Путь Строителя 2 - Алексей Ковтунов

эти крохи. Вот откуда берётся разница между изделием подмастерья и изделием мастера, которую все чувствуют, но никто не может объяснить. Хорговская кладка держится десятилетиями не только потому, что он знает правильные пропорции раствора, но и потому, что каждый положенный им камень получает микроскопическую дозу Основы через его руки.

Только вот Хорг не практик, а пробуждение духовного фундамента случается далеко не с каждым. По крайней мере, память Рея подсказывает, что для этого нужно либо много и целенаправленно работать над собой, либо найти учителя, который согласится поделиться знаниями. А учителя, судя по тем же обрывкам памяти, делиться совершенно не горят желанием. Знание есть сила, и раздавать силу направо-налево здесь не принято, что в общем-то вполне в духе любого средневековья, будь оно хоть трижды нестандартным.

Ну а мне учителя не нужны, у меня есть система, инженерный мозг и упрямство, которого хватит на двоих. Разберусь сам, а если что, система подскажет, она ведь после первой ступени стала заметно разговорчивее.

Подобрал корзину, нащипал в неё охапку чёрных прутьев, кинул веревку и поднялся. Тело ощущалось непривычно, и дело тут не в усталости, к ней я уже привык. Мышцы по-прежнему ныли после ночной стройки и лесного побоища, но двигались как-то иначе, будто суставы наконец смазали, а сухожилия подтянули до правильного натяжения. Улучшенная совместимость с телом носителя, вот что это такое, и ощущение примерно как если пересесть с раздолбанного грузовика на нормальную легковую машину. Тот же водитель, те же дороги, но управляемость на порядок лучше.

Подхватил топор и уже собрался уходить, как из леса донёсся звук, заставивший замереть на месте. Тяжёлый топот нескольких пар ног по лесной подстилке, хруст веток, торопливое дыхание, и всё это приближалось со стороны тропы, причём быстро.

Перехватил топор поудобнее и отступил за ствол упавшей сосны. Мало ли кто тут бегает по утрам, а у меня на ногах до сих пор следы от корней с характерным покраснением, и объяснять каждому встречному, как именно я получил эти отметины, совсем не хочется.

Прошло несколько секунд, и из зарослей молодняка выскочили трое мужчин, двигавшихся слаженно и настороженно, с оружием наготове. Первый держал короткий меч перед собой, второй натягивал лук на ходу, третий шёл чуть позади с топором в каждой руке. Все трое оглядывались по сторонам и явно готовились к столкновению с чем-то серьёзным.

Двоих я узнал сразу. Кейн шёл первым, с мечом в правой руке, и по его напряжённому лицу читалось ожидание чего-то крайне скверного. За ним Вельт, с луком, и выражение на его физиономии мало чем отличалось от кейновского, разве что к настороженности добавлялась изрядная порция раздражения, будто его оторвали от чего-то важного.

Троица выскочила на поляну, увидела завал из трёх стволов, придавленную лиственницу, разбросанные ветки и щепки, и замерла. А потом Кейн опустил меч, медленно повернул голову и увидел меня. Стоящего за поваленной сосной с топором в одной руке и чёрной лаковой корзиной в другой.

— Нет, ну опять он! — Кейн всплеснул руками, едва не выронив оружие. — Серьёзно? Рей, что ты тут опять учудил?

— Я? — приложил топор к стволу и почесал затылок свободной рукой, стараясь выглядеть как можно невиннее. — Вот, корзинку сделал.

Поднял корзину повыше и продемонстрировал её охотникам, слегка покрутив в воздухе. Чёрные прутья блеснули в лучах утреннего солнца, и надо признать, в этом свете она имела очень даже товарный вид. Аккуратная, с ровными стенками и плотным дном, любая хозяйка позавидовала бы.

Кейн некоторое время молча рассматривал корзину, потом перевёл взгляд на завал из трёх деревьев…

— Кстати, неплохая, — наконец оценил он, убирая меч в ножны. Подошёл ближе, взял корзину из моих рук, повертел, пощупал стенки, попробовал на излом один из прутьев. Прут спружинил и вернулся обратно, даже не думая ломаться. — Только материал какой-то странный. Гладкий, чёрный… Хотя отдалённо знакомый, — он нахмурился, принюхался к прутьям, и я увидел, как в его глазах мелькнуло узнавание. — И я, может, не специалист в корзинах, вот только мне почему-то кажется, что для изготовления корзины нет необходимости ронять три дерева.

— Так не для корзины ронял, — развёл я руками. — Вон, видишь чёрное дерево под завалом? Плотоядная лиственница, она меня первая тронула, между прочим, ещё в прошлый раз, а сегодня я вернулся и разобрался по-свойски. Придавил и срубил, а из прутьев вот корзинку сплёл. Материал уж больно хороший, не удержался.

— Плотоядную лиственницу срубил… — медленно повторил Кейн и повернулся к Вельту. — Вельт, слышал? Деревяшка ему понравилась, значит.

Вельт опустил лук, подошёл к завалу и заглянул в переплетение стволов и ветвей. Чёрный ствол лиственницы отчётливо выделялся среди светлой сосновой древесины, и даже мёртвый производил неприятное впечатление. Из среза медленно сочился загустевший тёмный сок, а обрубленные ветви-плети свисали безжизненными чёрными жгутами.

— Вот это да… — протянул Вельт, ковырнув носком сапога один из обмякших корней. — Молодая ещё была, метров пять, не больше, но кашу могла заварить серьёзную. Кейн, у меня на памяти последний раз такую рубили лет пять назад, и занимались этим четверо, причём практики, а не… — он кивнул в мою сторону с выражением, которое лучше всяких слов говорило «не щуплые подростки с чужими топорами».

— Не, ну, корзина и правда отменная, — Кейн повертел её ещё раз и посмотрел на меня с прищуром. — Продать не хочешь?

— Всегда хочу, — пожал я плечами. — Тут веток хватит ещё на несколько штук, так что не последняя. Но если что, лиственницу чтоб никто не забирал! Материал мой, я за него кровью заплатил, — и машинально потёр щиколотку, где под штаниной до сих пор саднила полоса ободранной кожи.

— Да мне почему-то кажется, что после такого никто и не рискнёт у тебя что-то забирать, — фыркнул третий охотник, которого я не знал. Вельт коротко хохотнул, а Кейн покачал головой, но в уголках губ пряталась усмешка.

— И вообще, с больными на голову лучше не связываться! — добавил Вельт, пряча лук за спину.

— Обижаете, — изобразил я оскорблённую невинность. — Всё было аккуратно, с умом, ни одно лишнее дерево не пострадало. Ну почти.

— Рей, ты хоть понимаешь, что из-за твоего грохота всю деревню подняли на уши? — помотал головой Кейн, — Стража на ушах, мужики с вилами у ворот, старосту от завтрака оторвали. Кто-то решил, что к нам из леса прёт стадо лосей, а кто-то вообще предположил, что очередная лесная гадость ломится через периметр.

— Стадо лосей? — не удержался я. — Это же всего три дерева упало, не тридцать.

— Три дерева одновременно и с интервалом в пару