"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

Весь этот месяц в обстановке строжайшей секретности, через подставных лиц и по поддельным документам строилось новое укрытие для нашего небольшого отряда.

Все это мой мозг отмечал мимоходом, даже не останавливаясь на этих мыслях, потому что все мое естество было обращено к совершенно другому: я должен был найти Алису и целой и невредимой доставить в безопасное место, где я смогу знать, что с ней и нашим ребенком ничего не случится. Где смогу дотронуться до нее, обнять, зарыться ей в волосы и не отпускать ни на минуту.

Первое время мне активно помогали в ее поисках, однако, убедившись, что все это тщетно, все опустили руки. Меня это страшно раздражало, приводило просто в исступление! И я разбивал о стену кулаки в кровь, чтобы хоть как-то дать выход душившим меня боли, злости и бессилию. Хотя, я бы с удовольствием набил морду каждому в этом бункере, ведь все они отказались от Алисы не только потому, что ее действительно практически невозможно найти, а потому, что это, по их выражению, не самое важное дело на данный момент!

Хоть как-то продолжали помогать в поисках только Марго, Серж и Габи, хотя и у них на это оставалась не так много времени. Им приходилось сканировать и анализировать слишком много информации, к тому же, сначала они помогали матери обживать это место, которое, в сущности, не предназначено для длительного пребывания людей, а потом паковать вещи для переезда.

Я, конечно, пробовал им всем помогать, только мои мысли были так далеко от всего этого, что я скорее приносил больше вреда, чем пользы. Поэтому, все очень быстро просили меня помочь кому-нибудь другому и в конечном итоге меня освободили от каких-либо работ.

Я же действительно не мог сосредоточиться ни на чем, кроме поисков Алисы, и целыми днями просиживал в аппаратной, куда стекалась вся информация о жизни Запретного города, стараясь уловить хоть какой-то след, ведущий к ней.

Когда становилось совсем плохо, я просто слонялся как приведение по коридорам. От собственного бессилия я готов был лезть на стену. Однажды я попытался напиться, только это не принесло никакого облегчения, а наоборот сделал боль более осязаемой, поэтому я бросил эту затею. Со мной пытали разговаривать и мама, и Марго, и Серж, и Габи, только это не приносило совершенно никакого результата, кроме того, что я еще больше замкнулся в себе.

– Габи, ты некоторое время изучала людов, скажи, они правда также сильно чувствуют? – Задал я ей как-то вопрос.

– Думаю да. Только все зависит от определенного люда. По большей части, они умеют легче переключаться на другие эмоции.

– Но если мы так похожи, почему я не могу справиться с этим? Почему не могу переключиться?

– Мне кажется, что тебе просто нужно время. Пойми, для каждого все индивидуально. Но я уверена, что ты это переживешь, и когда-нибудь обязательно ее отыщешь .

– А она? Как себя чувствует она? Ведь Алиса сейчас ожидает нашего ребенка, а я даже не могу поддержать ее, сказать, как сильно их люблю!

–Максим, женщины гораздо сильнее, чем ты думаешь. А Алиса боец по натуре, поверь, она справится.

Ее слова немного меня приободрили, но не надолго. Черные мысли налетали на меня все с тем же упорством.

Спать я практически не мог – сны были просто непереносимы: в них Алису убивали, истязали или она уходила от меня прочь, не оглядываясь, обвиняя в том, что я ее оставил, улетел из дворца без нее. Но хуже всего было, когда она наоборот, была рядом, улыбалась мне, обнимала, целовала, а проснувшись, я понимал, что это всего лишь сон, злая шутка сознания. Тогда в стороны летело все, что попадалось под руку. Боль просто раздирала меня изнутри, впивалась в мозг длинными окровавленными ногтями.

Сегодня утром я проснулся именно после такого сновидения. После того как я немного успокоился в дверь постучали.

– Сын, я могу войти?

– Отец? Конечно, заходи. Только осторожно, не поранься, здесь везде осколки. – Я сидел на краю узкой кровати полностью опустошенный. Преимуществом таких вспышек было в том, что некоторое время я ничего не чувствовал, ни боли, ни радости, вообще ничего. Такая заморозка длилась обычно не долго, но боль хоть на какое-то время отступала.

– Тебе нужно сходить в санчасть на перевязку.

Только сейчас я заметил сбитые в кровь костяшки пальцев и кровь стекающую по груди. Оказывается, осколок разбитой о стену кружки угодил мне в основание шеи. Порез был пустяковым, но кровь и не думала останавливаться. Тогда я протянул руку за своей майкой и приложил ее к ране.

– Ничего, само заживет, как на собаке.

– Не сомневаюсь. – Грустно и серьезно проговорил отец, после чего сел со мной рядом на кровать. – У меня к тебе есть предложение.

Я ожидал очередных внушений и задушевных разговоров, а не предложений, но в своем состоянии не смог даже удивиться. Поэтому просто промолчал.

– Я надеялся, что ты справишься с этой ситуацией, но вижу, что с каждым днем тебе становится только хуже. Я знаю, что со временем ты бы справился, но у нас нет на это времени. Ты мне нужен сейчас… Нужен как никогда! Поэтому я предлагаю тебе отключить свои чувства.

А вот сейчас я действительно удивился.

– Что значит отключить чувства?

– Ну, если быть точным, то нивелировать их до минимального уровня.

– Каким же образом? – Невесело и недоверчиво усмехнулся я.

– Таким же, с помощью которого ты поработал с неким ученым Вадимом Ивановым.

– Но…

– Прибор зафиксирует твой эмоциональный фон на данный момент и сохранит его в памяти, после чего снизит уровень твоей привязанности к Алисе, что поможет тебе стать самим собой, поможет избавиться от сжигающей тебя боли. А когда мы сможем найти Алису, прибор вернет твой эмоциональный фон на прежний уровень.

От того, что я услышал, у меня даже в горле пересохло. Снизить уровень привязанности – значит разлюбить Алису. Но ведь это предательство… или нет? Но тут я почувствовал, как боль, преследовавшая меня все это время, начинает возвращаться, вгрызаясь в меня изнутри. Еще несколько минут назад я бы отдал все, чтобы только избавиться от нее. А теперь понимаю, что не все. Я не готов избавиться от причины этой боли. Вырвать из своего сердца любовь, значит стать другим человеком, разом разрушить все то хорошее, чему меня научила любовь к этой женщине. Хотя, с другой стороны, я, наконец, смогу мыслить здраво, смогу избавиться от того,