Раздолбай - Денис Пронин

зазвал" и скупые рыдания, но ответочка не залежалась, я ему быстро лекцию прочёл на тему "Все люди — евреи, только некоторые этого стесняются" и вывел его происхождение от бестолковых, отбившихся по жаре от Моисея и упёршихся в поисках прохлады в Северный Ледовитый океан. Славно пообщались! Мишка в сваре участия не принимал, только подхихикивал, зарывшись в пистолеты.

Набрали весомо, хоть и брали только знакомое. М16 и G3 по полтора десятка, в полностью автоматических версиях, штук пять подствольных гранатомётов натовских, три цинка гранат к ним, пистолетов десятка два и револьверов десяток — один, маленький пятизарядный, сразу заныкал в карман вместе с десятком патронов. Жопа похвалила осторожненько так. Покопавшись, нашли кобуры и не заморачиваясь, всю "мелочь", рассовав по ним, свалили в один ящик.

Дело встало за оплатой. В банке выходной, полезли по заначкам. В итоге я лишился всего золотого запаса и почти всей наличности, а Мишка — отложенного на чёрный день, на двоих у нас осталось экю четыреста — всё отдали. Хоть Батя и настаивал на отдаче его прОцента "потом, когда сварится", но "это же не наш метод!" И вклад в товар я в книжке расписал, потому как денежные дела контроль и учёт любят, а уж между друзьями — особенно. Употев, затолкали ящики в Штирлица, разместили и закрепили и отправились "на выход". Батя поехал с нами под предлогом "А кто вам вслед платочком белым помашет, слезу скупую пустя?" Сучок ехидный.

Заночевали в Демидовске, успев перед сном прикупить "на последнюю пятёрку" десять бутылок местной водки хорошей, на сувениры, а с ранья оседлали трассу и к 16 часам — разгар дня по местному времени — были в Москве. Чем хорош Орденский банк — выходных нету, прям "хлеба не надо — работу давай!" Наличка появилась, с ней и уверенность в завтрашнем дне. Поели плотненько так в корчме — борщ с галушками, сало под полтинничек для аппетиту, мясо, вареники… Штирлиц скрипнул и бормотнул что-то на немецком, когда две тушки с сопением занимали свои места, умащиваясь на сиденьях. Вывалили под мяв котэ в переноску еды ей и, не торопясь, с достоинством, можно даже сказать — величаво, покинули мы "первопрестольную № 2" и к 22–00 прибыли в Форт Ли. Позволили себе отдых с пляжем, купанием и дегустацией местного алкоголя. Расслабились, блин — и дегустация наутро обернулась слабостью в членах и недовольством персонала гостинички. И профилактической беседой с шерифом на предмет невозможности битья людей стульями в ресторане даже после крика "Москали — быдло!" То-то глаз заплыл и синячище на бедре! Вкратце со слов шерифа и всплывшего в памяти — накупавшись и приступив к дегустации накануне, на стадии перехода лёгкой стадии опьянения в среднюю, Мишка, преследуя официантку с целью познакомиться, налетел на столик с компанией. На извинения и предложения за его счёт восстановить статус-кво на столе компания отреагировала возмущённо-отрицательно с оскорбительными выкриками в адрес Мишки, его родителей, происхождения, друзей и близких. Мишка, не заводясь, интеллигентно отослал их на пипиську ближайшего афроамериканца, разбавив посыл на английском вставками на русском. Тут-то и прозвучала историческая фраза, а трое уже вскочили и, видимо, пытались ухватить Мишку за ворот и оттащить в сарай для порки. Итак: 6–1 (Мишка на шестерых пшеков); 4–2 (с воем "Сгинела польска!" одному прилетает стулом в голову и другому — остатком, это я); 4,5–1,5 (Мишка валит одного из наиболее настырно тянущихся к его вороту, другой отвешивает мне хорошего в глаз, я теряюсь и сцепляюсь с недобитым обломком стула в партере, автор плюхи пинает нашу "кучу малу"); 3–1 (мне прилетает в пострадавший глазик повторно, я грущу и затихаю, но перед прилётом два раза попадаю лбом в лицо недобитку — оба затихаем в объятиях, последняя мысль "Я — сверху"); снова 3–2 (к Мишке на помощь приходит ненормальный абориген); 3,5–1 (Мишке прилетает в печень и ухо, поднимается и вступает в игру некачественно сваленный Мишкой шляхтич, абориген бьётся один); 3,5–7 (к аборигену приходит подкрепление), 0–6 (первого аборигена вынесли прям перед атакой соплеменников, но друзья всласть за него отмстили!) и финал — 0-10 — прибёг шериф с помощниками, привёл всех в чувство, опросил свидетелей, оштрафовал нас и пшеков на сотню с носа, обязал меня оплатить стул, а пшеков — всё остальное, и доставил к месту жительства. Под роспись за достоверность не поручусь, но приблизительно как-то так.

Следующий день "ходили опасно", по-Жилински, два раза посетили местный медпункт с компрессами, мазями и нудением о необходимости постельного режима. Не сговариваясь, плюнули на рекомендации и в пять утра уже пылили в сторону Билокси.

Заночевали в сельце на берегу Рио-Гранде, за ужином обсуждая дальнейший маршрут. Пруха чинно сидела рядом и в споре не участвовала, довольствуясь ассорти из речной рыбы. Не нарадуюсь на животинку — всю дорогу ни жалоб, ни истерик — или дрыхла сзади, или сидела на руках у Мишки, или у меня на плече, по-попугайски. В общем, взяли на вооружение лозунг "знакомая дорога ближе", в четыре утра встали и, набрав готовых бутербродов и залившись под жвак, выдвинулись в Аламо, куда и успели дотемна — ели и пили на ходу, останавливались только "на пописать" по мяву кошки.

К Джо заехали, как к другу в гости, парканули, обмыв усталого Штирлица и на милом сердцу "Самурае" двинули в знакомый приют. "Завтра к Сэму зайти надо, и Штирлицу профилактику, блин, кайф-то какой, вот как четыре кило могут так уютно-неудобно навалиться" — вот такой клубок мыслей посетил перед провалом в сон.

Глава 27

Привычное уже начало дня — подъём, душ, утренние заявления на тему глажки и кормления, переходящие в требования с угрозами, завтрак, завтрак в номер шантажистке, выезд из гостиницы. По дороге к Джо заехали к Сэму похвастаться обновками и предложить возможность купить из ассортимента. Глазки Сэма пыхнули, и с виду нехотя он согласился прокатиться до автосервиса.

Джо уже на боевом посту, поэтому освободив Штирлица от поклажи, передали его в заботливые руки профессионала, заодно вручив крупнокалиберный револьвер, взятый «под него» специально вместе с ковбойским, как в вестернах, поясом-патронташем. Сэма оставил на Мишку, а сам слегка увлёкся беседой с Джо на тему необходимых процедур для нашего квазиброневичка. Ничего криминального я пока не замечал, и Штирлиц вроде не жаловался ни на что — так ведь печень тоже — молчит, молчит, а потом цирроз во всей красе.

Пока общался с Джо, Сэм зарылся в объекты