Полукровка 1-5 - Василий Горъ

монолог в личный канал, так как считала, что иначе уязвит. Зря — я знал, что делал. Но в этот момент сообразил, что не мешало бы поделиться своими планами с напарницами, поэтому переключился в общий канал и виновато вздохнул:

— Прошу прощения за долгое молчание — параноил по привычке. На этом все: я уже веду корабль к ближайшей лакуне и минут через двадцать-двадцать пять выведу на высокие орбиты. А потом мы прыгнем в Империю. Но не на Белогорье, а на приграничный Павловск: до него чуть меньше суток гипера, и там мы высадим всех, кого спасли, на госпитальное судно. Так что потерпите еще немного, ладно?

— Тор, Павловск отбили совсем недавно… — осторожно напомнила Кара.

Я пожал плечами, сообразил, что девчата меня не видят, и вздохнул:

— Верно. Но даже если в данный момент в этой системе нет ни одного госпитального судна, то через сутки появится. Ибо за нами — Служба…

Завадская поблагодарила за объяснения и затихла, а Костина вымученно улыбнулась и загрузила по полной программе:

— Закажи, пожалуйста, и расходники для медкапсул — список препаратов я пришлю в течение пяти-семи минут. А еще нам не мешает приобрести штук пятьдесят теплых одеял, несколько пачек листов из вспененной резины, гору самого простого женского белья… Так, все это я продиктую Даше. После того, как закончу осмотр нынешней пациентки….

Оба обещанных файла прилетели через четверть часа. Я к этому времени провел МДРК сквозь дыру в сети масс-детекторов, так что передал управление Фениксу, распорядился выводить борт на вектор прыжка к нашей «дырке» и вывесил перед собой «Контакт».

Записанное сообщение отправил сразу двум адресатам — Переверзеву и Орлову — чтобы до предела сократить время отклика на мои просьбы. Потом «заглянул» в трюм и заскрипел зубами — почти треть бывших пленниц была в неадеквате, а Кара металась между ними и то гасила истерики, то, наоборот, пыталась растормошить, то объясняла, что все плохое позади. К сожалению, ее слышали не все. Что, в общем-то, было понятно. Ибо девчонка, выполняя мой приказ, работала в скафе с поляризованной линзой, поэтому либо пугала, либо не вызывала особого доверия.

Темникова, носившаяся между четырьмя каютами первой палубы, тоже зашивалась — ее часть «пассажиров» тоже плющило, и перепады настроения накрывали то в противофазе, то одновременно. Впрочем, в какой-то момент одна из бывших пленниц, высокая темноволосая женщина лет двадцати семи, предложила помощь. И сходу получила свой фронт работ — принялась вкладывать в руки более-менее адекватным личностям пищевые контейнеры с едой и упаковки с напитками.

Ну, а на второй палубе выкладывалась Костина — то «колдовала» над панелями управления медкапсул, то проверяла состояние пациенток, лежащих за пределами каюты, то с помощью «Техников» «меняла» тех, кого слегка подлечила, на тех, кому требовалась срочная медицинская помощь. При этом постоянно держала всех «своих» в медикаментозном сне, поэтому, закончив изучать диспозицию, я заблокировал динамики системы оповещения второй палубы, врубил все остальные и заговорил:

— Дамы, с вами говорит командир корабля, на котором вы летите домой, в Империю. И я, и члены моего экипажа, помогающие вам приходить в себя, являемся сотрудниками Службы Специальных Операций, поэтому наши лица скрыты за поляризованными линзами. Но это не мешает нам сопереживать и делать свою работу. Ибо для того, чтобы вас накормить, напоить, выделить одежду, дать возможность помыться и подлечить, одних сопереживаний, увы, недостаточно. Теперь отвечу на вопросы, которые вы наверняка хотели бы задать. В данный момент мы находимся в системе Хатта, но очень скоро уйдем в гипер по достаточно жесткой струне. Тошноту и другие неприятные ощущения придется перетерпеть, зато уже через сутки мы окажемся в нашем, имперском, Павловске и передадим вас в руки высококлассных специалистов по решению всевозможных проблем. Кстати, для тех, кто не в курсе: война закончилась нашей победой, поэтому вы возвращаетесь к мирной жизни. И еще одно: дамы, нас на борту — всего четыре человека, а вас аж тридцать семь. При этом мой штатный врач зашивается с теми из вас, кому требуется срочное лечение, а я, как вы, наверное, догадываетесь, управляю кораблем. Поэтому вами занимается всего два человека. Так вот, мы будем искренне благодарны любой вашей помощи. На этом пока все. Спасибо за внимание…

Меня услышали. Да, всего три девушки в трюме и еще одна — на первой палубе, зато девчатам основательно полегчало, так что к тому времени, как мы вышли из внутрисистемного прыжка и начали разгон, почти все пассажирки успели помыться, переодеться и утолить голод с жаждой. А потом на панели уведомлений моего ТК замигал конвертик, и я, отключившись от камер СКН, врубил воспроизведение послания Цесаревича.

В этот раз он обошелся без «лирики»:

— Тор Ульфович, госпитальное судно «Ведун» будет в Павловске через девятнадцать часов. Весь ваш заказ — тоже. Потребуется что-нибудь еще — к сообщению приаттачены идентификаторы командира корабля, командующего ВКС Павловска и начальника местного отделения ССО. Далее, видеоотчеты операций просмотрел и полностью одобряю. То есть, удовлетворен каждым Воздаянием по отдельности и всеми вместе. И последнее: не уверен, что ваших стажеров стоит возвращать в Хатту или какую-либо другую систему Халифата без нормального отдыха, но вы знаете этих девушек не в пример лучше меня, поэтому заранее согласен с любым вашим решением. Передайте напарницам мою благодарность за службу. Желаю удачи. До связи…

…Часа через два с половиной после выхода на струну Маша закончила возиться со своими пациентами. В смысле, засунула в медкапсулы двух самых «тяжелых» на все оставшееся время полета, углубила медикаментозный сон всем остальным, оставила вместо себя «Техника» и спустилась в трюм. Там к этому времени стало достаточно спокойно, а Марине помогало уже четверо дам. Поэтому Костина была послана лесом, поднялась на первую палубу и… до смерти перепугала одну из спасенных кровавыми потеками на перчатках и нагруднике. Поэтому в сердцах обложила ее последними словами — слава богу, не через внешние динамики — вломилась в командирскую каюту, разделась, затолкала скафандр в шкафчик Завадской и ушла мыться. Мылась, по утверждению Феникса, чуть ли не в кипятке. Потом снова натянула скаф, вышла из каюты, поднялась ко мне, на выходе из лифта сняла шлем