Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Отец Рана – высокий мужчина с такими же светлыми волосами, как у сына, – пристально разглядывал меня, сложив руки на груди. Знакомый жест. И на лице такое же недоверие. Пожалуй, даже в двойном размере: его сын зачем-то притащил в дом пустышку – тревожный звоночек. Все это вполне ясно читалось на его лице. Правда, пустышка-то дочь старого знакомого, с которым к тому же давние деловые отношения, потому правила вежливости надо соблюсти.

– Добро пожаловать в наш дом, Кора.

Рядом с Молинаром Маринером стояла его жена – мама Рана. Светлые волосы едва достают до плеч и вьются – необычная прическа для замужней дамы. Карие глаза смотрят весело и с симпатией. Рина Маринер выглядела очень юно – худенькая, стройная и хорошенькая. Невозможно поверить, что у нее такой взрослый сын.

– Добро пожаловать, маленькая, – повторила она вслед за мужем, улыбнулась: – Только не сожги его случайно, очень тебя прошу.

Я вскинула глаза, не понимая: неужели она не знает? Но тут же поняла – знает. Видно, считает, что это отличный способ меня поддержать. Я так не думала, если честно. Но намерения у нее добрые – это главное.

– Ран появится теперь только к вечеру. Не против, если я пока побуду с тобой? Покажу здесь все?

Я качнула головой. Испугалась, что меня не поймут, и несколько раз энергично кивнула. Рина рассмеялась:

– Не волнуйся так, Корюшка, мы тебя не съедим.

Корюшка… Мое сердце окончательно растаяло. Мама у Раннитара оказалась замечательная.

– Только сначала подберем тебе что-то из платьев. Мне кажется, серый тебе не очень идет.

Я и глазом моргнуть не успела, как меня переместили в мою комнату на время пребывания здесь и усадили на кровать. Рина хлопнула в ладони, вызывая служанку, а та, должно быть, стояла под дверью: так быстро появилась. Хозяйка прошептала ей на ухо пару слов, и вот уже на постели рядом со мной лежат несколько платьев – одно другого краше. Алое с золотом. Цвета морской волны с жемчужной вышивкой. Ярко-зеленое. Как выбрать?

– М-м-м, – протянула Рина, – мне думается, что к твоим глазам отлично подойдет цвет морской волны.

Она не ошиблась. Хотя и алое, и зеленое тоже были мне к лицу, но стоило надеть циановое и подойти к зеркалу, я себя едва узнала. Что за прелестная девушка смотрела на меня сейчас? Мои глаза казались какого-то необыкновенного глубокого синего цвета, кожа будто светилась. К тому же платье точно на меня шили. И фасон такой симпатичный – круглый вырез на шее, вышитый жемчугом, подчеркивал… Ну, в общем, то, что вполне нуждалось в подчеркивании.

– Нравится?

Вместо ответа я снова несколько раз кивнула, от чего мама Рана вновь рассмеялась.

– Я рада, маленькая.

На этом мое преображение не закончилось – та же служанка собрала мои волосы в высокую прическу, выпустив несколько локонов. Вроде ничего сложного, а с открытой шеей платье смотрелось еще лучше.

Дома все мои платья были совсем детские – с закрытыми воротниками под горлышко, с длинными рукавами. Большая часть вообще перешла от сестер. Сестры выше меня и крупнее, поэтому платья болтались на мне, как на вешалке.

А сейчас я казалась себе такой взрослой. Взрослой и очень хорошенькой. Скорее бы Ран приехал, чтобы полюбоваться на меня.

Остаток дня Рина Маринер показывала замок. Признаться, к тому моменту меня так переполняли эмоции, что я никак не могла сосредоточиться: слушала вполуха, почти ничего не запоминала, а взгляд бездумно скользил по гобеленам и гербам, по коллекции оружия, которую долгие годы собирал Молинар Маринер, по столовому серебру – предмету гордости мамы Рана, по картинам и предметам интерьера.

– Жаль, что я не могу показать тебе наш подводный дом. Он, конечно, гораздо меньше по размеру, но тоже довольно мил… А хочешь прогуляться по саду?

Я отказываться не стала, хотя голова уже шла кругом.

Родовой замок Маринер окружал сад. Сейчас, в конце осени, листва на деревьях почти облетела, трава стала бурой – вчера здесь тоже выпал снег, но за ночь растаял. Правда, некоторые стойкие цветы – ярко-желтые бархатцы и белоснежные астры – до сих пор яркими пятнами выделялись на фоне осеннего сада. Стены замка были оплетены ветками вьющегося растения, словно укутывали его в зеленое мягкое одеяло, правда, они тоже потемнели, и становилось понятно, что скоро стены будет опутывать лишь сеточка тонких серых ветвей. Но можно представить, как прекрасно здесь в разгар лета!

Сад заканчивался широкой террасой, а сразу за ней начинались мраморные ступени, ведущие в озеро. Дальше они продолжались под водой и, думаю, вели в подводный дом семьи Маринер. Жаль, что там мне никогда не побывать.

Дом Рана мне очень понравился. Он так сильно отличался от места, где я родилась и выросла. Большую часть года замок Флогис окружала выжженная степь с островками рыжей травы. Только весной, когда трава появлялась, она была зеленой, но это продолжалось недолго. Скоро солнце, а еще больше непрекращающиеся бои с бестиями вновь окрашивали ее в ржавый цвет.

Я оглядывалась в восхищении, и в голову невольно закралась мысль: а я бы, пожалуй, смогла здесь жить. Это я вспомнила рассказ девочки-воздушницы о родителях и о том, как ее мама тосковала по прежней жизни. Я бы не тосковала. Мне здесь нравилось даже поздней осенью.

И тут же стало стыдно – никто меня, вообще-то, жить сюда не приглашает. Я испугалась, что Рина узнает мои мысли, и поспешила отвернуться. Нет, она, конечно, ни о чем не догадалась и даже не заметила покрасневших щек.

– Я бы хотела немного отдохнуть, – прошептала я. Это было правдой – ноги едва меня держали, но еще больше хотелось спрятаться ото всех и посидеть в тишине.

Госпожа Маринер всплеснула руками:

– Конечно, маленькая. Я тебя совсем замучила своими разговорами. Сейчас мы пообедаем, и ты отдохнешь!

– Я не голодная…

Мне неудобно было отказывать хозяйке доме, но очень хотелось остаться одной. К счастью, мама Рана все поняла, мягко улыбнулась.

– Конечно. Я провожу тебя в твою комнату. Нужно отдохнуть перед праздником. Когда Ран приедет – пришлю служанку, чтобы она помогла тебе одеться к ужину.

Едва дверь в спальню закрылась за мной, я почувствовала облегчение: еще никогда я так долго не находилась в центре внимания. Мне и льстило это, и пугало. Рина Маринер вела себя так, будто я обычная стихийница, а не пустышка, не нужная