Ухорез 1-5 - Василий Горъ

него две в кои-то веки пригодившиеся светошумовые гранаты, подошли поближе и вложились в площадные заклинания. Вокруг «зеркала» сразу стало неуютно, и часть «сурков» предпочла вернуться в родной мир. А самые тупые — или, как вариант, недоедающие — остались. Поэтому нахватали разрядов, «слоеных» лезвий и каменных пик, героически легли и поделились морем халявной энергии.

Кстати, рубиться со зверьем дальше я не собирался — мне не нравились ощущения, даруемые чувством Земли. Да и Светлана Николаевна была от них не в восторге. Поэтому мы с Красовской перекрыли выход из портала стеной, выяснили, как дела у остальных групп, и основательно загрузили Анциферова. Вернее, загрузил. Я:

— Григорий Денисович, склад полностью зачищен, а портал перекрыт. Но, по уверениям моей волшебницы, специализирующейся на стихии Земли, в несущих стенах здания чувствуется «неправильное» и, что самое отвратное, постепенно усиливающееся напряжение. Поэтому ускоряйте эвакуацию до предела в том числе и с использованием лифтов, загоняйте всех более-менее сильных магов Земли упрочнять стены и решайте вопрос с бетоном или его искусственными аналогами!

Пока он переваривал мой монолог, я додумался еще до одной толковой идейки, переключился в оперативный канал и вызвал к себе Чекменева — единственного Ледовика в смене Щепкина. А после того, как Илья Миронович выдвинулся к нам, огляделся по сторонам, не нашел искомого и загрузил Филимонову-старшую очередным боевым приказом:

— До прибытия бетономешалок мы можем не дожить. А такой вариант развития событий меня не устраивает. Поэтому пробегитесь, пожалуйста, по ближайшим помещениям, откройте все краны и заткните сливы — нам нужна Вода. В очень больших объемах. Чтобы «перетянуть» ее сюда и дать возможность Чекменеву наморозить слои льда.

— О-о-о!!! — восторженно выдохнула женщина и рванула на выход.

Я проводил ее взглядом и загрузил координатора — объяснил суть своей задумки, сообщил, что мой Ледовик вот-вот начнет замораживать помещение, и распорядился вырубить отопление на этом и паре смежных этажей.

Принципиально решив этот вопрос, связался с Ермолаевым, поделился той же идеей и дал понять, что если он с помощью магов Льда заморозит хоть какое-нибудь количество помещений, смежных с внешними стенами корпуса, то увеличит его шансы пережить начинающуюся пургу.

— О, черт, а про нее-то я и забыл!!! — воскликнул подполковник, буркнул что-то про «сумасшедшую парусность настолько высокого здания», и «выпал» из канала. Ну, а я услышал приближающийся топот, повернулся к дверному проему, дождался появления Чекменева и поставил боевую задачу:

— Мы с Наташей нагоняем и осаждаем воду, а вы превращаете ее в лед. Задача — как можно быстрее намертво перекрыть портал и добавить прочности несущим стенам. Чтобы свалить отсюда до того, как этот домик сложится…

…Портал закрыли почти на четыре пятых, а потом Светлана Николаевна заявила, что почувствовала в одной из несущих стена первую «просадку». Вот я и плюнул на все и вся — дал команду сваливать, выбежал из склада самым последним, сообщил Анциферову с Ермолаевым, что корпус, судя по всему, не выдержит нагрузки, и попросил матушку нас подобрать.

Она, вернувшаяся в «Икар» по моему приказу сразу после того, как мы начали морозить воду, мгновенно оторвала конвертоплан от крыши и уронила ко входу в ресторан. Поэтому мы, выбежав под открытое небо, запрыгнули в салон и вцепились в то, что подвернулось под руку. Пока борт поднимался повыше, напряженно смотрели на обреченное здание. А потом я определился с точкой пересадки, связался с Щепкиным, объяснил, на крышу какого домика приземляться, и пересадил в «Исеть» Чекменева с Филимоновой-старшей.

Облегчив свою машину, снова поднял ее в небо, вошел в оперативный канал, поблагодарил личный состав смены Ивана Борисовича за идеальное выполнение боевых задач и отправил в усадьбу. Менять народ, перебравший усилений на «своем» зверье. А потом связался с Анциферовым и спросил, как обстоят дела с эвакуацией.

— Жителей корпуса «А» эвакуировали полностью… — со вздохом начал он. — И даже проверили, не остался ли кто-нибудь в квартирах, проанализировав нагрузку на системы жизнеобеспечения. А с жителями корпуса «Б» возникли проблемы: почти треть отказывается покидать родной дом, так как ему, вроде как, ничего не грозит.

— Идио— … — начал, было, выдыхать я, заметил, как дрогнуло обреченное здание, и невольно сглотнул. А через мгновение охнула Валя: то ли два, то ли три первых этажа продавились, как коробки из мокрого картона под плитой гидравлического пресса, и здоровенная башня начала складываться в саму себя.

Не знаю, как у других, а у меня ускорение активировалось само собой. А клубы пыли, рванувшиеся снизу вверх, заставили включить голову. Так что я шустренько отвел конвертоплан вверх и в сторону, дождался толчка ударной волны и грустно пошутил:

— Не свали мы из ресторана, замучились бы ждать спасателей…

— Каких, к этой самой матери, спасателей⁈ — возмутилась матушка. — До вас докопались бы мы…

А потом посерьезнела и добавила лишний слой легенде об отсутствии у меня Земли:

— Твое решение взять с собой Свету было принято не зря. Но ее надо будет отблагодарить по полной программе. И это дело я возьму на себя.

Я согласно кивнул, поймал взгляд Валентины, заявил, что матушка у нее боевая, заметил, что из чудовищного облака пыли, «медленно» отползающего в сторону, «выдвигается» корпус «Б», оглядел фасад, выходивший на башню, которой не стало, и сжал зубы: нижние этажей двадцать выглядели, как после бомбежки!

— Все, кто там пострадал, должны винить свой идиотизм! — гневно выдохнула моя родительница, поиграла желваками и злобно спросила, а чего мы, собственно, ждем.

— Ничего… — со вздохом ответил я, потом решил, что не готов оставлять ее в таком моральном состоянии, и попробовал отвлечь немудреной шуткой: — Думаю, в каком торговом центре и какое мороженое покупать…

— В «Ландыше». Самое разное. И литров десять свежевыжатых соков… — почему-то решив, что я забалтываю не ее, а «младшеньких», продолжила она. — Мы — особы талантливые и, пожалуй, сбегаем за всякими вкусностями сами. Ты, главное, доставь нас на нужную крышу…

— Доставлю… — пообещал я,