Империя праха - Филип К. Квантрелл

поток пламени, такой сильный, что за пару мгновений они почернели и сморщились, как древесная кора. Все это – под аккомпанемент криков госпожи Тригорн, вжавшейся в кровать.

Валанис медленно обернулся к ней.

– Не беспокойся. Этот день ты никогда не забудешь.

Лишь крик был ему ответом.

Часть 2

Глава 10. Скорбящий

Гидеон прогуливался по Драконьему пределу, наслаждаясь видами и ароматами оазиса. Как же ему хотелось, чтобы Эбигейл все это увидела! Она бы с ума сошла от того, что нашла дом драконов и даже может среди них пожить.

Рука Гидеона сама собой потянулась к волшебной палочке на бедре. К ее палочке. Ему хотелось кричать, плакать, избить само мироздание за то, что отняло у него Эбигейл… Но его окружало столько красоты и таинственности, что он почувствовал: он должен жить за нее.

Чье-то мелодичное пение вывело его из раздумий. Он свернул налево и вскоре, миновав рощицу и холмик, представлявший собой груду камней, засыпанную землей, набрел на очередное чудо Драконьего предела.

Адриэль, последний из драгорнов, пел дереву, и дерево росло прямо на глазах. Корни его вонзались глубоко в землю, ствол тянулся вверх, теряясь в густой кроне, шелестящей яркой молодой листвой.

Но вот Адриэль перестал петь, и оно замерло, лишь ветки покачивались на ветру. Эльф погладил кору и тепло улыбнулся, оглядывая свою работу.

– Как ты это сделал?

Улыбка Адриэля стала шире, но, вместо того чтобы обернуться, он принялся осматривать корни. Гидеон подошел ближе, осторожно коснулся дерева, проверяя, не иллюзия ли это.

– Эльфы испокон веков пели деревьям, – объяснил Адриэль. – Это наш врожденный дар, дар детей леса. Увы, я слышал, что мой народ оставил мирную лесную жизнь ради… войны. Галанор смог бы сотворить то же, что я сейчас, если б захотел, но его учили отнимать жизнь, а не давать.

Гидеон оглядел пни и поломанные стволы вокруг, оставшиеся после битвы других драконов с Маллиатом пару ночей назад. Выходит, Адриэль, как настоящий хранитель этого места, даже деревья лечил. Трава, цветы и нижние ветки тянулись к нему, куда бы он ни пошел, будто их манила какая-то невидимая сила. Лес любил Адриэля, и тот отвечал ему взаимностью.

– А где Галандавакс? – спросил Гидеон, надеясь увести разговор от Галанора.

– Присматривает за Маллиатом. – Адриэль взглянул на север.

Гидеон не сомневался, что он совершенно точно знает, где сейчас его старый друг.

– Мне стыдно… за то, что мой народ держал его взаперти.

Он старался не слишком об этом задумываться, но жить среди драконов и не чувствовать вину было невозможно.

– Это не ты нанес чары на его чешую. – Адриэль поманил его за собой вглубь кратера, мимо устроенного Маллиатом беспорядка. – Тебя нельзя винить за поступки твоих предков, равно как и хвалить за их достижения.

– А вот Маллиату наверняка так не кажется, – мрачно отозвался Гидеон.

– Ему нужно время, а уж этого у драконов предостаточно. – Адриэль улыбнулся, подбадривая. – Здесь он найдет все необходимое.

– А мир? Миру тоже кое-что необходимо, – прямо сказал Гидеон. – Нам как никогда нужны драконы и драгорны. Только драгорн сможет стать посредником и заключить мир между нашими народами.

– Должен признать, ты дипломатичнее Галанора. – Адриэль вдруг резко свернул влево.

– Может, просить тебя сражаться с темнорожденными – это слишком, но ты же можешь предотвратить войну между людьми и эльфами! Только сообща они смогут выстоять.

Адриэль молча указал ему путь на полянку, посреди которой стоял гладкий камень, небольшой, всего по пояс Гидеону. Но не это приковывало внимание, а торчащий из него эльфийский скимитар искусной работы. Лучи солнца, падающие сквозь листву, зажигали клинок, бликами плясали на рукояти – величественное зрелище.

Меч притягивал Гидеона. До этого он, маг, никогда не брал в руки оружия, но этот скимитар…

Гидеон поймал себя на том, что всерьез тянется к рукояти, и с трудом остановился, вопросительно взглянув на Адриэля. Тот наблюдал с любопытством.

– Не понимаю… – Гидеон отвел руку, боясь дотронуться до изысканного меча.

– Прежде чем твой народ покинул Дикие чащобы, до того как Темная война разорила земли Иллиана, драгорны были силой, хранящей мир, и с ними всем приходилось считаться. Эландрил, первый из моего ордена, был величайшим воином. Да, величайшим из всех эльфов. Пал он в одной из древнейших эльфийских войн.

Гидеон тут же позабыл обо всем. Еще бы, урок истории от эльфа! Он знал только, что Эландрил – это город в северной Айде, но не имел понятия ни о том, откуда взялось название, ни о древних войнах до Темной войны.

– Как он умер?

– Сражаясь с орком, – печально ответил Адриэль.

– С орком? Никогда о них не слышал.

– И не услышишь впредь. Эландрил объединил эльфов и дварфов. Вместе они выдворили этих тварей на юг от Врат Сайлы в Бессмертные горы. Их становилось все меньше, и постепенно они окончательно вымерли. Скорбящий, его скимитар, передавался в ордене из поколения в поколение как напоминание о том, что несет война. Драгорны оставили тропу сражений и встали на путь мира и мудрости. – Адриэль обернулся к прекрасному мечу. – Мы носили скимитары скорее как символ, а не как оружие. Но свой я потерял в конце Войны драконов.

Гидеон вдруг понял, что если свой меч Адриэль потерял, то это, выходит… меч Эландрила!

– Когда мы покидали Мертвые острова, я успел забрать Скорбящего и вонзил его в камень. По моей просьбе Галандавакс запечатал его особым магическим дыханием. Лишь в тот день, когда мир станет истинно нуждаться в драгорнах, этот клинок освободится. – Адриэль ухватил алую рукоять, украшенную россыпью мельчайших кристаллов и золотыми рунами, и с силой потянул. В том, что сила эта немаленькая, Гидеон даже не сомневался. Однако, несмотря на все попытки, меч не вышел из камня ни на дюйм, даже не пошевелился.

– Ты сам все видишь, Гидеон. Наше время прошло.

Гидеон очень по-человечески жаждал дотронуться до древнего клинка, будто прикосновение подтвердило бы существование этого меча. Он снова потянулся было к рукояти, но замер, услышав треск веток за спиной. Иларго во всей своей изумрудной красе вышел на полянку. Неужели следил за ними, бесшумно, как положено хищнику?

Он взглянул на Гидеона, склонил голову к плечу.

– Кажется, у тебя появился обожатель. – Адриэль улыбнулся своей дежурной улыбкой. – Иларго еще не встречал человека, не желающего его убить. Ты для него просто диковинка.

– Я для него диковинка? – скептически спросил Гидеон. – Что может