Полукровка 1-5 - Василий Горъ

— Поняла. Тогда половину виры я перечисляю Даше. Ибо — команда и все такое…

Это решение я оспаривать не стал — счел, что оно правильное. Поэтому дал понять, что проголодался, и девчата врубили турборежим — шустренько выяснили, что бы я хотел умять на ужин, метнулись к терминалу ЦСД, сделали заказ и унеслись к себе. Переодеваться в домашнее.

Я тоже наведался в гардеробную, снял костюм, почесал затылок и решил не строить из себя главу аристократического рода. Так что натянул шорты и футболку, посмотрел на себя в зеркало, счел, что выгляжу неплохо, вернулся в гостиную, врубил музыку и полез все в тот же терминал ЦСД. Покупать розы в середине весны счел банальным, поэтому и выбрал четыре роскошнейших букета многоцветных тюльпанов и оплатил срочную доставку. Хотя сильно сомневался, что девчата будут тупить.

Как ни странно, мой заказ прибыл чуть раньше, чем вернулись беглянки, так что я с большим удовольствием вручил Марине с Машей по одному, а Даше — два. И поздравил. «Всю толпу» — с заключением союза, а Темникову — с ее первым орденом.

Кстати, Кара сочла необходимым прокомментировать и этот поступок:

— Обратите внимание: Тор поставил наш союз на первое место личной табели о рангах. И это правильно. Ведь орденов под руководством Йенсена можно заслужить много. А другого союза не будет. Если вы, конечно же, не полные дуры…

Я не стал ронять ее авторитет, но решил при первой же возможности вправить «воспитательнице» мозги. Чтобы не перегибала. В это время звонко «блямкнул» приемный лоток, и дамочки опять врубили турборежим. Причем старшая — и по возрасту, и по статусу, и по чину — собрала букеты и унеслась ставить их в вазы, а младшие начали накрывать на стол.

Не успели приступить к трапезе, как Маша вдруг «поплыла» взглядом, изумленно выгнула бровь и… злорадно рассмеялась. А через пару мгновений поделилась с нами причиной радости со столь своеобразным оттенком:

— На мой старый счет упали десять миллионов. От батюшки. Назначение платежа — «Был неправ. Не держи зла. Желаю удачи во всех начинаниях…»

— Узнал о наказании Завалишиных и испугался? — недобро усмехнулась Темникова.

Костина утвердительно кивнула:

— Именно. Кстати, судя по сумме, испугался до смерти: он — скряга, каких поискать…

— … а раз Завалишиных нагнули как минимум на сто миллионов, значит, отделываться стандартными вирами было страшно? — продолжила Марина.

— Ага. И теперь он наверняка рвет волосы на… всех частях тела, бьется головой обо все, обо что можно, и дико бесится.

Тут я поймал за хвост очень неприятную мысль и задал девчонке вопрос на засыпку:

— Гадить будет?

Ответ не обрадовал:

— Обязательно. Но не сразу и так, чтобы не попасться. Ибо самолюбив и мстителен до невозможности…

…Следующая интересная новость подоспела часа через полтора после ужина — меня набрал Матвей, извинился за столь поздний звонок и передал приглашение деда отобедать у них в поместье «без официоза, по-семейному».

Никакого желания лететь к Власьевым у меня не было, но я понимал, что нам когда-нибудь придется выходить в высший свет, поэтому наступил на горло собственному неприятию, выяснил точное время и пообещал, что мы будем. После того, как парень отключился, поделился новыми планами с девчатами, заметил, что они здорово расстроились, придумал, чем загладить «свою» вину, и предложил попариться.

Как и следовало ожидать, предложение было принято влет, и дамочки унеслись переодеваться. Я тоже переоделся. После того, как врубил каменку. Потом ненадолго заглянул в кабинет, подготовился и отправился в парилку. Там застелил всю центральную часть верхней полки полотенцами, завалился на левую половину в «правильном» положении и немного подождал.

Завадская нарисовалась на пороге самой первой, оценила диспозицию, логики моего поступка не поняла, но позу отзеркалила. То есть, перебралась через меня и тоже легла на живот головой к правой половине. Даша с Машей тоже оказались ни разу не дурочками: заняли оставшуюся часть и… удивленно выполнили мою просьбу отодвинуться подальше. Тут-то я и зашевелился — оперся на левый локоть, вытащил из-под центрального полотенца два листа бумаги, исколотых иглами. Марина, конечно же, мгновенно врубилась в суть происходящего и заулыбалась, а девчата затаили дыхание и вслушались в мои объяснения:

— Техника, которую я вам сейчас покажу, относится к категории «Тайна нашей четверки» со всеми вытекающими. А теперь внимание: практическая часть предмета «Теория выхода на струны» придумана полными имбецилами и с первых дней тренировок загоняет будущих пилотов в коридор с узкими стенами и чрезвычайно низким потолком. Поэтому вы будете тренироваться иначе. В данный момент перед вами — «костыли». Или тренажеры, которые позволяют поймать «базу» правильных манипуляций системой управления гиперприводом. Итак, забираем по одному «тренажеру», кладем перед собой, закрываем глаза и крайне медленно проводим по выпуклостям подушечками пальцев в режиме, похожем на самую трепетную ласку. Задача — научиться почувствовать самые незаметные неровности. Причем каждым пальцем по отдельности. И наработать навык легчайших касаний к произвольным остриям в стиле игры на синтезаторе…

Закрыли. Попробовали. Потерялись в ощущениях. Сделали стандартные ошибки. И спровоцировали Марину на очередной комментарий:

— Представьте, что прикасаетесь к гиперчувствительной эрогенной зоне и очень не хотите обломать… или обломаться.

Эта аналогия заставила девчонок покраснеть, но сработала — пальчики перестали давить, а в их прикосновениях «сами собой» появились небольшие боковые смещения. Я удовлетворенно кивнул, дал еще несколько советов, убедился в том, что они услышаны, и перефразировал догадку, не так давно озвученную Завадской:

— Бумага с выпуклостями позволяет поймать первоначальные ощущения, а отрабатывать точность этого типа касаний можно где угодно и на чем угодно. Далее, давить и, тем более, тыкать в сенсорные панели системы управления гиперприводом нельзя ни в коем случае: избыточное давление или лишние тычки усиливают резонанс, а вам необходимо его сгладить. И последнее: я освобожу вас от посещения практических занятий по ТВС, так как знаю, что навыки, вбиваемые