"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

Меня охватило странное волнение. Вдруг показалось, будто я действительно ощутил не шелк женских волос, лежавших на моих плечах, а тяжесть огромных крыльев за спиной, готовых в любое мгновение раскрыться и унести меня высоко в ночное небо. Пьянящее чувство полной свободы, всемогущества, непобедимости кружило голову.

Увидев, что мелкая прикуривает сигарету, я, охваченный смятением, жестом попросил одну для себя. Выполнить мою просьбу она не спешила. Глубоко затянувшись, Син замерла, наслаждаясь действием никотина. Ее пристальный взгляд долго изучал мое лицо и в итоге остановился на губах. Чуть приоткрыв рот, она пустила тонкую струйку дыма мне в губы. Я смотрел на нее, словно зачарованный, и с жадностью вдохнул дым, задурманивший мое сознание.

В этот момент я потерял себя. Все мое естество тянулось к этой девушке, я тонул в зелени ее глаз, был очарован запахом кожи и жадно желал узнать сладость сводящих с ума губ. Выдохнув подаренный феей дым, я стал медленно приближаться к ее лицу, боясь спугнуть прекраснейший в моей жизни момент. Син не отстранилась, она ждала, когда же я преодолею последние миллиметры, что еще были между нами, и поцелую. Легкий румянец выдавал ее волнение. В глубине глаз цвета спелой зелени я смог прочитать отчаянно скрываемую страсть. Все внутри меня ликовало! Моя Син отозвалась на мой молчаливый призыв!

Наши дыхания смешались, губы едва соприкоснулись… Внезапно раздалась пронзительная трель телефонного звонка. Син вздрогнула от неожиданности, моргнув несколько раз. Все волшебство момента тут же схлынуло. На автомате нажав кнопку, мелкая поднесла телефон к уху.

- Ребенок, у тебя все хорошо? Мне снятся такие плохие сны! – громко тараторила в трубку госпожа Данейра.

- Не стоит беспокоиться, мама, у нас в последнее время стало значительно веселей, но не случилось ничего, что могло бы нас с тобой удивить, - отстранившись от меня, туманно ответила лекарка.

Было странно слышать подобный ответ. Я вдруг понял, что в разговорах с матерью Син ни разу не соврала ей, но и тревожных фактов она умело избегала.

- Тогда отчего же мне снятся такие жуткие кошмары? – продолжала переживать госпожа Данейра.

- Оттого, что кто-то покушал на ночь много вкусного! – у Син даже почти получилось искренне рассмеяться.

- А причем тут мой возросший аппетит? Почему мне нельзя кушать на ночь?  Что мне остается делать, если Контера почти каждый день вызывают во дворец. И я вынуждена страдать от одиночества! – обиженно проговорила старшая лекарка.

- Почему это стало вызывать у тебя столь бурную реакцию? Контер и раньше пропадал во дворце на совещаниях, – пыталась успокоить мать мелкая.

Но ее аргументы не возымели должного действия, госпожа Данейра продолжала капризничать:

- Раньше я не ждала ребенка! Сейчас же, как никогда, мне требуется его забота и внимание!

- Уверена, скоро все изменится, и Контер перестанет тебя огорчать, - произнесла мелкая ровным голосом, заканчивая разговор и нежно прощаясь со своей расстроенной родительницей.

Син поднялась на ноги и медленным шагом пошла в сторону своей палатки. Водопад шелковых волос устремился за своей обладательницей, ускользая с моих плеч. Я растерянно смотрел ей вслед, мне показалось: я теряю что-то важное, дорогое моему сердцу.

И тут мелкая оглянулась. Вдруг почудилось, что вновь, как три года назад, ее зрачки стали вертикально вытянутыми, словно у рептилии. При этом глаза пристально смотрели на меня, пронзая, будто холодный клинок. Из их глубины на меня взирал уже знакомый хищник, опасный и беспощадный. Но удивительным оказалось другое, я все так же отчетливо чувствовал за своей спиной тяжесть огромных крыльев, сильных и надежных, словно это были крылья самого опасного монстра! Крылья огромного дракона!

Ошеломленный этими ощущениями, я не заметил, как остался в полном одиночестве.

Глава 50

Син

Утро началось удивительно спокойно, нам даже позволили выспаться. Раздражающий звук сирены сегодня не разносился над лагерем. Хотя, несмотря на казавшееся благолепие, в воздухе висело напряжение.

Мы с Моярой, сделав первоочередные дела – проверив раненых, поспешили завтракать. Пока кушала, все время ловила на себе косые взгляды сокурсников и ребят из военной академии. Нет, мне не высказали ни одного обвинения или претензии, но смотрели при этом весьма настороженно.

Видимо, все дружно решили, что инцидент с появлением на нашей практике поля, напичканного минами, произошел исключительно из-за меня. Обижаться на ребят не имело смысла, ведь они были абсолютно правы.

День проходил непривычно спокойно: вертушки забрали раненых в городской госпиталь, всех студентов-лекарей загнали в большую палатку-класс, и Орсон стал начитывать нам теорию.

Было откровенно скучно, но никто не жаловался. Экстрим, в котором мы были вынуждены принимать участие, всех утомил. И каждый из нас откровенно наслаждался минутами покоя и отдыха, лениво записывая в тетради диктуемый Орсоном материал. Остальных преподавателей нигде не было видно. Более того, наш военный лагерь опустел, это наводило на тревожные мысли. При первой же возможности, выпавшей мне на перемене между лекциями, я позвонила Явузу.

- Что происходит? – еле слышно спросила его, отойдя подальше от класса.

- Не волнуйся, родная, я со всем разберусь! – непривычно ласково произнес Явуз и тут же отключился.

Из его уст эта фраза звучала чрезвычайно самонадеянно. В полном изумлении я несколько секунд смотрела на телефон, пытаясь осознать услышанное. Парень обладал лишь малой частью информации, недостаточно хорошо разбирался в ситуации, поэтому со стороны Явуза было слишком смело заявлять, что он во всем разберется.

Хотелось удрать с занятия и лично проверить: все ли с самоуверенным разведчиком в порядке, но пришлось себя осадить. Коли подарила парню крылья, не мешай ему заново учиться летать. Без падений и разбитых коленей тут, к большому сожалению, никак не обойтись.

 Пришлось вернуться под недовольным взглядом Орсона в класс и продолжить записывать наискучнейшую лекцию. Чувство непонятной тревоги назойливо пробиралось под кожу, но как я ни пыталась понять ее причины, у меня ничего не получалось. Ровно до тех пор, пока мне не позвонила мама.

- Он меня бросил! – уже привычно голосила она в трубку, нотки истерики прекрасно расслышал каждый, находившийся в классе. – Этот бессовестный мужчина бросил беременную меня на произвол судьбы! Все! Я от него ухожу! Ноги моей не будет в его мрачном замке!

Скривив для преподавателя извиняющуюся мордочку, я покинула палатку, отойдя от нее на приличное расстояние.

- Мама, я ничего не понимаю! – заботливо промурлыкала я. – Кто тебя бросил? Куда ты уходишь?

- Меня бросил Контер! –