Любимец Фортуны - Алексей Леонидович Самылов

одна проблемка выпятилась. Он теперь постоянно хочет есть. И не просто есть, а жрать. Поглощать. Набивать брюхо. Только вроде поешь, живот прям круглый, вставать тяжело. Пара часов и голод возвращается. И это не мягкое желание покушать, а свирепый воющий о своём желании хищник. Похоже, организм, после такого стресса, решил, что если есть возможность, надо запасать. В промышленных объёмах. И да, мясо добытое накануне, включая остаток туши, как выяснилось, снежного волка, Артур добил буквально за утро. Уже три раза поел, а прошло всего где-то полдня. И воду по пути всю выпил.

«О, проснулась».

Красноглазка, залёгшая в углу, действительно, подняла голову, открыла глаза.

— Ты как быть? — спросил Артур.

В ответ девушка закашлялась.

— Сносно, — хрипло ответила она.

(Артур, слова, конечно, не понял. Но по смыслу должно быть это).

— Я там мясо, которое сухим быть, оставил, — произнёс Артур. — Ты есть.

Женщина в ответ кивнула.

— Я идти, — продолжил парень. — Надо мясо. И вода.

И, собственно, решил не откладывать. Сразу и поднялся.

— Быть тут, — произнёс Артур. — Идти нет. Да?

— Куда я денусь, — скривилась женщина. — Я руку-то с трудом поднять могу.

Артур кивнул…

… Сегодня снаружи было, по ощущениям, холоднее. Но лично Артуру теплее. Он же вещами разжился. Рубашка с рукавами длинная и большая. Рукава подвернул, поясом утянул на талии и порядок. Словно платье-комбинация, хе-хе. Обувь бы ещё найти со штанами.

На спине у него рама от рюкзака — сей девайс был вот такой конструкции. Рама с лямками и к ней пристёгивается мешок. Тащить сырое мясо в рюкзаке — это идея такая себе. А вот привязать к раме — нормально. Плюс, он ещё пояс нашёл. На котором имелись петли для оружия. На том же поясе, кстати, и был нож. В ножнах, так что он теперь ещё и модный. Немного. Также фляжки, помещённые в кожаные чехлы, имели карабинчики, которые также цеплялись к поясу за скобки сзади. А плащ с собой Артур брать не стал. Мешается. Вот сидеть в нём возле костра — прям то, что доктор прописал. Ну, а при движении он и так не особо замерзает.

«А зверьё тут совсем непуганое».

Только вышел из поселения, ощутил взгляд…

* * *

Этот странный человек опять вышел наружу. Причём, с таким видом, словно это совершенно рядовое явление. Как будто там обычный мир, а не андон.

«Надо поесть».

Танатрия совершенно не ощущала голода. Но это лишь кажется. Раны перебивают другие чувства. Поэтому, она подтянула к себе свой рюкзак.

Сушёное мясо и вправду было на месте. Полностью. Танатрия развязала кожаный мешочек, положила в рот твёрдую пластинку. Сначала его надо размочить, а то зубы можно сломать. Сушёное мясо — очень хорошая вещь, но в смысле именно что-то вкусное зажевать — это не про него.

Такого мешочка хватит дней на семь-восемь. При экономном расходовании и на десять.

«На нём же рабская одежда была?»

Кстати, как он, скажи Лес, босиком по снегу бегает? А если он был рабом, то, как оказался тут? Бросили? Насколько Танатрия знала, такое не только не практикуется среди армаеров Гардериана, а прямо запрещено. Можно изрядно откормить одарённым какую-нибудь крайне опасную тварь. А неодарённые в андоны не ходят, смысла нет. Полчаса максимум час и получите, в лучшем случае, овощ. А в худшем безумца, который будет на всех кидаться. И даже вооружённый воин может вполне себе пострадать, ибо безумцы не знают боли и становятся чрезвычайно сильными. Есть даже термин «Смертельная инициация». То есть человек приобретает способности одарённого, но совершенно теряет разум.

Но… Например, взять саму Танатрию. Случаи бывают разные. Возможно, этого человека сюда специально завели.

«Странная и явно попахивающая ситуация».

* * *

Артур даже понять ничего не успел. Ощущение присутствия взвыло дурным голосом и раз, на его новой одежде разрез. И только то, что он рефлекторно отшатнулся, не сделало порез перерубанием. Он успел увидеть, что на том месте, где он стоял, словно плоскость серая на миг появилась.

И он рванул. Так, что в буквальном смысле слова засвистело в ушах. Чёткое осознание, что его преследует смерть, взбодрило до истерики.

Уже подбегая к двухэтажке, он увидел охотника на себя. Паук. Только не такой, какого он прибил. Больше. Сильно больше, с домом размерами сравним. Ну, и очевидно умнее, раз не прямо за ним погнался, а наперерез.

Поэтому Артур и вломился в ближайший дом. Там мало места для такой туши. Залетел, плечом высадив дверь. А прямо за ним в землю ударило, взметнулся снег, треск. С потолка посыпалось.

Парень кинулся к стене с дверью. И залёг под окном. Звон. Обломки рамы неторопливо влетают внутрь, а следом чёрное брёвнышко лапы сунулось на миг.

— Вот, сука!

И понимает же, тварина, что делать надо, чтобы человека выковырять! Следом за ударом в окно, последовали удары в дверной проём. Потом паук выбил второе окно, на прилегающей стене.

Сердце гулко бухало в груди и стучало в ушах.

«Вот п. дрила!»

Бум. Потолок затрещал. По нему пробежали трещины. Бум! Ещё раз! Треск! Куски потолка рухнули на пол. А следом в дом ринулась белая туша. Артур в это момент подлетел прямо под падающего паука… И тот напарывается на выставленное вверх лезвие.

Даже испугаться не успел. Осознал себя уже вылетающим из жилища через дверь…

— Кха!

Приземление было жёстким. Точнее, его ударило о стену, причём дома на другой стороне улицы. Съехав по стеночке, он мгновение сидел, разевая рот, как рыба, выброшенная на берег. В голове звенело, реальность плыла. А потом страх бросил тело в сторону.

Как он залетел внутрь двухэтажки, он помнил обрывками. Пришёл в себя тогда, когда осыпался на землю, задвинув шкаф. А снаружи донёслось яростное стрекотание. Так, похоже, паук потерял его. Это радует. Вряд ли бы удалось долго продержаться, если бы он начал сюда ломиться.

— Проклятье, — дрожащим голосом произнёс Артур, вытирая лицо рукой.

— Эй! Ты ранен⁈

О, беспокойство. И прям о нём! Парень обессилено откинулся на спину. Рана на груди начала припекать. Заломило спину.

— Что случилось⁈

— Паук, — морщась, ответил Артур. — Другой. Больше.

И значительно быстрее. Резко его воинственный настрой обломали. Только, понимаешь, начал себя чувствовать на вершине пищевой цепочки. И оружие новое посеял. Хорошо, что хоть кирку тут оставил. Так, что там? Сначала сайгер? Больно, дьявол…

Кристаллы он