Полукровка 1-5 - Василий Горъ

— Раз ты — моя, значит, лучшая. Я — рядом. Работай…

Девчонка закусила губу в стиле Даши, кивнула, «поймала» управление, какое-то время «не мешала» борту двигаться по прямой, а потом попробовала чуть-чуть скорректировать вектор тяги антигравов, дабы вписаться в плавный изгиб рекомендованного курса, поняла, что слишком перестаралась, одурела от отзывчивости корабля и двумя следующими коррекциями «раскачала» в разы сильнее.

— Маш, я — рядом! — спокойно напомнил я. И дал новую команду: — Этот борт тоже любит нежность. Поэтому ласкай. Как бумажный «тренажер» для ТВС…

Эта подсказка дала требуемый эффект практически сразу: исполняющая обязанности пилота перестала суетиться и тыкать пальцами в полусферы, так что МДРК перестало колбасить по тангажу. И пусть на рекомендованную траекторию он «лег» далеко не сразу, зато минуты через полторы правильно сместился вправо-влево, потом поиграл с кренами и «потянул» первое более-менее сложное «трехмерное» изменение курса.

Увы, у Риты все получалось значительно хуже — «Наваждение» Марины продолжило мотать вверх-вниз даже после того, как Ариадна уменьшила чувствительность систем управления. Впрочем, спокойный голос Завадской и отсутствие катастрофических последствий допускаемых ошибок тихой сапой возвращали Верещагиной потерянную было уверенность в себе, так что я в какой-то момент снова сосредоточился на своей подопечной. И продолжил усложнять ей жизнь… на протяжении двух с лишним часов. Зато порадовался результату издевательств — в лакуну в сети масс-детекторов «ослепительная красотка» вошла с довольно красивого виража, почти без коррекций курса попала в самый центр, встала на почти идеальную вертикаль и вскоре вывела нас в космос.

Достаточно неплохо справилась и со следующей задачей. Хотя по мере увеличения тяги «Наваждение» вело себя «все страшнее и страшнее». Так что на второй трети разгона я озвучил честно заслуженную похвалу:

— Я тобой горжусь. И уверен, что ты полетишь не в пример лучше, чем обычные курсанты.

— Полечу! — подтвердила она, немного поколебалась и добавила: — Я вся мокрая, Тор! И теперь понимаю, о чем говорила Марина, когда рассказывала про свое состояние после вытягивания корабля на струну…

— Открою страшную тайну: ты почувствуешь это же «удовольствие» чуть менее, чем через четыре с половиной часа… — ухмыльнулся я, полюбовался ее округлившимися глазами, «поймал» борт, который повело влево, и продолжил «глумиться»: — Лучший учитель — это практика. Поэтому из мертвой системы, в которую мы попадем по «троечке», ты выведешь мое «Наваждение» через слабенькую «двоечку». Кстати, Маш, совет примешь?

— Твой — да! — торопливо выдохнула она после того, как оклемалась от столь убийственной новости.

— ПОВЕРЬ в то, что я ничего не делаю просто так. Или, как вариант, в меня. И тогда страх перестанет мешать справляться с тем, что тебе уже по плечу…

…Во время разгона на «троечку» Кара пристыковала свое «Наваждение» к моему, так что «связку» из двух кораблей в гипер потянул я. Дергать народ, убивавшийся в вирткапсулах, не стал. А на Дашу и Матвея посмотрел. Через камеры в «шестых» каютах. И, убедившись в том, что эта парочка отвлеклась от порученного дела совсем ненадолго, сосредоточился на процессе. Кстати, Маша наблюдала за моим использованием «техники двойного назначения» во все глаза и… благодаря выбранному мною режиму «второго темпа» ощущала каждую коррекцию подушечками пальцев. Вот к моменту выхода на струну и перебрала острых ощущений. Тем не менее, как только я реанимировал искин, перевел борт в зеленый режим и отстыковался от кресла, достаточно бодро повторила последнее действие, самостоятельно встала с кресла и следом за мной пошла к лифту.

Оказавшись в каюте, с грехом пополам стянула скафандр, потащила его к шкафчику и нашла в себе силы для шутки:

— Раз меня так сильно вымотала «теория», значит, «практика» дастся еще сложнее, и тебе придется спускать меня в каюту на руках, раздевать, мыть и все такое. Значит, надо не забыть надеть самое красивое белье…

Я растрепал ей волосы, назвал болтушкой и послал в душ. А сам поднял стол, организовал перекус и немного поскучал. Пока мылся сам, просмотрел очередное сообщение Переверзева и расстроился из-за еще одной неприятной новости с Белогорья. Потом натянул шорты и футболку, вернулся в каюту, обнаружил, что Машу начало зарубать, и поставил новую «боевую задачу»:

— Как поешь — отключишься. И будешь спать, пока я не разбужу…

Отключилась. Чуть ли не раньше, чем легла. А я отправился в шестую каюту, отвлек Темникову от изучения баз данных и озадачил:

— Новый таймер обратного отсчета видишь?

— Угу.

— Так вот, за пять минут до его обнуления ты должна оказаться в кресле Умника. Твоя задача — вывести «связку» из «Наваждений» на вектор разгона и затянуть на струну внутрисистемного прыжка.

Она закусила губу, на миг расфокусировала взгляд, затем спросила, буду ли я ее страховать, увидела ответ в моих глазах и решительно кивнула:

— Окажусь. Выведу. И затяну. Вот увидишь!

Я сказал, что нисколько в этом не сомневаюсь, рассказал о достижениях Маши, правильно истолковал взгляд на дверь и ухмыльнулся:

— Нет, поздравить ее сейчас ты не сможешь — твоя подружка перебрала сильных эмоций, еле добралась до каюты, перекусила и вырубилась. А я еще не ел. Компанию составишь?

— Мог бы и не спрашивать! — воскликнула она, свернула обе голограммы и рванула на выход…

Есть в скафе сочла извращением, поэтому попросила меня отвернуться и вскоре нарисовалась в поле зрения в футболке, плюхнулась рядом, шепотом пожелала приятного аппетита и отдала должное наваристому гуляшу. Со стола убрала сама, потом полюбовалась спящей подружкой, обняла меня за талию, уставилась в глаза и благодарно улыбнулась:

— Спасибо и за науку, и за заботу, командир! Я побежала в шестую каюту, но душой буду здесь, с вами…

— А что тебе мешает штудировать полученные материалы тут? — ехидно спросил я и переключил ее в дурашливый режим:

— Чувствуешь мою грудь?