Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

Ладно, погнали. Шаг правой вперед, разворот корпуса, бросок.

Кубик стрелой улетает сквозь дымные клубы прямиком в самую гущу приматов. Упал прилично от заслонов. Теперь самое сложное. Я без понятия, будет ли от этого толк. Но Степан хотел идею от школьника — он ее получит. Как говорится, родственникам нужно помогать.

Снова поглощаю ингредиенты из пластырей и, сжав в пальцах цепочку, бросаю телепатические сигналы вслед за кубиком. Впервые я так далеко применяю ментальные щупы, но это удается благодаря артефакту баронессы. Нахожу кубик моментально, но вот дальше наступают затыки. Например, гребаная усталость. С меня уже сошло семь потов, черт! А я ведь всего лишь коснулся псионических связок в кубе!

Мои перепончатые пальцы! Фу-у-х! Держись, Даня. Теперь ты знаешь, насколько это тяжело, а значит, сможешь подготовиться. Я выдыхаю, собираюсь с силами. Затем снова действую по схеме: «высосать» пластырь, насытиться энергией и переложить связки в кубике.

Шаг за шагом накладываю связки в уже выясненной комбинации. На это уходит почти все пластыри. А когда остается совсем немного, я кричу вниз на всякий случай:

— Ложись!

И из последних сил соединяю оставшиеся псионические нити. И… ничего не происходит. Кхм. Неужели я напутал, и это не ящик Пандоры? Да не, быть не может.

Только мелькает последняя мысль, как гремит громкий взрыв. Ударная волна сносит даже некоторые деревья, а затем докатывается до вышки. И ржавый пол под моими ногами с грохотом разлетается на куски.

Я падаю в пропасть. Но подо мной вовремя оказывается спикировавший Зубастик, а зачем еще он здесь нужен? Чтобы ловить мою задницу, конечно! К счастью, бронированного дракона отбросило недалеко и даже не оглушило. Так что ко мне он успел.

Что ж, всё оказалось довольно просто. Кубик Рубика — это банальный троянский конь. Наверное, иномирянин хотел с помощью него убрать сильного телепата в стане врага. Слабый телепат просто не решил бы ребус — просто не хватило бы гибкости ментальной моторики.

Обхватив чешуйчатую шею даркона, я усаживаюсь поудобнее. Со стороны леса валит горячий дым, пламя распространяется дальше по деревьям. Приматы точно сгорели, но артиллерия тоже замолкла, явно и ей сильно досталось.

Я грустно смотрю на последствия своей задумки. Сплошь выгоревшие поля.

Ну всё, теперь одно из двух: либо дадут дворянство, либо повесят на площади как совсем охреневшего.

* * *

— Даня, ты цел⁈ — Степан кидается ко мне, а вслед за ним и «Русичи» с Лакомкой. Все выглядят немного помятыми, их, видимо, тоже оглушило взрывом.

Я, шатаясь, слезаю с Зубастика. И дело не в энергии, ее пока еще в достатке, по крайней мере, хватит на жизнедеятельность, но мозг безумно вымотался, его словно несколько раз постирали в стиральной машинке. Нужен сон, много сна. Спа-а-а-ать!

— Как видишь, — устало улыбаюсь.

— Как ты это устроил⁈ Что это было вообще⁈ — надрывается Степан

— «Кубик Рубика», — честно отвечаю.

А полковник смотрит на меня, как на полоумного.

— Головой что ли ударился, пока летел? — предполагает Светка.

— Это артефакт, — поясняю. — Кубик князя.

— А, — Степан немного в курсе о просьбе Великопермского. — Ничего себе кубик. Мощно ударило.

— Как твои бойцы? — осторожно спрашиваю.

— Почти все оглохли, — улыбается полковник, хлопнув себя по разгрузке с рацией, показывая, что уже связался с подразделением. — И многие ослепли, а кого-то и обожгло до румяной корочки. Но никто не умер, а ранами сейчас Целители занимаются. Главное, что бигусов разметало. Остатки добьют уже спецгруппы.

— Фух, — меня накрывает волной облегчения. — Ну всё, я домой спасть. Гриша, «Русичи» на тебе. Степан, пожалуйста, присмотри за ними. До скорого.

Разворачиваюсь и ухожу. Я всё равно больше сегодня не боец. Видя мое состояние, Лакомка идет рядом со мной и поддерживает под руку.

— Даня, — окликает меня Светка, держа в руках мою рубашку. — Может, ты хоть оденешься?

— Не нужно, гвен, — Лакомка улыбается блондинке. — Всё равно скоро я его полностью раздену.

Замечаю, как щеки Светы вспыхивают. Затем отворачиваюсь и иду к машинам. Сил больше нет это слушать. Надо спа-а-а-ть.

— Да какие они родственники⁈ — не выдерживает Соколова за моей спиной.

— Дальние, Свет, — доносится тихий голосок Лены, выгораживающей альву.

Едва я сажусь в машину, как сразу откидываю голову назад и засыпаю.

* * *

Вечером Степан на звонке с Задунайским коротко отчитывается об успешном подавлении нашествия бигусов.

— Мда, Тимофеич, столько зверей…Эдак никакого личного состава не хватит, — размышляет генерал. — Может быть, это была разовая акция? Тот, кто посылает приматов, не из воздуха же их берет.

— Завтра узнаем, — отвечает Степан. — Но раз «норы» закрылись и больше никого не выплевывают, значит, силы противника закончились. Хотя бы временно.

— Ладно, поживем-увидим, — решает генерал. — А насчет своего сорванца ты, конечно, удивил новостями. Запустил иномирный артефакт, говоришь?

— Великопермский передал находку Даниле, а он с помощью телепатии его запустил.

— Смекалистый у тебя пацан, Тимофеич, — делает вывод генерал. — Спору нет: дворянство он точно заслужил. Вместе с орденом. Может, даже дадут четвертого Георгия, но не суть. Парня должны позвать в Кремль на вручение. А если Георгий не выйдет, я лично приеду и вручу твоему пасынку что дадут, как только оформят Жалованную грамоту. Но ждать надо две недели точно, а то и месяц. Комиссия по наградам быстро такие дела не решает.

— Благодарю, Ваше Превосходительство, — без сильной радости отвечает полковник. То, что Данила получит герб, уже не подвергается сомнению. После такого взрыва-то. Тысячи бигусов на тот свет улетели. Другое дело — как быть с чертовыми «норами». Ведь новое нашествие всего лишь вопрос времени.

— И, Тимофеич, держи подробности об артефакте в секрете, — предупреждает Задунайский. — Может, наш враг-иномирянин подбросит еще таких штук. Будем только рады.

— Понял, Ваше Превосходительство, — соглашается Степан. Если у иномирянина есть разведка в Будовске, то он, скорее всего, смекнет, что подорвало его обезьянью армию. А если нет — то остается шанс получить новые подарки.

* * *

На следующий день я, выспавшись, направляюсь в кабинет работать. В школу всё равно не надо. Какая тут школа? После вчерашнего безумия весь город перепуган. Думаю, пару дней точно нужно людям, чтобы оклематься. А потом они постепенно привыкнут к постоянным «норам». Люди ко всему привыкают, как тараканы.

Уедут ли