Колдунья по найму - Адриана Александровна Белоусова

– Между нами ничего нет, – тихо сказал Молли.

– Но он сказал тебе об этом?

– Нам не было нужды об этом говорить. Тем более я и так слышала про нерасторжимые браки у королевских особ.

– Будь у тебя статус, – сказал Верджил, все еще удерживая ее ладони в своих, – ты могла бы выйти за Клода, если бы он овдовел и потерял сына. Тогда бы у него был шанс начать личную жизнь с чистого листа.

– Но это… Это жестоко.

– Это королевская семья, – улыбнулся Верджил. – У нее полно дурацких правил.

– Тебя это тоже касается?

– В принципе, да. Но я не тот брат, который обязан создать семью. Напротив, по просьбе самого короля я не должен этого делать. Так что свою жизнь я буду жить так, как хочу.

– За тебя можно порадоваться.

– Можно. Но не стоит.

Верджил отпустил руки Молли, и ей тут же стало холодно. Она поспешно спрятала их в карманы. Ей нужно было возвращаться в замок. Двадцать минут, что у нее оставались, наверное, уже закончились.

– Мне пора, – кивнув в сторону замка, сказала Молли.

– Я провожу тебя.

Чуть ускорив шаг, они двинулись по дорожке обратно.

– Почему ты сказал, что Генри похож на магомана?

– Так и знал, что этот паршивец подслушивает! По дыханию, по тому, как оно прерывается, – сказал Верджил. Молли от досады закусила губу. Почему она сама этого не заметила? – Словно человек забывает, как дышать. Я и сам так дышал. Знаю этот ритм.

– Мне жаль.

Верджил ничего не ответил на это. До замка они дошли молча.

* * *

Молли приняла горячую ванну и почувствовала себя немного лучше. Хотя тревожные мысли упрямыми пчелами продолжали жужжать у нее в голове. У нее болело горло и сел голос, потому что большую часть дня она читала вслух, а потом объясняла прочитанное. Генри оказался жаден до знаний и каждую минуту своего хорошего самочувствия мучил ее вопросами. Нэнси сказала, что ее присутствие хорошо на него влияет, он давно не был таким бодрым.

Завернувшись в махровый халат, Молли взяла с полки баночку с кремом и помазала им лицо. Прежде она почти не уделяла время себе. Не было лишних денег, впрочем, как и сил. Работа в больнице опустошала ее. Сейчас, глядя на свое отражение в зеркале, Молли поняла, что выглядит намного лучше, словно побывала в отпуске. На щеках появился румянец, а в глазах блеск. Даже волосы стали покорней укладываться в прическу, чего за ними никогда не водилось.

Достав из ящика тетрадь и ручку, Молли села за стол. Ей было необходимо разложить по полочкам все то, что она узнала за сегодняшний день о Жуане. Жуан был игроком, и Дональд знал об этом. А Клод? Джина носит траур. По кому? Про семейные правила королевской семьи она писать не стала, хотя в этом для нее было что-то настораживающее.

Стук в дверь заставил Молли вздрогнуть. Для визитов вежливости было уже поздно. Часы показывали полночь. Поправив на груди халат, она встала и подошла к двери. Приоткрыв ее, увидела Клода. Выглядел он хуже, чем утром. Губы припухли, а скула посинела.

– Нам надо поговорить, – входя в комнату девушки, сказал Клод. От него пахло дорогим алкоголем и конфетами. Его взгляд с вожделением скользнул по фигуре Молли, и она ощутила себя раздетой.

– Судя по тому, что ты пьян, это, должно быть, очень серьезный разговор, – хриплым голосом произнесла Молли.

– Жизненно важный, – подойдя к девушке и взяв ее за плечи, прошептал Клод. – Я больше так не могу. Ты мне нравишься, Молли. Я хочу поцеловать тебя. И остаться до утра в твоей постели.

Их взгляды встретились. Молли охватило волнение. Ей хотелось, чтобы он поцеловал ее. Очень хотелось. Она смотрела в его красивое лицо, понимая, что начинает влюбляться в этого человека. Разум успел шепнуть, что это неправильно и к тому же не вовремя.

– Клод, ты пьян, – мягко упираясь руками ему в грудь, сказала Молли. – А важные вещи лучше делать на трезвую голову.

– Я сначала принял решение, а потом напился. И не настолько я пьян! – возмущенно сказал Клод, не собираясь отступать от своей затеи. – Ты ведь тоже хочешь этого…

– Не важно, чего я хочу, – сказала Молли, освобождаясь от объятий Клода. – За стенкой спит твоя жена, и это решает все.

– Ката сейчас у любовника. Она уехала час назад.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – удивилась Молли.

– Каждый из нас живет своей жизнью, – отведя взгляд в сторону, сказал Клод. – И уже давно. Мы просто делаем вид, что у нас все хорошо, как того требует этикет.

– У тебя тоже есть любовница? – спросила Молли, и ей стало неприятно от собственного вопроса. Не хотелось услышать утвердительный ответ.

– Место вакантно, – криво усмехнулся Клод, и на его щеках вспыхнул лихорадочный румянец.

– Так себе предложение, – скрестив руки на груди, сказала Молли. Клод нервно провел рукой по волосам.

– Если бы я мог предложить тебе больше, я бы это сделал, – горячо проговорил Клод, и в его глазах метнулось что-то похожее на чувство вины.

– Клод, иди спать, – сказала Молли. – Пока ты не наговорил мне такого, после чего нам станет трудно общаться.

– Боишься, что не сможешь простить меня? – спросил Клод и снова оказался рядом с Молли.

– Что ты будешь чувствовать себя неловко из-за минутной слабости.

– Ты не понимаешь… – прошептал Клод, касаясь костяшками пальцев щеки Молли.

– Уходи, пожалуйста, – твердо проговорила девушка.

Клод продолжил смотреть на нее, не двигаясь. Словно ее просьба относилась не к нему. Он был слишком близко, от него пахло перегаром, и Молли начала нервничать, что все это может плохо кончиться. Она сделала шаг назад, увеличив пространство между ними.

– Спокойной ночи, – сказала Молли.

Клод моргнул, словно пришел в себя. По его лицу пробежала тень обиды. Развернувшись, он, пошатываясь, вышел в коридор. Потянул за собой дверь и хлопнул ею так, что глухой звук раскатился по всему второму этажу замка.

* * *

Ночь Молли провела тревожно. Когда Клод ушел, она на всякий случай закрыла дверь на ключ. Ей не хотелось, чтобы он вломился к ней, хотя в глубине души она сомневалась, что такие поступки в его духе. Но она часто просыпалась от ощущения, что кто-то дергает ручку двери. В ужасе вскакивала и, замерев, вслушивалась в тишину. Ни шагов, ни движений. Ничего. Замок спал.

После третьего раза Молли подумала, как было бы здорово выпить вина. И тут же отмела эту мысль. Ведь она