Последний Хранитель Империи – 3 - Сергей Леонидович Орлов

— Союза? — в голосе правителя звучало удивление, но не страх. — Между джиннами и людьми?

— Именно, — джинн сделал шаг вперёд, и воздух вокруг него заискрился, словно пронизанный молниями. — Мы предлагаем формальный союз. Вы признаете нас равными партнёрами в управлении городом, а мы дадим вашему народу процветание, какого он никогда не знал.

Султан задумчиво погладил бороду.

— Твоё предложение звучит заманчиво, Фазиль ибн Шамс. Но я должен спросить — какие гарантии, что вы сдержите слово? Легенды говорят, что джинны хитры и коварны.

— Легенды говорят много чего, — в голосе джинна прозвучала усмешка. — В том числе и о жадности людей. Но я не сужу весь твой народ по отдельным его представителям. — Он поднял руку, и на его ладони вспыхнуло синее пламя, не обжигающее кожу. — Мы скрепим договор магией крови. Поклянёмся на Священном Огне, который не гаснет, и Вечной Воде, которая не иссякает. Такую клятву не может нарушить ни джинн, ни человек без страшных последствий.

Султан поднялся с трона и спустился на несколько ступеней, оказавшись лицом к лицу с джинном.

— Я согласен, — произнёс он торжественно. — Мы заключим этот союз. Но где должен быть проведён ритуал?

— В месте, где встречаются миры, — ответил джинн. — В подземном святилище, которое старше, чем твой город, старше, чем память твоего народа.

Видение изменилось, и я оказался в подземном зале — в той самой камере, куда мы провалились с Зарой. Но сейчас это было не полуразрушенное помещение, а величественное святилище. Стены, покрытые теми же символами, что я видел раньше, сияли внутренним светом, как будто сделанные из живого огня. Потолок терялся во тьме, откуда свисали тысячи крошечных кристаллов, мерцающих подобно звёздам.

В центре зала стоял круглый алтарь из белого камня, испещрённый древними символами. На нём горел странный огонь — не красный или оранжевый, а синий, точно такого же оттенка, как моя аура. Огонь не коптил и не трещал, а горел ровно и спокойно, словно дыхание спящего великана.

Вокруг алтаря, взявшись за руки, стояли джинны и люди, образуя круг. Джинны в своих полупрозрачных, переливающихся телах. Люди в церемониальных одеждах, расшитых золотом и серебром. Все они произносили слова клятвы на странном языке, одновременно древнем и новом, которого я никогда не слышал, но каким-то образом понимал:

«Клянёмся Огнём, который не гаснет, и Водой, которая не иссякает, соблюдать этот договор до конца времён. Джинны будут защищать город от врагов, помогать в трудах и приносить процветание. Люди будут почитать джиннов, делиться плодами земли и никогда не осквернять их святилища. Да будет так, пока стоит мир».

С последним словом синий огонь на алтаре взметнулся к потолку, разбившись на тысячи искр, которые осыпались на собравшихся подобно звёздному дождю. Каждая искра, касаясь кожи, оставляла на ней светящийся символ — тот самый, что был выгравирован на алтаре.

— Договор заключён, — произнёс Фазиль, поднимая руки. — Отныне наши судьбы связаны.

И видение снова изменилось. Я наблюдал за городом, спустя долгие десятилетия. Вокруг некогда красивого, но все же скромного поселения в пустыне расцветали сады невиданной красоты. Деревья, которые не могли расти в этом климате, давали обильные плоды. Цветы, неизвестные в этих землях, распускались повсюду, наполняя воздух божественными ароматами.

На месте песчаных дюн появились озёра с кристально чистой водой, в которой плескались серебристые рыбы с чешуёй, сверкающей как драгоценные камни. Фонтаны били на каждой площади, даря прохладу в самые жаркие дни. Каналы, прорытые с невероятным мастерством, несли влагу к самым дальним уголкам города.

Джинны научили людей новым ремёслам. Ткачи создавали шёлк, который менял цвет в зависимости от настроения владельца. Кузнецы ковали металл, легкий как перо, но прочнее стали. Стеклодувы выдували сосуды, которые никогда не разбивались и всегда сохраняли жидкость прохладной. Гончары лепили посуду, которая сама наполнялась свежими фруктами.

Люди процветали, и джинны жили среди них как равные. Смешанные браки были редки, но случались — дети от таких союзов обладали особыми дарами и часто становились целителями или мудрецами. Город Мадинат аль-Джинн превратился в легенду, в жемчужину пустыни, в рай на земле.

Но всё имеет свой конец. Прошли десятилетия, и на трон взошёл новый правитель — юный Малик, правнук Аль-Рашида. Он был красив, как молодой лев, и столь же жесток. С детства его окружали льстецы, убеждавшие, что он подобен богу, рождённому править не только людьми, но и джиннами.

Теперь я видел его на том же троне, но в окружении не джиннов, а иноземных торговцев и советников, чьи одежды и говор выдавали в них выходцев из далёких земель. Их глаза блестели жадностью, когда они рассматривали богатства дворца.

— Величайший султан, — говорил один из них, склоняясь в низком поклоне, — ваш город — самый процветающий на всём континенте. Торговые пути из далёкого ас-Сина и Хинда могли бы проходить через ваши земли, принося ещё больше богатства. Но купцы боятся… этих существ.

— Джиннов? — Малик приподнял бровь. — Но они живут здесь уже много поколений. Они помогали строить это величие.

— Именно, мой султан, — вкрадчиво продолжил молодой советник. — Они ПОМОГАЛИ. Но кто владеет истинной властью? Вы — законный правитель, или эти создания из огня и дыма? Зачем нам делиться богатством с этими существами? Разве не достаточно сильна ваша армия, чтобы защитить город? Разве не хватает знаний вашим учёным, чтобы создавать чудеса без помощи джиннов? Пусть убираются в пустыню, откуда пришли!

— Но договор… — возразил старый советник, единственный, кто помнил времена прежнего султана. — Он скреплён священной клятвой, магией крови. Нарушить его…

— К дьяволу договор! — воскликнул Малик, поддавшись на уговоры молодого придворного. — Я не должен подчиняться соглашению, заключённому моими предками с какими-то духами! Я — султан, я — властелин этой земли, и я решаю, кому здесь жить!

Он сорвал перстень с пальца и швырнул его на пол, раздавив каблуком сапога. В тот же миг по дворцу прошла незримая волна, словно вздох боли, и все светильники на мгновение погасли, а затем вспыхнули вновь, но уже не таким ярким, чистым светом.

Началось с малого. Султан приказал закрыть школы, где джинны учили человеческих детей. Затем запретил джиннам занимать государственные должности. Потом обложил их особым налогом за право жить в городе. И наконец, в пьяном угаре после очередного пира, отдал приказ, который изменил всё:

— Изгнать их! Всех до единого! А тех, кто будет сопротивляться — уничтожить!

Следующая сцена показала ужасную картину. Люди-маги с пылающими аурами и мечами врывались