Наследник $$$ уровня 5 - Андрей Еслер

Игнасио окинул его взглядом, полным терпеливого превосходства.

— Зачем мне выходить из здания? Еда находится в кухне, санитарный узел в конце коридора, климат поддерживается кондиционерами. Всё необходимое для существования уже здесь.

— Солнце, — подсказал Рубен.

— Оно вызывает старение.

— Женщины, — добавил Матео.

— Они тоже.

Рубен задумался и медленно кивнул, признавая справедливость довода.

Матео развернулся к своему компьютеру. На экране была открыта тестовая версия игровой платформы. Пока она выглядела скромно: список из трёх демонстрационных проектов, карточки с описаниями, кнопки запуска и пустые места под оценки пользователей. Самой законченной оказалась небольшая ферма, которую за пару дней собрали нанятые студенты.

— Между прочим, у нас есть проблема посерьёзнее календаря, — объявил он. — Если завтра сеньор Виктор спросит, готова ли игровая платформа, что мы ему ответим?

— Да, — сказал Игнасио.

— Она не готова.

— Тогда нет.

— Я пытаюсь начать обсуждение.

— Ты задал вопрос, предусматривающий два варианта ответа. Я выбрал неправильный из-за недостатка исходных данных. После уточнения выбрал правильный.

Паскаль тяжело вздохнул.

— Что именно не работает?

— Платформа работает, — сказал Матео. — Не работают игры.

— Тогда это проблема разработчиков игр.

— У нас пока нет разработчиков игр.

— Значит, нет и проблемы.

— Завтра мы собираемся приглашать их на конференцию! — Матео ткнул пальцем в монитор. — Они придут, увидят пустую платформу и спросят, зачем мы их позвали.

— Чтобы они её заполнили, — пояснил Игнасио. — В этом смысл конференции.

— Люди не любят приходить в пустой ресторан.

— Хорошее наблюдение, — поддержал Рубен. — Особенно когда им предлагают самим приготовить ужин.

Паскаль открыл ферму, тестовый проект для презентации, который они собрали на коленке, переделав уже существующий несколько лет хит. На экране появился нарисованный участок земли, несколько грядок и улыбающаяся корова. Над коровой висел восклицательный знак.

— Почему она постоянно требует еды?

— Так устроена игра, — объяснил Матео. — Игрок должен возвращаться, собирать урожай, кормить животных и развивать хозяйство.

— Я кормил её десять минут назад.

— В виртуальном мире ускоренное время.

— Она съела годовой бюджет деревни!

— Это неправильный баланс.

Паскаль нажал на корову. Та издала жалобное мычание, и на экране появилась надпись: «Ваше животное голодно. Пригласите трёх друзей, чтобы получить мешок зерна».

— А это что?

— Социальная механика, — гордо сообщил Матео. — Игрок приглашает друзей, друзья регистрируются, Вида растёт.

— Или игрок решает, что корова слишком требовательная, и закрывает игру.

— Ты просто не умеешь эмоционально привязываться.

— К пиксельной корове?

— Это начинается с коровы. Потом появятся куры, свиньи, редкие лошади. Можно продавать инструменты для фермы, ускорители, особые семена.

Рубен щёлкнул мышью и открыл таблицу внутренних покупок.

— Здесь есть золотая кормушка стоимостью пятьдесят песо.

— Предмет роскоши.

— Она приносит пользу?

— Нет.

— Тогда кто её купит?

Матео снисходительно улыбнулся.

— Рубен, люди покупают галстуки, спортивные автомобили и кольца с камнями. Большая часть человеческой экономики построена на вещах, без которых прекрасно можно жить.

Игнасио, до этого не проявлявший к ферме никакого интереса, неожиданно подвинул к себе клавиатуру. Несколько секунд он что-то печатал, затем обновил страницу.

Счётчик монет в углу экрана замерцал и превратился в длинный ряд девяток.

— Что ты сделал? — насторожился Паскаль.

— Получил золотую кормушку.

— Ты взломал игру?

— Нет. Я изменил значение награды в запросе, который отправляется на сервер.

Матео перестал улыбаться.

— Так нельзя.

— Почему? Ваш сервер согласился.

— Игрок не должен менять награду!

— Тогда не следовало ему доверять.

Игнасио снова нажал несколько клавиш. На ферме появились сотни коров. Они заполнили участок, перекрыли грядки и начали дружно мычать. Компьютер задумался, вентилятор внутри корпуса набрал обороты.

— Прекрати! — Матео потянулся к клавиатуре, но Игнасио отодвинул её. — Ты сейчас положишь тестовый сервер.

— Уже положил.

Ферма застыла. Через секунду появилась белая страница с сообщением об ошибке.

Игнасио удовлетворённо кивнул.

— Теперь у вас есть проблема.

Паскаль закрыл лицо ладонями.

— Завтра конференция.

— Не завтра, — напомнил Рубен. — Завтра сеньор Виктор спросит, готова ли платформа. Конференция позже.

Паскаль убрал руки и посмотрел на него.

— Спасибо. Это существенно снизило моё желание выброситься из окна.

— Мы на первом этаже.

— Вот именно. Даже это не поможет.

Матео лихорадочно проверял журналы сервера.

— Хорошо. Все покупки проводим только на нашей стороне. Клиент отправляет действие, сервер сам считает награду. Ограничиваем количество запросов от одного пользователя. Добавляем проверку входных данных.

— Это следовало сделать сразу, — сообщил Игнасио.

— Почему ты не сказал?

— Меня никто не спрашивал.

— Ты видел код!

— Да.

— Ты видел ошибку!

— Да.

— И молчал⁈

Игнасио задумался.

— Я предполагал, что это образовательная методика. Ты создаёшь уязвимость, а потом предлагаешь мне её найти. Некоторые преподаватели так делают.

— Я не преподаватель!

— Теперь очевидно.

Паскаль забрал у Матео журнал ошибок и быстро пробежался по строчкам.

— Исправим. Если Рубен возьмёт ограничение запросов, я перенесу расчёты на сервер. Матео займётся покупками. Лунтик…

— Я исправлю сборщик ссылок, — кивнул Игнасио.

Рубен тем временем открыл поисковую строку тестовой библиотеки.

— Она уже что-нибудь находит?

— Пока примитивно, — ответил Паскаль. — Ищет совпадения по словам. Нормального ранжирования ещё нет.

— Проверим.

Матео немедленно оживился и подкатил кресло ближе, набрал: «Ева».

На экране появилось несколько сотен результатов. Первой шла статья о первой женщине из религиозной традиции северных провинций. Второй — страница цветочного магазина «Ева». Третьей — биография пожилой певицы. Личный профиль Евы в Виде оказался только на девятнадцатом месте.

Матео возмущённо подался к монитору.

— Это неправильно.

— Почему? — спросил Игнасио. — Религиозная статья старше, на неё ведёт больше ссылок, а имя встречается тридцать восемь раз.

— Наша Ева важнее.

— Для тебя. Поисковик не обязан учитывать твои гормональные сбои.

— Это не сбои, а глубокое чувство.

Рубен медленно повернулся к нему.

— На перегородке у тебя висит её фотография в купальнике.

— Чувство может быть глубоким и визуальным.

— Ага, и дистанционным… — подкинул Паскаль.

— И телепатическим… — закончил Рубен.

Паскаль забрал клавиатуру и посмотрел историю запросов. Его брови поползли вверх.

— Матео, почему имя Евы искали сорок семь раз?

— Тестировал систему.

— А «Ева без одежды»?

— Проверял фильтрацию уточняющих запросов.

— Семнадцать раз?

— Результаты были нестабильными.

Игнасио заглянул в журнал.

— Они были одинаковыми.

— Стабильно неудовлетворительными, — выкрутился Матео.

В этот момент за их спинами раздался стук каблуков. Четверо программистов одновременно обернулись.

Ева стояла у прохода, прижимая к груди папку с бумагами. Рыжие волосы были собраны в высокий хвост, на губах играла подозрительно ласковая улыбка.

— Я принесла новые требования от босса, — сообщила она. — Что обсуждаете?

— Безопасность игровой платформы, — быстро ответил Паскаль.

— Ограничение глубины обхода ссылок, — добавил Рубен.

— Ошибочную классификацию пауков, — сказал Игнасио.

Матео торопливо закрыл окно поиска.

Ева прищурилась.

— А ты?

— А я ими руковожу.

Игнасио повернулся к ней.

— Это неправда. Большую часть времени он искал ваши обнажённые изображения.

Тишина стала