Брутфорс 1-6 - Иван Катиш

Баклан открыл было рот, но тут нам обоим упали сообщения, мне от Хмарь, а ему от Олич с одинаковым вопросом: «Ты где?»

И мы помчались назад к Василию.

Звонок уже начался, и чего нас дергали, было непонятно, потому что весь разговор шел между Софьей и Василием. А что девчонки, что мы, выступали массовкой. За полчаса они управились, Софья обещала переслать Василию свое видение его конспектов сегодня к вечеру, и мы распрощались.

Василий был доволен как слон, похоже, что он наконец подходящего собеседника.

— Софья всё понимает! — провозгласил он и добавил. — Не то что вы!

— Потому что она более совершенное создание, — объяснил ему Баклан. — Ты лучше скажи, что за агрегат у вас на соседнем этаже. Предлагает перемену судьбы. И море показывает. Не слышал?

— А, это! — махнул рукой Василий. — Да это новый способ продажи турпоездок. Вам, небось, карточек надавали? Они все ведут в одно и то же агентство, а оно тебя много куда может заслать. Хоть на море, хоть в горы, хоть в питомник со страусами.

Василий задумался на секунду и добавил.

— Серафим туда каждый вечер лазит, прикалывается. Там случайным образом выбрасываются версии идеального будущего, причем какие-то чаще, какие-то реже. Пляжей, например, полно разных, а вот парню с третьего этажа однажды показали поход за кладом где-то в Коломне, и он туда захотел. Прямо денег заплатить и поехать. Но эти люди с карточки говорят, что у них нет такого тура. И больше никому такого не показывают. Теперь все ходят по три раза в неделю, ждут, что снова такая поездка выпадет, и они запомнят точно где клад. Но не выпадает. Ерунда, короче.

— Я так и думал, — разочарованно протянул Баклан. — Уж очень оно картиночное.

— Да уж конечно. Судьба тебе картинок не покажет. В лучшем случае, как Кулбрису, даст пингвином по голове.

* * *

Разум андроида победил таблицу человека, и за час до полуночи семьдесят страниц таблицы превратились в сорок страниц текста. Василий подтвердил, что всё верно, таблице все соответствует, и девчонки зарыдали от счастья. Такой конспект уже вполне можно было осилить и выйти на пересдачу во всеоружии.

Оставалось только гадать, зачем надо было городить табличный огород, если текстом получалось компактней и понятней. Я не выдержал и спросил.

Риц: Василий, спасибо тебе нечеловеческое, но зачем?

Василий: Мне так понятней. Уж прости, я для себя делал

Риц: Понял!

Ничего я не понял, но это было и неважно. Из чистого любопытства я взялся просмотреть текст — плод двойных усилий человека и андроида. Надеюсь, у Софьи теперь не сомнений в своей пользе для команды. Без нее мы бы остались в лучшем случае с двумя образцами теста, никто из нас не смог бы восстановить записи Василия. Лучше б он старой доброй стенографией пользовался. Я точно знал, что у бабушки есть подруга, которая умеет такое разбирать.

Читать было весьма занятно. Я старался ходить к Мартель (Мартель, точно? вечно забываю имена преподавателей), но там было скучно, а здесь путем двойного просеивания внезапно открылась особо извращенная логика.

У меня закололо между лопатками как было всегда перед чем-то важным. Я помедлил, пытаясь остановиться и рассказать себе, что я этого знать не хочу, но было поздно.

Поля общих разрешений и частных запретов складывались в логичную картину. Безобразно логичную картину, я бы сказал.

Всё, что начало происходить с органикой в прошлом году, и протянуло свои лапы в этот, было подготовлено беспощадным отрицательным отбором. Жесткие правила свободного обмена касались только структурных элементов. Не удивлюсь, если теми же правилами предписывались низкие или нулевые цены на них.

Я полез проверить эту догадку, но с ходу ничего не нашел, и отложил на потом. Скорее всего, так и есть. Потом проверю. Может, у нас будет спецпредмет и по этому вопросу.

А элементы, которые повышали удобство пользования, скорость операций и качество сортировки, наоборот, придерживались внутри территории и подлежали обмену только в рамках спецсоглашений. Хорошо еще, что такие соглашения в изобилии существовали между нами и Востоком.

Теперь понятно, почему так истерил Юг. Они и в нормальной ситуации не могли рассчитывать на полный объем инструментов, а в теперешней и подавно.

Круче всего в этой картине выглядели элементы, которые относились к экспериментально-структурным. То есть их значимость не была подтверждена, и под обязательный обмен они не попадали.

«Но как же так! — мысленно заорал я. — Получается, что всё, что продумывалось для дополнительной надежности на случай форс-мажора, пряталось в сундук? И не поступало в поле общего пользования? И никак не обсуждалось?»

Никаких условий для выработки общих надежных решений не было, зато были надежно огороженные загончики, где паслись жирные элементные овцы, которыми можно было торговать.

Хотя я и сам был частью этой системы, сознавать это было весьма неловко. Приятно было только, что наши злоупотребляли этими схемами не больше других территорий. Но ломать в этих условиях было гораздо проще, чем строить. Должно быть, сплошное удовольствие.

Ничего удивительного, что наши закрылись после крушения восточной библиотеки. Чего там теперь ловить-то?

Внезапно я вспомнил о Марше с Фантомом. Что они там делают в своем Технотреке?

Опять же понятно, зачем западники приперлись за Кулбрисом. Исчерпали свой запас идей, а новыми заниматься некому и незачем, все танцуют на карнавале.

Мне стало холодно и грустно. Взрослые вроде люди, а как дети. Здесь мы торгуем, здесь в носу ковыряем, а что получится на выходе, никого не волнует.

Чтобы не будить наших, я переместился в комнату для занятий и продолжил читать. Еще никогда я не был в ситуации, когда сдав экзамен, начинаешь интересоваться его содержанием.

А около двух упало сообщение от Хмарь.

Хмарь: Спишь?

Риц: Нет. Охреневаю

Хмарь: От чего?

Риц: От всего, что мы сегодня вытрясли из Василия

Хмарь: И я. Тебе тоже показалось, что это какая-то идиотская конфигурация?

Риц: Ага. Только не увлекайся. Тебе еще тест сдавать

Хмарь: Да, папочка, я знаю

Риц: Сама ты папочка

Хмарь: Я не папочка, я папка! Кожаная с золотыми замками. Внутри меня знания! И я обрушу их на каждого, кто не успеет увернуться

Риц: Раздавлен твоей интеллектуальной мощью!

Хмарь: Встретимся завтра?

Риц: С удовольствием. Я только утром меняю аккумуляторы, а потом свободен

Хмарь: Отлично! Тоже освобожусь к обеду. Придумаем что-нибудь

Риц: Да!

В ответ она прислала мне батарею сердечек разного цвета.

Надо было