"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

С некоторым сарказмом Байер отметил выскочку, сына еврейского коммерсанта из Вроцлава – Фрица Габера, который занимается больше экспериментальной химией и электрохимией, и ушел от настоящей науки. Правда, достижения у Фрица имеются. По словам Адольфа, Габеру, образно говоря, удается создавать дешевые азотные удобрения из воздуха. Теперь сельское хозяйство Германии не зависит от поставок нитрата натрия из Южной Америки. Используя достижение Габера, Германия не знает слова «голод». Также неплохие успехи у Габера в области изучения химических и физических свойств газов. По словам Байера, на работы Фрица обратили внимание представители военного ведомства Германии, открыли приоритетное финансирование его работ.

Понемногу информация накапливалась. Очень сожалел, что не имею агентуры в научных кругах. Чтобы в эти круги попасть, нужно неплохо соображать в химии и физике, а у меня уровень образования – университет, без особого уклона на эти предметы.

Помощь пришла, откуда не ждал. Мы с Давидом Шукером работали в Кёльне, завершали сделку поставки брезентовой ткани. Пока привели в соответствие все бумаги, наступил вечер. Мы собирались отбыть вечерним поездом в Берлин, а дальше, после встречи с партнерами, выехать в Берн. Ничего не поделаешь, дело превыше всего, пришлось отменить бронь билетов, и оставаться в гостинице еще на сутки.

Ужинали мы в ресторане при гостинице. Нам еще не принесли салаты, а Давид оказался в объятиях родного дяди по материнской линии – Йогана Винтербаума. Естественно, дядя Йоган занял место за нашим столом и, естественно, мы этого уважаемого еврея щедро угощали. Надо сказать, Винтербаума любил покушать. Несмотря на свою принадлежность к иудейскому племени, позволял себе серьезные послабления в питании. По его словам, с такой нервной работой питаться исключительно кошерной пищей не представляется возможным. «Приговорив» поданную говяжью отбивную под грибным соусом, вкупе с приличной тарелкой салата, и все это запив отменным красным итальянским вином, дядя Йоган подобрел, начал рассказывать о своей сложной, но очень ответственной работе.

А работал Йоган поверенным. Но не простым - он помогал разным изобретателям и ученым оформлять авторские права на свои работы, и если дело доходило до внедрения работ в производство, то заключал договоры на использование технологии или изобретения промышленниками. Долго перечислял фамилии своих клиентов, честно сказать, надоел. Но когда прозвучала фамилия Габер, я стал очень внимательно его слушать.

Оказалось, Винтербаум принимал непосредственное участие в оформлении авторских прав на изобретение Фрицем Габером азотных удобрений. По словам Йогана, Фриц родился в нормальной еврейской семье, его отец вначале был мелким торговцем красителями и различными химикатами. Пока Фриц подрастал, дела отца пошли в гору, да так, что хватило денег для поступления сына в университет Берлина. Потом Фриц учился химии в Бреслау, Гейдельберге и Йене. Видно, общение с химикатами в детстве положительно сказалось на его дальнейшей судьбе. Получившего докторскую степень Фрица без проблем взяли на работу в Высшую техническую школу в городке Карлсруэ. В этом городке Габер разработал полезный процесс производства аммиака, который в свою очередь позволил создать удобрение для сельского хозяйства. Дядя Йоган очень горд тем, что ему Габер поручил подготовку документов на соискание Нобелевской премии. Даже несмотря на то, что Габер в молодые годы перешел в протестантство, Винтербаум сделал свою работу качественно, документы приняты к рассмотрению и признаны неоспоримыми.

Подливая понемногу вина Йогану, я, как бы между прочим, поинтересовался перспективой их совместной дальнейшей работы.

Винтербаум отметил, что не прочь бы и дальше сотрудничать с Габером. У него бессрочный договор на руках, и ему регулярно переводят немного денег, но в последний год Фриц посвятил себя работе с взрывчаткой и какими-то газами, полезными для армии. Газы образуются якобы попутно при производстве взрывчатых веществ, и на них раньше никто не обращал внимания. А вот умный клиент дяди Йогана понял их особенность и ценность. К сожалению, оформлять изобретение не планируется, на него наложило лапу военное ведомство. Йоган расстроен, он не получит свои комиссионные, да и контакты с Фрицем теперь невозможны, его охраняют подобно национальному банку Германии.

Поговорив с тетушкой Франческой, отправил в городок Людвигсхафен-на Рейне к химическому заводу «БАСФ», где по моим данным чаще всего бывал Фриц Габер, начинающего художника Имре, пусть там запоминает всех богатеньких и представительных дядек, а потом по памяти рисует. По некоторым данным, на этом заводе помимо красителей и соды, производят компоненты взрывчатки и собирают в емкости какой-то газ. Жители городка неоднократно жаловались на завод в городской совет, слишком удушливым иногда становился воздух в округе, но положительных результатов не добились.

Инструктировал я Имре особо тщательно, объяснив, что на заводе может работать человек, задолжавший банку приличную сумму денег. Имре не должен привлекать внимание. Выдал молодому человеку приличную сумму денег, чтобы он мог менять гардероб ежедневно, в течение двух недель. Надеюсь, за это время он накопит достаточно информации. Рисковал я очень сильно - если Имре возьмут контрразведчики, то мне несдобровать.

Волновался я зря. Как я узнал позже, Имре устроился разносчиком бутербродов и кофе в ближайшей к заводу таверне, и на протяжении месяца кормил техников и инженеров сосисками, ветчиной и салом. Этому мальчишке удалось установить точное место жительства Габера, выяснить количество охраны и график ее работы. Естественно, были представлены рисунки, вернее сказать, портреты руководящего состава «БАСФ». По итогам работы выдал Имре приличную премию, на хорошие краски и холсты хватит с лихвой.

Герту Леманну тоже не удалось добыть существенной информации по германским химикам. Правда, до ушей одного из агентов Леманна дошли высказывания Фрица Габера: «В мирное время ученый принадлежит миру, а во время войны он принадлежит своей стране». Честно сказать они меня насторожили. Если ученый с мировым именем, начнет трудиться над созданием серьезного оружия, то можно предположить, что его эффективность и смертоносность вырастет многократно. На этом неприятной ноте я отправил сообщение Крестному и потребовал срочной личной встречи.

Встреча состоялась в Марселе, сему факту я был удивлен. Мне ничего легендировать не пришлось, через этот порт мы часто получали грузы, и город я посещал довольно часто. А вот с выдвижением на явочную квартиру было непросто. Портовый город просто кишел разного рода уголовным отребьем, приходилось постоянно быть готовым дать отпор особенно наглым грабителям. Даже нахождение на многолюдных улицах не исключало возможного нападения. Огнестрельное оружие я не брал с собой в поездку, а двумя хорошими кинжалами обзавелся. Хорошо хоть у Крестного