Архивраг. Компиляция. Книги 1-4 - Константин Сергеевич Стригунов

конечном итоге поставившим крест на политической карьере тридцать седьмого президента США, многие мрачно усмехнулись, правда так, чтобы никто из остальных этого не заметил. Хотя само сравнение было не очень удачным, в конце концов отставке Никсона не предшествовала гибель стольких человек. Дэмпси продолжил.

— На фоне успеха мы терпим две неудачи за последние дни. Судя по всему, русским удалось вытащить своих людей из той ловушки, которую вы им уготовили.

— В этом нет стопроцентной уверенности, — осторожно заметил Паттерсон.

— А в чем вообще может быть уверенность? В восходе Солнца или в том, что мы с вами дышим воздухом?

— Сэр, — вмешался Рид, — для нас действительно оказалось неожиданностью та быстрота, с которой русские смогли отреагировать на возникшую ситуацию и это требует детального анализа, но далеко не всегда операции подобного рода получается закончить так, как они изначально планировалась. Трудно с кем-то играть в покер, имея на руках плохие карты.

— Сколько вы еще будете искать оправданий? — в голосе президента почувствовались нотки крайнего недовольства.

— Это не оправдания, а объективные причины, сэр — ответ прозвучал излишне жёстким и по взгляду Дэмпси директор Национальной разведки понял, что зашел слишком далеко. Он умолк и опустил взгляд. Наступило тягостное молчание, от которого всем стало несколько не по себе.

— Разрешите? — аккуратно спросил Паттерсон.

— Говорите, — резко бросил Дэмпси, не успев до конца отойти.

— Давайте исходить из фактов, — предложил директор ЦРУ. — Мы действительно не знаем, сумели они или нет получить данные группы «Нептун», равно как и не имеем представления о том, выбрался кто-нибудь из комплекса. Мы знаем, что русские направили свои вертолеты в Зону с неизвестной целью. Предположительно они могли эвакуировать тех, кто выжил в комплексе. Более точной информации у нас нет. Однако мы все еще владеем инициативой и время на нашей стороне. Настал час для финальной партии. Даже при условии, что им удалось хоть что-то конкретное узнать о местонахождении входа в сверхразлом, потребуется определенная подготовка к каким-либо конкретным действиям. Мы же на протяжени двух месяцев занимались разработкой плана и всесторонней подготовкой для его успешной реализации. Поэтому у нас безоговорочное преимущество. В наших руках все возможности не упустить его и сделать то, ради чего мы так долго готовились.

— Эта женщина… — Дэмпси понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить ее фамилию. — Френсис… Вы полагаете она не могла переданной русским информацией уровнять нас с ними в шансах?

— Безусловно, этот канал утечки оказался для нас крайне болезненным, но по моим оценкам всю критически важную информацию по интересующей нас цели предстоящей операции она выдала кураторам совсем недавно — речь идет о нескольких сутках. Я проконсультировался с нашими аналитиками — естественно, опустив подробности — и они в один голос утверждают, будто для полноценного анализа данных, при наличии нужных специалистов, понять конечную цель операции потребуется минимум неделя, которой у них нет.

Дэмпси вновь замолчал, переваривая сказанное директором ЦРУ. Время действительно поджимало и цель собравшихся у него в кабинете была лишь в получении от него разрешения. Черт, подумал он, почему, когда долго готовишься к чему-то по-настоящему важному, то в крайний момент кажется, что остается так мало времени? Впрочем, у него имелась причина для сомнения и настала пора озвучить ее.

— Мне все не дают покоя ваши слова об этом источнике, Фантоме. Господи, да кто вообще придумал ему такую кличку? — Дэмпси усмехнулся, надеясь вызвать у остальных такую же реакцию при упоминании кодового имени агента, но лишь дал почувствовать присутствующим собственную нерешительность. Все, даже советник Джонс, который, как казалось большинству журналистам и обозревателям, не мог самостоятельно пойти в туалет без указания президента, даже он заметил колебания своего шефа. Дэмпси понимал, что приказ о начале операции может стать для него точкой невозврата и инстинктивно хотел оттянуть момент принятия столь непростого решения. Все это Рид прочел по лицу президента, хотя нечто подобное предполагал в самом начале, когда умело вложил ему в голову идею такой операции. Теперь Дэмпси искал любую возможность отложить ее начало с призрачной надеждой на некое событие, способное заставить его отменить все то, ради чего в Овальном кабинете собрались высокопоставленные лица.

— Что скажете вы, Дуглас? — обратился он к министру обороны, словно хотел услышать от него аргумент, который позволит сказать «нет», но слова старого десантника, два года отслужившего во Вьетнаме, не оставили камня на камне от его надежд.

— Сэр, я не припомню настолько серьезной работы, проделанной нами за последние годы. Доверьтесь нам, наши парни отлично знают свою работу.

Переведя взгляд с министра на остальных, Дэмпси понимал, что хотел услышать нечто совсем иное, например, о проблемах с аномальной активностью Зоны, о заверениях в низкой эффективности всей затеи, преждевременном Выбросе, да что угодно, лишь бы не бравые слова о грядущем успехе. С другой стороны, если доклады, которые ему готовили Паттерсон и Рид, хотя бы наполовину соответствовали действительности, то риск и в самом деле оправдан. Именно в этот момент, президент Роберт Джозеф Демпси должен был сделать самый важный выбор в своей жизни. Даже важнее того дня, когда он со своей женой — тогда еще только будущей Первой Леди — в семейном кругу обсудил с ней свое решение идти в политику и баллотироваться на пост губернатора от Республиканской партии. Как же он тогда заблуждался, что тяжелейшим станет лишь первый шаг, а дальше он приспособится и станет легче. Если с первым он оказался прав, то со вторым однозначно нет. Легче не стало, а вес и последствия принимаемых им решений приобретали глобальный масштаб, подлинно оценить который способен только человек, оказавшийся на самом верху политического Олимпа. Мог ли он тогда себе представить, что когда-нибудь появится возможность сделать нечто такое, что позволит ему обращаться к самому себе исключительно на «Вы»?

Секунды растянутой паузы, взятой им для озвучивания своего решения, казалось, превратились в минуты, но все сидевшие терпеливо ожидали, понимая ответственность за такое решение. Никто из них не мог себе ответить, как бы он поступил, оказавшись на месте первого лица государства. Наконец, президент встал со стула и сел за свой стол Резолют, подаренный более ста лет назад королевой Викторией. Наполнив грудь воздухом, он твердым голосом произнес:

— Я даю свое согласие.

Секунду ни один из присутствующих никак не реагировал на слова Дэмпси, словно до конца никто не был уверен в его позитивном решении. По правде, так думали все, включая и вечно соглашающегося с ним