая игрушка.

— Они запрещены на территории кампуса.

— Она не использовалась на территории кампуса, — заверил ее я.

— Не злоупотребляйте, — опять предупредила она меня.

— Не буду, — кивнул я.

На этом Антонина с нами рассталась и предупредила, что расписание нашего участия в уборке будет выслано на почту не позднее сегодняшнего вечера. А теперь мы можем вернуться к учебному процессу.

Мы с Форком вышли на улицу. Первая лекция уже заканчивалась, да и глупо было бы теперь являться туда. Но еще оставалась следующая, в инженерном корпусе. Я двинулся туда, чтобы занять лучшее место в заднем ряду.

Форк потопал за мной, недовольно бубня, что те, которые не понимают юмора, не должны учиться в университетах, где собираются тонкие понимающие люди, которые обогащают мир коммуникацией.

Я покосился на него.

— Слушай, обогатитель! Тебе мало? Я добавлю. Даже если после этого и меня пошлют на культурные коннотации. Ты хоть понимаешь, как тебе повезло с той лестницей?

Тут я как-то опять разогрелся, остановился и развернулся к нему.

— Вообще мне кажется, у тебя остались лишние ребра! И лишняя челюсть!

Что-то, видимо, во мне такое промелькнуло, что Форк попятился, шагнул в сторону, наступил в лужу, выругался и исчез в кустах. Вот так-то. Проведу время в одиночестве, пока пара не началась.

Одиночество, однако, мне не грозило. Потому что из инженерного корпуса мне навстречу вывалились Марго, Помор и Хмарь с Олич.

— Риц! Как вы? Мы уже в курсе и шли вас спасать! — объявила Марго.

— Спасибо, — застеснялся я. — Не стоило… Я с гордостью понесу заслуженное наказание.

— И какое же? — нахмурилась Марго.

— Два часа каждый день убирать кампус. Две недели. По утрам, наверное. Расписание пришлют.

— А Форк? — подскочила на месте Хмарь.

— То же самое, только три недели плюс курс по культурным коннотациям. С зачетом в конце.

— Гениально! — фыркнул Помор. — Я бы не додумался.

— А что, хороший курс? — заинтересовалась Олич.

— Великий! — поднял глаза к небу Помор. — Он аспирантский. Никто из студентов основного потока не сдает его с первого раза. Они еще там черно-белые фотографии руками перерисовывают. Видно, шутка реально не удалась.

— Не удалась, — буркнул я.

— Хорошо, — подвел итог беседе Помор и посмотрел на нас с Хмарь. — Раз всё разрешилось, я вам больше не нужен. Напоминаю, господа, сегодня вы поступаете в распоряжение моих аспирантов в четыре часа. Надеюсь, ничего до этого времени больше не произойдет.

— Я тоже надеюсь, — вздохнула Марго. — Зря я вас заставила, Риц, идти на эту лекцию. Признаю, у вас чутье.

— И что, больше не будете заставлять?

— Конечно, буду.

Мы засмеялись.

Но я зря думал, что на этом всё закончилось.

Глава 6

Нас впервые пригласили в рабочий зал инженерного корпуса. Когда я туда вошел, мне немедленно захотелось поискать укрытие, а еще лучше — выскочить и никогда не возвращаться. Хорошо, что я решил быть элементным органиком, а не системным, их размах уж точно не для меня.

Зал был примерно в два раза больше того помещения, в котором мы на тренинге играли в шагающие башни. Я не понял, как помещение такого размера вообще поместилось в здании. По ощущением оно должно было занять всё пространство корпуса изнутри, что было никак невозможно, потому что там точно были и другие аудитории. Должно быть оптический обман.

Окон в зале не было. Все помещение было темно-серым, и пол, и стены, переходящие в потолок, и даже дверь, через которую мы вошли. Только редкие зеленоватые проблески разбавляли серую массу. Мне показалось, что нас кто-то съел — космический. И переваривает. Я поежился.

Помещение было даже освещено, только очень скудно: несколько светильников поблескивали на стыках стен с полом. Постепенно глаза привыкли к атмосфере желудочной норы, и я заметил, что в левой части стоят кресла, похожие на те, что я видел на тренинге. Они напоминали стаю одноногих фламинго: одни повыше, другие пониже. Вероятно высоту кресел можно было регулировать.

Нас встретили аспиранты Слон и Лодкин, которых я несколько раз видел в инкубаторе. Гелий отправил сюда всю нашу группу, и мы вместе с Софьей топтались на пороге. Кажется, всем было слегка не по себе, только Софья не выказывала никаких признаков беспокойства.

— Целых пятеро! Класс! — обрадовался рыжий и бородатый Слон.

Оба аспиранта были неуловимо похожи друг на друга, хотя Слон высился над Лодкиным сантиметров на пятнадцать. Впрочем, о чем это я, вполне уловимо: оба крепкие, кудрявые и бородатые, только у Лодкина борода была подлиннее. И в плечах он был пошире. Для полного сходства с боевым гномом не хватало только секиры.

— Пойдемте! Всё расскажу! — гостеприимно потащил нас к креслам Слон.

Мы последовали за ним.

— А чего темно так? — удивился Мавр. — Прямо здесь будем разговаривать?

— Ну да, а где еще? Темнота не нравится? Так привыкнете, потом еще жаловаться